Я с удивлением посмотрел на него, спросив:
– Ты нормально себя чувствуешь?
Вместо ответа Айши Хидео огляделся и прошептал:
– Может, именно ты и прервёшь этот род, который…
И тут вдруг звук ключа, повернувшегося в замочной скважине, заставил дедушку вздрогнуть. Он отпустил мою руку и попятился к стене.
Входная дверь распахнулась, и мама, быстро сбросив уличные кеды, быстро прошла внутрь.
– Аято! – она крепко обняла меня, а потом, отстранившись, потрепала по волосам. – Ты явно стал ещё красивее, милый. Словами не передать, как я соскучилась!
Она снова прижала меня к себе, а потом повернулась к дедушке и широко улыбнулась.
– Папа, как хорошо, что ты решил нас навестить, – спокойно произнесла она. – К сожалению, ничем особенным угостить тебя мы не сможем – Аято наверняка питался исключительно кулинарией во время нашего отсутствия. Но голодным ты отсюда точно не уйдёшь.
Она прошла на кухню и, раскрыв холодильник, села перед ним на корточки.
– Всё безупречно аккуратно, но, как я и думала, кулинария, – прокомментировала мама, достав один из лотков с едой. – Ничего не поделаешь; устроим званый ужин из того, что есть. Дайске, ты там скоро?
– Да, дорогая! – папа, нагруженный сумками, с трудом протиснулся в дверной проём. – Поверить не могу, что мы наконец-то дома! Аято, сынок, дай-ка посмотреть на тебя… Да оставь эти чемоданы, потом разберёмся… Так, кажется, ты ещё подрос. Знаешь, что, пора остановиться: ты уже даже чересчур высокий. Не думал о баскетбольной карьере? О, любезный тесть, и вы здесь? Наверное, и ваша достопочтенная супруга… Что? Пока не приехала? Странно, я привык, что вы всегда вместе, как и мы с Рёбой… Ну да ладно. Милая, тебе не помочь?
– Я справлюсь, – мама, широко улыбаясь, выглянула из кухни. – Лучше отнеси сумки в нашу спальню и чуть-чуть отдохни с дороги. Можешь позвать мою самую любимую на свете свекровь; уверена, она обидится, если узнает, что мы не уведомили её о приезде.
Отец улыбнулся и попытался подхватить разом все сумки. С моей помощью он дотащил скарб до родительской спальни, с облегчением свалив свою ношу прямо на пол, потёр поясницу и огляделся.
– Я вижу, ты тут не бездельничал, – вымолвил он, указывая на безупречно чистый пол. – Интересно, в кого у тебя такая любовь к порядку? Ни я, ни Рёба этим не отличаемся.
– Может, в бабушку Каэде? – усмехнулся я. – Кстати, тебе лучше не откладывать звонок ей. А я пока проверю, как там дедушка.
Я пошёл было к двери, но папа вдруг окликнул меня, и я послушно обернулся.
На лице отца застыло несвойственное ему серьёзное и даже немного испуганное выражение. Быстро пройдя мимо меня, он прикрыл створку и быстро вымолвил:
– Дедушка что-то сказал тебе?
Я замялся. Тревога папы была очевидной и искренней, но причины этому не имелось вовсе. Что с того, что дедушка приехал к нам на квартиру без своей жены? Может, ему не терпелось увидеть свою дочь. И со здоровьем у Айши Хидео всё было превосходно, так что подобное путешествие никак не могло нанести ему урона.
Да, он вёл себя немного странно, но я лично отнёс это на издержки творческой натуры художника.
Но папа явно считал, что за поступком дедушки стоит что-то ещё…
Что ж, он мог быть прав. Айши Хидео упомянул что-то о «клане», и мне тут же вспомнилось, как мама смело устранила со своего пути Такада Ёрико, сделав всё, чтобы быть с человеком, которого любила. Это походило на мою ситуацию с семпаем.
Более того, мама ничуть не удивилась, когда узнала, что я способен на многое ради Таро. Конечно, нам ещё предстоял разговор, в котором я планировал рассказать ей абсолютно всё, но она и так была в курсе основных деталей.
Бабушка как-то говорила мне, что в клане Айши в девяноста девяти процентах случаев рождались девочки. Появление на свет наследника мужского пола являлось огромной редкостью, и, быть может, дедушка связал моё существование с тем, что я, возможно, не такой, как все остальные Айши.
Ха. Увы, но нет.
Я был истинным сыном своей матери и гордился этим. Идя на многое ради любви, я понимал истинную, высшую ценность этого чувства и не видел в своих деяниях ничего плохого. Говорят ведь, что цель оправдывает средства.
Но папа, будучи оригинально не из нашего клана, вряд ли отнёсся бы с пониманием к такой точке зрения. Значит, стоило как можно дольше держать его в неведении относительно моей преданности ценностям Айши. А для этого – я чувствовал – было необходимо воспрепятствовать тому, чтобы он узнал о словах дедушки.
Я посмотрел родителю прямо в глаза и спокойно ответил:
– Он только спросил, когда вы приезжаете, и уточнил, что бабушка отправилась за подарками, а ему стало скучно одному дома.
Отец кивнул и задумчиво посмотрел на чемоданы.
Может, он хотел объединиться с дедушкой и вырваться из-под власти нашего клана?
Ну уж нет. В семью Айши входят раз и навсегда, и уйти можно лишь ногами вперёд, что, смею надеяться, произойдёт весьма нескоро.
– Давай помогу распаковаться, – дружелюбно предложил я, взявшись за ближайшую к себе сумку.
В общем, если не считать странного недоразумения с дедушкой, вечер прошёл превосходно: подоспели и родители отца, и бабушка со стороны матери, задержавшаяся из-за того, что ездила за тортом, который заказала накануне. Она задала мне вопрос по поводу странного поведения её мужа, и я, решив поддержать мир в их семье, сказал, что Айши Хидео прибыл так рано потому, что просто соскучился. Кажется, она поверила.
Мы скученно сидели за столом до самого позднего вечера, внимая забавным маминым рассказам об их отдыхе в Америке. Папа больше отмалчивался, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на своего тестя. Последний же вёл себя так же, как и обычно: старался казаться как можно незаметнее и тише.
А мама была душой компании.
Она умудрялась каким-то непостижимым образом нравиться людям сразу же. Остальных влекло к ней, словно магнитом: все наши соседи чуть ли не боготворили её.
В матери было очарование. Она могла без труда расположить к себе любого и всегда, насколько я помнил, пребывала в окружении людей, которым явно доставляло удовольствие общение с ней.
Жаль, что я не унаследовал этот магнетизм. С другой стороны, я не являлся столь общительным, хотя изо всех сил делал вид, что мне нравились разговоры со сверстниками.
Но мама меня понимала.
Несколько раз за ужином она бросала на меня многозначительный взгляд, при этом ведя беседу об абсолютно невинных вещах. При этом она хитровато улыбалась, словно намекая: «У нас с тобой есть общая тайна, и, когда нас не будут слышать, мы всё обсудим».
И это вселяло в мою душу уверенность: мне по плечу что угодно.
========== Глава 140. То, чего не нужно. ==========
Шестидневная учебная неделя – довольно рациональная традиция наших островов – очевидно и прозрачно означала, что суббота выходным не являлась. В этот день все мы – и школьники, и студенты – отправлялись по своим альма-матер и проводили там, как это водилось, минимум восемь часов.
Для меня суббота являлась втройне ответственным днём. Во-первых, именно сегодня, тринадцатого мая, мой отец отмечал свой день рождения, и вечером ожидалось продолжение вчерашнего банкета. Во-вторых, как президент школьного совета я был обязан подводить итоги недели и аккуратно готовиться к следующей.
И, что самое главное, в-третьих, в этот день я должен был начать претворять очередной свой план в жизнь: мне предстояло подменить настоящее сочинение Ториясу тем, что являлось плодом наших с Фредом совместных усилий. Но и на этом мой список дел не заканчивался: мне было нужно, чтобы Акане стала одной из двух победителей в этом общенациональном конкурсе, поэтому я планировал поподробнее узнать о заданиях на следующих этапах и способах их проверки.
Я решил пока полностью сосредоточиться на этой девчонке и суровой проблеме, которую она собой представляла, потому что тема расследования жуткого происшествия на складе «Корпорации Сайко», унесшего жизни Сато Кензабуро и Сайко Юкины, уже иссякла и не муссировалась так отчаянно, как ещё неделю назад. Инфо-чан ещё раз свято уверила меня в том, что подчистила полицейские базы от данных своего папеньки, так что опознать его попросту не могли. Ещё моя помощница, взломав несколько секретных серверов, изучила для меня материалы следствия и доложила, что они разрабатывают версию того, что в преступлении замешаны якудза – жестокость убийств свидетельствовала об этом.
