По долгу службы в школьном совете мне случалось бывать в помещении клуба боевых искусств. Больше всего мне нравилась большая кадка с пальмой в углу. Кажется, в прошлом году президент кружка садоводства Уэкия Энгейка принесла отросток сюда, объявив, что растения питаются духовной энергией, и если где и может вырасти гигантская пальма, то только здесь – в месте, где духовности даже чересчур много.

Собственно говоря, её слова оказались пророческими: этот отросток стал увеличиваться в размерах так стремительно, что Уэкия не успевала менять ему кадки. За неполный год это чудище выросло до половины стены и явно не собиралось останавливаться на достигнутом. Напоённые зелёным соком широкие листья стремились к потолку, как воздетые в молитве руки, а крепкий ствол, казалось, с каждым днём становился всё шире.

Забавно, но факт: самому главному человеку в этом помещении пальма не нравилась. Будо терпеть не мог это растение, считая, что раз оно не выполняло никакой функции, то и не должно было стоять в помещении его кружка. Он несколько раз порывался перенести дерево в коридор, но всегда его заставляли занести пальму назад: широкая кадка занимала много места, и кто-то из не особо ловких учеников мог серьёзно удариться о неё.

Уэкия Энгейка ухаживала за растением сама, не доверяя пальму никому из своих подруг из клуба. Она поливала это чудище, ласково гладила листья, даже разговаривала с ним, едва слышно воркуя что-то нежное.

Будо, который не особо терпимо относился к присутствию в помещении его кружка посторонних, время от времени сурово посматривал на девочку, но никогда не делал ей замечаний: трепетная и милая Уэкия являлась всеобщей любимицей благодаря ровному характеру и искреннему добродушию.

И даже сейчас, когда глава клуба садоводства оказалась в комнате кружка боевых искусств в самое неудачное время, Масута не сказал ни слова, лишь сурово поджал губы и проследовал в противоположный угол помещения.

Я не стал спешить за ним, подойдя к старшекласснице и поклонившись с вопросом:

– Как поживает ваша любимица, Уэкия-семпай?

– О, – Энгейка подняла голову, отвлекшись от протирания листьев пальмы, и мягко улыбнулась. – Президент Айши, как мило, что вы спросили. Она сегодня в добром здравии, и я надеюсь, что так будет всегда.

Я поднял уголки губ и кивнул.

– И, пока я не забыла, – Уэкия дотронулась до щеки рукой, испачканной в земле, и оставила на коже чёрный след. – Я вырастила экспериментальные травы для чая; я слышала, вы его любите. Может, нарвать для вас порцию и дать попробовать?

– Спасибо за ваши старания, – я склонил голову. – У меня есть идея получше: как насчёт того, чтобы устроить традиционное чаепитие в школьном совете с вашими добавками?

– Прекрасно, – Энгейка мечтательно посмотрела наверх; её большие глаза чуть увлажнились. – После уроков принесу в ваш кабинет сбор. Надеюсь, вам понравится, потому что…

Будо, которому явно надоело ждать, громко прочистил горло, и мы оба, вздрогнув, воззрились на него.

– Не стану вас больше задерживать, президент Айши, – Уэкия вновь сконцентрировалась на пальме. – Увидимся чуть позже.

Я слегка поклонился и нарочито не спеша подошел к Будо, который ожидал меня, нетерпеливо притоптывая ногой.

– Что скрывается за дверью информационного клуба? – спросил он, стоило мне только приблизиться.

– Это помещение специального назначения, – спокойно ответил я, скрестив руки на груди. – Не вполне понимаю, как это относится к вам, семпай.

– Я видел, как ты входил туда, – Масута сурово скрестил руки на груди.

– И что с того? – я удивлённо поднял брови. – Я президент школьного совета и имею право доступа в любую комнату, в любой уголок школы.

Будо нагнул голову, как бык на корриде, и пристально посмотрел на меня.

– Я слышал про Инфо-чан и про её грязный бизнес, – процедил он сквозь зубы. – И знаю, что там располагается её база. Раз ты связан с ней, значит, такой же, как она. Я решил предварительно поговорить с тобой и не давать делу ход, но, клянусь, если ты вынудишь меня…

– О чем вы вообще говорите? – фыркнул я, прислонившись плечом к стене, на которой висел свиток с мотивирующим изречением. – Инфо-чан – это всего лишь школьная легенда; она не существует на самом деле. А если бы такое и имело место быть, как думаете, учителя и администрация стали бы терпеть в стенах школы такую одиозную особу?

– Но тогда что находится за дверьми информационного клуба? – нахмурился Масута. – И почему ты так тщательно это скрываешь?

– Стоп, господа, стоп! – раздалось от двери. – Брейк, брейк*!

Мы синхронно обернулись ко входу. В проёме стоял Фред Джонс, и его белокурые волосы едва ли не касались верхнего косяка.

– Я так и знал, – американец театрально развёл руками. – Что ж, дружище Аято, нам придётся объяснить кое-что старине Масута.

Я напрягся, не понимая, что задумал этот янки. Последний же, спрятав руки в карманы форменных брюк, вальяжно вошёл в помещение и осмотрелся. Заметив Уэкия, стоявшую на коленях у пальмы, он улыбнулся и лениво вымолвил:

– Энгейка, золотце, ты не могла бы оставить троих мальчиков наедине? Нам предстоит весьма мужской разговор, и мы бы не хотели, чтобы тебя случайно задело потоком тестостерона.

Девочка без тени улыбки на лице встала и, собрав пакет с плодородным слоем, совок, тряпку и небольшое ведро с водой, молча вышла из клуба.

– Прекрасно, – Джонс резко повернулся на каблуках и плотно прикрыл дверь за Уэкия. – Теперь можно и поболтать.

Будо вздохнул; линии его нижней челюсти обрисовались ещё четче.

– Фред, я же просил тебя не вмешиваться, – проговорил он. – Это дело между Айши и мной.

– Вовсе нет, – беззаботно отозвался янки, подходя ближе к нам. – Это дело как раз не касается тебя. Никоим образом не касается.

– Послушай, – глава клуба боевых искусств подался вперёд. – Я сам видел, как этот тип заходил в информационный клуб – то самое помещение, куда никому нет доступа. Ты же слышал легенду об Инфо-чан, так? Говорят, что та комната – это её база, и именно оттуда она проворачивает свои тёмные дела.

Джонс иронично усмехнулся; в его голубых глазах заплясали смешинки.

– Просто чудеса в решете, – бросил он, покачиваясь с пятки на носок. – И как Аято связан с этой коварной Инфо?

– Я не знаю, – признался Будо, задумчиво потирая подбородок. – Но согласись, что это подозрительно: никому в школе нет туда доступа, а ему – есть.

Я раздраженно прочистил горло и ледяным тоном процедил:

– Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, но считаю своим долгом напомнить, что я, вообще-то, здесь.

– Мы ни на минуту о тебе не забывали, – произнёс Фред, глядя на меня с каким-то странным выражением на лице. – Человека с такой внешностью нелегко не заметить.

– Тогда разъясните мне, пожалуйста, в чем именно вы меня обвиняете, и мы завершим эту дурацкую встречу, – проговорил я, посматривая на часы. – К вашему сведению, я спешу, а дела школьного совета сами по себе не решаются.

Будо вздохнул и взялся за переносицу двумя пальцами.

– Что находится в информационном клубе? – спросил он. – Как ты связан с Инфо-чан? Работаете ли вы с ней вместе? И что ты там делал сегодня перед уроками? Ответь на эти вопросы, и если ты будешь достаточно искренен со мной, то я не стану разрушать твоё будущее.

Я хотел было усмехнуться, но вовремя сдержался, поняв, что в данный момент полностью находился во власти Масута: он, пользуясь своим исключительным положением, вполне мог заставить слушать себя и учителей, и администрацию. Значит, для него было возможно даже добиться моего исключения: если он узнает хотя бы про малую часть моих дел с Инфо-чан… Да и вообще, сам факт того, что я, президент школьного совета, пусть и недавно назначенный, потворствовал подобному, мог бы стать для меня роковым: завуч такого бы не простила даже мне – лучшему ученику школы с безупречной ранее репутацией.

Но что делать? Признаться, при этом немного исказив факты, или отрицать само существование Инфо-чан?