Первоклассница ахнула. Улыбка – довольная, торжествующая, кошачья – расплылась на её лице.

– Прекрасный замысел, – вымолвила она. – Кина найдёт на этом вечере какого-нибудь богатого иностранца и оставит Таро в покое!

– В идеале – да, – склонил голову я. – Но стоит действовать очень осторожно, чтобы она не заподозрила наших истинных мотивов.

– Я всё сделаю, Аято-семпай, – твёрдо произнесла Ханако; глаза её при этом сверкали, источая почти осязаемые волны невиданной решимости. – Я не допущу, чтобы моего любимого брата использовали.

Я кивнул, и мы оба, исполненные жажды справедливости, пошли вдоль по коридору. Младшая Ямада опередила меня, несмотря на то, что её ноги были на порядок короче моих. Она настолько жаждала вырвать Таро из когтей Кины, что, не помня себя, почти срывалась на бег.

Как только мы поравнялись со входом в лазарет, я хотел было постучать, но и тут первоклассница оказалась быстрее: она дёрнула за ручку, и когда та не поддалась, начала барабанить в дверь.

– Она не имеет права там запираться, – бросила девочка, не переставая стучать в несчастную и ни в чем не повинную дверь. – Медпункт должен быть открыт и доступен для всех! Это не её личная комната.

Я предусмотрительно отошёл на несколько шагов вдоль по коридору и, как оказалось, сделал это вовремя: Муджа в ту же секунду распахнула дверь.

Оказавшись вне поля зрения медсестры, я начал внимательно слушать.

– Ты с ума сошла? – прошипела Кина. – Тебя же полшколы слышит!

– Нечего было запираться, – в тон ей ответила Ханако, выпятив нижнюю губу и став как никогда похожей на обиженную четырёхлетнюю девочку. – Надо поговорить.

– А попозже никак? – медсестра, стоя в дверном проёме, оглянулась и посмотрела вглубь помещения. – Я занята.

– Ничем ты не занята, – отпарировала девочка. – Таро, я знаю, что ты там! Выйди, нам с Киной нужно кое-что обсудить!

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом до моих ушей донёсся до боли знакомый смущённый смешок семпая. Через некоторое время показался и он сам: Муджа посторонилась, выпуская его из лазарета.

– Я просто хотел помочь Кине расположиться на новом месте, – бросил Таро, потирая затылок. – Я… Э-э-э… Пока посижу во дворе.

И он быстро вышел в патио.

Я возблагодарил всех богов, что смущение моего любимого человека помешало ему осмотреться вокруг повнимательнее, иначе он бы застал меня не в самом моём лучшем положении. К счастью, всё обошлось, и я, проводив взглядом своего любимого, вновь обратился в слух и стал внимать беседе Кины и Ханако.

– Чего тебе нужно? – грубо бросила медсестра, демонстративно загораживая собой проём и не пуская первоклассницу внутрь.

– Мы так и будем разговаривать в коридоре? – раздраженно отреагировала Ямада, скрестив руки на груди. – У меня к тебе конфиденциальное дело, и поэтому лучше…

– Ладно, – Муджа с явной неохотой прошла в лазарет, и Ханако проследовала за ней.

К счастью, она не прикрыла дверь, поэтому я, подойдя ближе, мог слышать всё, что происходило внутри. Прислонившись к стене, я вытащил из кармана пиджака мобильный и сделал вид, что читаю сообщения. На самом же деле я старался не пропустить ни единого слова из беседы, разворачивавшейся за стеной.

Эти двое не особо ладили. Скорее всего, за последнее время их отношения ухудшились из-за притязаний Кины на Таро, но сбрасывать со счетов то, что они знали друг друга много лет, не стоило. Пусть подругами они не были, но жили одной семьёй, а клан Ямада, насколько я уже успел узнать, ценил кровные узы превыше всего.

– У нас в школе учится американец, – начала Ханако. – Сын дипломатов.

– Фу! – воскликнула Муджа. – Терпеть не могу иностранцев!

– Да подожди ты! – осадила её первоклассница. – Ты хочешь пойти на светский раут или нет?

– Светский? – понизив голос, спросила медсестра. – Где?

– В «Метрополе», – ответила сестра семпая. – Сегодня вечером. Там соберутся разные дипломаты, прочая элита… Если хочешь, я попрошу Фреда – это есть тот американец – сделать так, чтобы тебя пригласили.

Воцарилась пауза, во время которой Кина обдумывала это предложение. Конечно, тот факт, что она не жаловала иноземцев, слегка смешивал мои карты, но, с другой стороны, кто сказал, что на том рауте будут исключительно белые?

– Ладно, попроси, – ответила наконец Муджа. – А что это ты такая добрая?

– Просто хочу этот вечер провести с Таро, – отозвалась Ханако. – И без тебя.

Медсестра фыркнула.

– В общем, я поговорю с Фредом и пришлю тебе сообщением время торжества, – по-деловому чётко отбарабанила первоклассница. – Я пошла.

Сестра семпая вышла из медкабинета и, подмигнув мне, пошла вдоль коридора. Я поспешил за ней.

Мы остановились в тупичке у пожарного крана, и Ханако повернулась ко мне с широкой улыбкой на лице.

– Я решила, не говорить ей сразу о том, что она уже приглашена, – промолвила девочка. – Это могло показаться ей подозрительным.

– Очень разумно, – согласно кивнул я. – Наверное, можно послать ей сообщение через полчаса или около того.

Девочка закивала, но вдруг посерьёзнела и во все глаза посмотрела на меня.

– Аято-семпай, – пролепетала она, – а как же мы проконтролируем тот вечер? Что, если ни один богач не обратит внимания на Кину?

Положив Ханако руку на плечо, я улыбнулся и покачал головой. Она пока ещё не так хорошо знала меня, чтобы понимать, что я стараюсь не оставлять в своих планах белых пятен… Что ж, вскорости ей это станет известно.

– Не волнуйся, – уверенно произнёс я. – Для того, чтобы всё сработало, я сам собираюсь там быть.

========== Глава 123. Звёздная пыль. ==========

Светские рауты, на мой взгляд, устраивались с единственной целью: продемонстрировать всему остальному населению, что избранное меньшинство – это избранное меньшинство, не чета вам, босякам. Немногочисленные господа и дамы, имеющие в своих активах не только статус и раздутый счёт в банке, но и весьма высокую самооценку, собирались вместе, чтобы показать себя, посмотреть друг на друга и ещё раз порадоваться тому, что никто из них не живёт на стандартную зарплату.

Многие презирали таких людей, кое-кто им завидовал. Находились даже уникумы, которые жалели этих богачей.

Я же относился к ним абсолютно ровно. А с чего должно быть иначе? Они не сделали лично мне ничего плохого, не встали между Таро и мной, так что у меня просто не имелось причин ненавидеть этих денежных мешков и желать им смерти.

Тем более сейчас от податливости одного из них зависело моё будущее.

Ценой неимоверных усилий мне удалось улизнуть сегодня из школы пораньше. Я каким-то образом умудрился переделать всю работу, положенную президенту школьного совета, за рекордное время, и потому никто и не думал роптать. Напротив, все ученики просто восторгались тем, как прекрасно я справлялся с обязанностями, как внимательно я относился к ним самим, как вникал во все их проблемы.

Хорошо, что несчастные школьники и не подозревали, что мне не было до них никакого дела. Я просто должен был поддерживать свою репутацию, от которой в нашем мире многое зависело.

И благодаря именно своей расторопности я успел сбегать домой, оставить там лишние вещи и переодеться в свой лучший костюм. В руках я сжимал ручку от кожаной визитки отца – она была уже не новой, но всё ещё довольно приличной для выхода в свет. Папа брал её на важные встречи или когда они с мамой шли в ресторан.

Посмотрев на наручные часы, я кивнул своим мыслям: ровно семь вечера. Раут должен начаться в эту самую минуту.

Поправив галстук, я поднял голову и посмотрел на величавое, пусть и несколько вычурное, здание отеля «Метрополь», высившееся прямо передо мной.

В романах в таких случаях пишут что-то вроде «немыслимый букет чувств теснился в моём сердце», но к моему случаю сия претенциозная фраза не была применима: в данный конкретный момент я чувств не испытывал. Я просто готовился провернуть очередное дело, которое, если повезёт, приблизит меня к семпаю ещё на один крохотный шажок.