Потоптавшись ещё немного у лазарета, я направился в компьютерный класс – именно там можно было ознакомиться с материалами, которые добыла для меня верная Инфо-чан.
Некая часть меня противилась этому; я боялся того, что могу увидеть, но в то же время понимал, что лучше собрать как можно больше информации, пусть и не вся она окажется того толка, какого мне бы хотелось.
И потому я, отодвинув в сторону створку двери, над которой висела соответствующая табличка, прошёл внутрь.
========== Глава 117. Неправедные методы. ==========
Вотчина Гемма Таку – компьютерный класс – всегда выглядела несколько футуристично благодаря мягкому пружинящему чёрному покрытию на полу и синим стенам, обитым звукоизоляционными панелями.
Члены компьютерного клуба предпочитали левую сторону комнаты; там же стоял и застеклённый шкаф с выставленной коллекцией каких-то странных существ. Я подозревал, что это персонажи какой-то игры, но никогда не спрашивал: это не казалось мне столь важным, чтобы заострять внимание.
Сам глава кружка, в отличие от своих адептов, всегда выбирал крайний справа компьютер, располагавшийся как можно дальше от входа. Он долгие часы просиживал там, играя в игры, иногда составляя простые программы, а порой – даже работая над школьным сайтом.
Отношения с Амаи ненамного изменили этого мрачного и неприветливого юношу: когда я пришёл в класс, он сидел на своём обычном месте и громко стучал по кнопкам клавиатуры. Все остальные члены клуба, сгрудившись на другом конце помещения, либо сидели, вперившись каждый в экран своего компьютера, либо вполголоса переговаривались, упоминая каких-то «хилеров», «нубов» и «вандеров».
Что поделаешь, людям нравится использовать такие вот придуманные словечки, дабы ощутить себя частью какой-то особой культуры. Ничего, когда-нибудь эти детишки повзрослеют и, может быть, даже станут самостоятельно разрабатывать те игры, в которые сейчас столь увлеченно рубятся.
Заняв крайний справа компьютер в среднем ряду, я запустил почтовый клиент и скачал видео-и аудиофайлы, которые прислала Инфо-чан. Материалов оказалось ожидаемо много, ведь было задокументировано каждое движение злосчастной медсестры. Вставив в соответствующее гнездо системного блока наушники, я запустил первый файл и, наклонившись поближе к монитору, принялся за свою скучную, но необходимую миссию.
Муджа Кина, что меня лично ничуть не удивило, оказалась не лишённой склонности к самолюбованию: она то и дело запирала дверь лазарета изнутри (что вообще-то было запрещено школьными правилами) и вертелась перед зеркалом, то расстёгивая верхние пуговицы халатика, и так почти не оставлявшего простора для фантазии, то поднимая волосы кверху, то переодевая наколку так, чтобы она держалась чуть сбоку.
По инструкции ей полагалось проверить количество медицинских средств и препаратов, составить опись того, что требовалось закупить, и отдать этот документ мне, но медсестра и не думала этого делать: в свободное от кручения перед зеркалом время она листала какой-то комикс, смотрела в окно, пила кофе с пирожными из нашего кафетерия или просто валялась на кушетке.
По сравнению с этой дамочкой, наша постоянная медсестра Секине-сенсей казалась воплощённым трудолюбием, хотя она терпеть не могла заниматься систематизацией и уборкой, обычно привлекая для этого меня.
Для экономии времени я проматывал некоторые эпизоды, отличавшиеся однообразием, и процесс шёл явно быстрее. Несколько раз Муджа хваталась за телефон, но в её переговорах я не находил ничего нетипичного: одна беседа с приёмной матерью, ещё одна – с самим семпаем (эта негодяйка приглашала его в медкабинет так, будто лазарет являлся не школьной собственностью, а её личной территорией).
Я уже начал терять надежду найти что-нибудь по-настоящему компрометирующее, но тут вдруг смартфон Кины вновь зазвонил. Отвлекшись от собственного отражения в настенном зеркале, она метнулась к столу и приняла вызов.
Вздохнув, я поискал аудиозапись, относившуюся к соответствующему времени. Несмотря на то, что камеры, установленные Инфо-чан, передавали звук, всё же он записывался несколько нечётко, а мне было важно слышать каждое слово.
– О, Мисаки, наконец-то! – медсестра плюхнулась на кушетку. – Слава богу, что ты позвонила, а то я уже сходила с ума от скуки!.. Нет, ничего особенного: городок провинциальный, неинтересный и пресный, большой торговый центр только один, сходить особо некуда, да ещё и дядя с тётей – такие зануды, что просто ужас… А, Таро? Ну, да, с ним всё продвигается в верном направлении. Я рассчитываю начать с ним встречаться, а потом – и выйти замуж… О чём ты, Мисаки? Естественно, нет! Он ещё скучнее своих родителей. Сидит весь день, вперившись в книгу, а эмоции проявляет только по праздникам. Ещё у него есть мерзкая младшая сестричка, которая меня не переваривает… Нет, она ни о чём не догадывается. Наверное, их родители открыли фонд и для неё тоже, и правильно: я не могу представить, какому парню в здравом уме захочется жениться на этой бестолочи. Так хотя бы стимул будет… Я не знаю точно, какая сумма лежит на счету; мне известно лишь то, что после свадьбы эти деньги передаются новобрачным в совместное пользование. Мне не кажется, что там мало: Ямада вовсе не бедняки… А я и не собираюсь, Мисаки: поживу с ним пару-тройку лет, заберу себе деньги, потом разведусь с ним и стану жить на алименты… О, это ты неплохо придумала! Знаешь, я недавно видела такие чулки в каталоге…
Я резко выдернул наушники из ушей и закрыл аудиозапись. Кровь бросилась мне в лицо, а сердце стучало так отчаянно, словно пыталось вырваться из плена грудной клетки.
Эта негодяйка… Как она смела так говорить о моём любимом человеке? Как её поганый язык не отсох после подобных слов?!
Поднеся руку к глазам, я посмотрел на свои пальцы. Они мелко дрожали, как от волнения, но я точно знал, что именно было причиной подобному: ярость, всепоглощающая и абсолютная, напоминавшая добела раскаленный металл, затапливала моё сознание, плавила душу, как умелый сталевар.
Ещё никогда за всю жизнь я не испытывал подобного. Мне хотелось вскочить, побежать в лазарет и забить эту гадину кулаками до смерти, и удерживала меня лишь мысль о семпае, о том, что так я мог потерять его навсегда.
Но Муджа… Как такое возможно?
Она пыталась сблизиться с Таро не потому, что полюбила, а из-за фонда. Так поступали многие родители: они открывали на имя сына или дочери счёт в банке, и деньги становились доступны после свадьбы отпрыска. Эта сумма являлась своеобразным приданым или подарком на будущее. Видимо, семья Ямада так и поступила, решив как можно раньше озаботиться о том, как сложится будущее их детей. Откуда же им было знать, что так близко к их счастливому дому окажется коварная кошка, пропитанная жаждой наживы?
Кине не нужен был Таро. Она желала исключительно денег. Недостойная и низкая особа.
Что ж, так тому и быть. Я просто попрошу Инфо-чан отправить эту аудиозапись на телефон семпая, а он пусть сам решит, как расстаться с медсестрой.
Я уже вытащил свой мобильник из сумки и начал набирать сообщение, но вдруг замер: мне на ум пришла ситуация с Амаи, развернувшаяся не так давно. Помнится, я поступил тогда аналогично, но Таро – благородный и воспитанный рыцарь – не поверил аудиофайлу, предпочтя ему заверения хитрой девчонки. Такова была натура моего любимого человека, и я чуть было не упустил это из вида во второй раз. Если он поступил так тогда, то почему должен повести себя иначе сейчас? Тем более, тогда речь шла о практически не знакомой ему школьнице, а теперь на сцену выходила та, кого он знал много лет и, возможно, испытывал к неё искреннюю привязанность. Конечно, он не поверит этому сразу же, решив обратиться к самой Кине за подтверждением или опровержением. А расчётливая медсестра, разумеется, тут же придумает какую-нибудь правдоподобную версию происхождения аудиозаписи, подкрепив всё для верности ещё и слезами. И семпай тотчас же растает.
С неохотой я спрятал мобильник назад и, переадресовав все файлы на свой домашний почтовый ящик, выключил компьютер.
