Комментарий к Глава 19

Немного затянула с выпуском новой главы, но надеюсь, что вы ее ждали и не решили, что я забросила работу/умерла/улетела в космос😅 Жду ваших отзывов, т.к. мне очень не хватает вдохновения, и только вы можете меня поддержать)))

P.s. В следующей главе планируется кое-что глобальное, поэтому не думайте, что история превратилась в сентиментальные диалоги🤗

========== Глава 20 ==========

— Да, конечно… Хорошо. Спасибо. До свидания, мистер Максфилд. — Елена сбросила звонок и положила телефон на тумбу возле небольшой кровати в своей комнатке, которая к полудню уже утопала в солнечном свете незашторенных окон. Девушка, быстро пробежавшись расческой по прямым каштановым волосам, вышла в коридор, попутно пытаясь докричаться до пропавшего из своей спальни, куда в спешке ввалилась Гилберт, Деймона. — Эй, где ты?

— Я еще не сдох. Не дождешься. — хрипловато ответил голос тихо и неожиданно подошедшего Сальваторе из-за спины Елены, которая, ранее стоя на пороге его захламленной комнаты, резко обернулась и подпрыгнула от легкого испуга, увидев перед собой крепкую фигуру брюнета. Его оголенный торс сразу привлек ее внимания медленно стекавшими по нему капельками холодной воды, и вместо одежды на пожирающем шатенку прищуренным голубым взглядом Деймоне было лишь обернутое вокруг бедер и уже успевшее чуть спуститься белое полотенце.

— Я бы не хотела, чтобы ты сдох. — с вызовом смотря на парня, что обездвиженно стоял в опасной близости к ней, сказала Елена. Деймон, показав ей свою хитрую и подозрительно беззаботную улыбку, тихо усмехнулся и сделал еще шаг навстречу девушке, словно именно он резко включил яркий блеск в ее карих глазах.

— Что насчет неповторимо бодрого утра? — нахально обводя Елену глазами, будто запоминая каждый изгиб ее стройного, скрытого легким ярко-розовым платьем тела, с каким-то странным довольством в хрипловатом голосе проговорил Сальваторе и легким касанием тыльной стороной ладони прошелся по плечу Гилберт, попутно словив ее реакцию в виде мелких мурашек на чуть смугловатой коже.

— Нет, Деймон. Думаю, я уже поняла, что присутствие твоей матери в этом доме со вчерашнего дня тебя ничуть не смущает. У меня уже всё тело болит. — быстро перехватив его руку, Елена немного ближе пододвинулась к нему, разрешая его ладоням лишь лечь ей на спину, погружая ее в свои теплые и необыкновенно счастливые в это ранее утро объятия.

— А я тебе говорил, что не надо скакать сверху так долго. Но ты решила поиграть в хозяйку… — вложив в свои слова прежнюю самодовольную издевку, проговорил брюнет, и внутри Елены, что с нескрываемой нежностью прижималась к его обнаженному телу и разглядывала почему-то притянувшие ее внимание в этот миг губы парня, зародилась маленькая и совсем хрупкая мысль об абсолютном отсутствие проблем в это светлое и на удивление жаркое весеннее утро, которое смогло подарить им столь искренние улыбки, комбинирующиеся с мягкими, такими невинными касаниями, способными выражать взамен похоти и желания только прекрасное чувство близости, безопасности и настоящего, редкого счастья.

— Мне и не нужно играть. Тут всё моё… — растянув последнее слово, что шумно прервалось громким, не имевшим возможности остановить свой звон смехом, возразила Гилберт и теперь пискляво и возмущенно взвизгивала, пытаясь остановить нещадную пытку одним движением подхватившего ее на руки Деймона, который атаковал ее щекоткой. Стараясь вырваться, выпутаться из его хоть и шуточной, но сильной хватки, Елена безнадежно осыпала его спину слабыми ударами своих кулачков, но парень с достоинством игнорировал ее нападения и с той же доброй, однако неоднозначно игривой ухмылкой упал с ней на свою огромную кровать, не намереваясь выпускать девушку из плена своих крепких рук.

— Черт, какая же ты красивая… — нависнув сверху над девушкой и вжав ее в просторную темную кровать, на сиплом выдохе прошептал брюнет, слишком внезапно остановив вызывающие шум и безостановочный смех терзания. Он плавным движением руки провел невидимую линию на щеке продолжающей улыбаться Гилберт и медленно откинул мелкую прядь каштановых волос с ее лица, осознавая, что окончательно потерял весь свой здравый рассудок, когда неотрывно таращился своим прозрачно-голубым взглядом на ее милое лицо, собираясь и дальше тонуть в глубине ее карих и добрых глаз. Однако Елена быстро притянула его к себе и чмокнула в щеку, вынудив Сальваторе умиленно поразиться ее совсем детскому и нелепому поступку.

— Кстати, звонил Уэс. Он требует оплаты, потому что курс закончился. — совершенно серьезно сообщила шатенка, наблюдая за тем, с какой необычной, но где-то внутри души знакомой нежностью он смотрит на нее, осыпая шею мелкими и частыми поцелуями, и Деймон, проработав ее слова, лишь недовольно хмыкнул, изящно приподняв брови.

— Он лишил меня охренительного секса с тобой на четыре месяца, а я должен за это платить? Возмутительно… — с долей сарказма в своем вовсе охрипшем голосе ответил Сальваторе и, не обращая внимания на театральное закатывание глаз Елены, быстро оказался на уровне ее чуть приокрытых губ, в которые мгновенно впился своими.

— Кстати, что теперь будет с Вайлери и Мэри-Луизой? — когда Деймону, чьи руки блуждали по поддающемуся и обмякшему в его объятии телу Гилберт, наконец-то надоело лишать девушку доступа к воздуху, мучая и радуя одновременно страстным порывом их поцелуя, задала вопрос шатенка, на что получила льдистую серьезность его ставших чуть ярче глаз.

— Не знаю. — пожав плечами, просто ответил он. Сальваторе медленно отстранился от девушки и сел на краю кровати, задумчиво уставившись перед собой, и лишь тепло хрупких рук обнимающей его сзади Елены не позволили его сознанию провалиться в затяжные мысли. — Вайлери совершеннолетняя и может оформить опекунство над Мэрилу, но вряд ли ей разрешат. Но мы с Клаусом постараемся сегодня с этим разобраться.

— Так ты просто опоздаешь или не пойдешь на вечеринку Кэролайн вовсе? Мы же договаривались, что все соберемся на новой яхте Элайджи. — огорченно проговорила Гилберт, несильно сжимая в ладонях широкие плечи парня, но он быстро поднялся с кровати и направился к большому темному шкафу, стоящему вдоль длинной стены комнаты, и поискал подходящую ему рубашку, выбирая между темно-фиолетовым и элегантным черным цветом.

— Мы с Клаусом немного опаздаем. Можешь подождать меня или вызвать такси… — отдав предпочтение насыщенному, темно-синему изысканному цвету рубашки, ответил Деймон, чересчур самолюбиво смотря в зеркало в поисках подходящей его лицу улыбки. Его немного прищуренные глаза моментально приняли такой же благородный цвет синевы, что и одежда, в которой его тело по-прежнему сохраняло элегантную привлекательность, приковавшую карий взгляд девушки.

— Наверное, такси… — с задумчивостью в тихом тоне произнесла Елена, расстроенно глянув на брюнета. Она смотрела на него, темного, соблазнительного, мрачного, но действительно загадочного в своем внутреннем душевном мире, и могла бы досконально изучать его всё оставшееся до отъезда время, но Гилберт была вынуждена опечаленно брести вниз по стеклянной лестнице, когда по опушенному в спокойную тишь дому раздался звук настойчивого звонка в дверь. Нескоро оказавшись в прихожей, преодолев еще темный, освещаемый лишь редко попадающим сквозь закрытые бордовые шторы бледно-голубым светом раннего утра коридор, Елена со скрипом открыла громоздкую входную дверь и инстинктивно подменила тоскливую усталость на своем лице на бодрую улыбку, посвященную так же ослепительно улыбающемуся парню на пороге. Кай, не выдержав столь неловкую минуту общей передачи позитива, выпустил едва заметный, немного нервный смешок и неуверенно прошел в дом, в сопровождении шатенки направляясь в гостиную. Словно поняв, что Паркер негативно принял мрак просторной комнаты, Елена быстро подбежала к длинным окнам, раскрывая тяжелые и наглухо скрывающие яркость света шторы, с каждым своим движением наполняя пространство гостиной нежным голубым оттенком рассветного утра и первыми слабыми лучиками еле просыпающегося солнца.