Взлёт, последний взгляд на стройку с высоты - и вперёд, в Токио, выступать перед парламентом. Как раз то, что Фудзита Акане всегда ненавидела... Хорошо ещё, что премьер - её бывший учитель, и уж кому-кому, а ему не требовалось доказывать важность её работы. Зато все остальные... А особенно - дебилы из Либерально-демократической партии. Мало того, что в своё время выбили страну даже не из тройки, а из десятки мировых лидеров, так ещё и мешают лейбористам разгребать последствия своего правления...
Самолёт мчался на север, а доктор Фудзита яростно печатала и мечтала, что однажды возьмёт пулемёт и перестреляет всех либерал-демократов.
- В настоящий момент строительство идёт с опережением графика на четыре-пять недель, - начала доклад Фудзита, - и есть основания рассчитывать, что это опережение будет доведено до двух месяцев. Это стало возможным, в первую очередь, благодаря параллельному выполнению значительного числа работ, а также широкому использованию крупногабаритных сборок. Так, готовность первого старта составляет шестьдесят процентов, второго - тридцать семь, третьего - пятнадцать. Завершено строительство защитной стены и ангаров, идёт окончательная отделка газохранилищ...
Сухие и скучные цифры, за которыми стоит колоссальный труд... Вот только слушателям это совершенно неинтересно. Слушатели мало что понимают - для них имеют значение только деньги. Кто-то думает о том, где их взять, кто-то - о том, как бы положить их себе в карман... Скучно и противно.
Наконец, доклад закончился, Фудзита покинула трибуну и поднялась в гостевую ложу...
- Семпай?..
- Прекрасный доклад, - Куруруги протянул бывшей ученице стакан. - Правда, никто его не понял, но это нормально. Мы действительно сможем начать работу уже через год?
- Да. Мы пересмотрели всю документацию по проекту, поменяли всю элементную базу и кое-что перекомпоновали - высвободилось больше кубометра в главном модуле. Думаю, туда ещё один блок оранжереи стоит поставить.
- Вам виднее, доктор, хотя лично мне нравится эта идея, - Куруруги склонился над планшетом. - Как я понял, вы собираетесь выводить крупные модули на "Енисеях", оставив на орбите только окончательную сборку?
- Да. Кроме того, мы договорились с русскими, что первые модули запустят они - через два-три дня отправляем "Купол" на Восточный... Вы с нами?
- Рад бы, но не выйдет, - с сожалением ответил Куруруги. - Дела требуют моего постоянного присутствия... А пока предлагаю вам задержаться на моё выступление - уверен, оно вас заинтересует.
- Уважаемые парламентарии! - заговорил Куруруги. - Более ста лет назад была принята действующая ныне Конституция Японии. Будучи подлинно демократическим документом, она, в то же время, являлась конституцией проигравших. И вот уже сто тридцать лет эта конституция не подвергалась изменениям, хотя мир вокруг менялся всё сильнее. Стремясь учесть эти изменения, правительство принимало множество законодательных актов - но это тупиковый путь. Мы не можем не признать, что давно назревшая реформа конституции неизбежна и необходима. Поэтому я имею честь предложить уважаемым парламентариям постановление о подготовке проекта конституции и вынесении его на референдум. Правительство в настоящий момент не может представить вам текст проекта, однако заверяю вас, что принципы, положенные в основу конституции тысяча девятьсот сорок седьмого года, будут сохранены - не может быть и речи об их изменении. Итак, я выношу предложение правительства и Тэнно на голосование и прошу принять его.
Парламент даже не стал обсуждать предложение - его ждали не первый год, а разговоры шли и того дольше, а потому предложение было сразу же принято - почти единогласно. При этом никто не поинтересовался - а что, собственно, содержится в этом проекте?
Доктор Фудзита Акане стояла на противовзрывной стене и разглядывала старт - точно такой же, какой вскоре будет в Танегасиме. Три направляющих на поворотных фундаментах, стена, монтажный корпус, узкоколейная железная дорога и диспетчерская вышка, а в стороне - зал ожидания, непривычно маленький...
А затем все мысли рассыпались в пыль - потому что Фудзита увидела "Енисей". Два локомотива с трудом толкали перед собой платформу, на которой покоился белоснежный крылатый исполин, словно сошедший со страниц старинных книг. Глухой лязг, отчётливо слышный даже здесь - и платформа сцепилась с направляющей, с гулом начавшей подниматься.
- Пойдёмте, доктор Фудзита, - окликнул её сопровождающий. - Пора в центр управления.
- Зажигание, - раздалось в зале, - предварительная.
Сопла двигателей вспыхнули бледным красноватым огнём.
- Промежуточная.
Пламя вытянулось в длинные кинжалы, почти касающиеся отбойника.
- Главная.
Вспыхнули ускорители, затягивая старт белёсым дымом.
- Контакт подъема!
Громада "Енисея" пронеслась по направляющей, отлетели в стороны ускорители стартовой тележки, струя дыма, плавно изгибаясь, потянулась в небо.
"Енисей" ушёл.
Отвернувшись от окна, Фудзита переключила внимание на главный экран. Носитель набирал скорость и высоту, отошли ускорители, выбросив последние струи дыма...
- Приводнятся в паре миль от Владивостока, - пояснил стоявший рядом русский офицер.
- А вторая ступень?
- Совершит неполный виток и приземлится на Байконуре, там её осмотрят, дозаправят и она на турбореактивных двигателях перелетит сюда. Кстати, до разделения осталось четыре минуты...
Линия траектории на главном экране продолжала тянуться вверх, обманчиво неспешно росли цифры высоты и скорости, звучали доклады, на боковом экране уходил вниз горизонт...
- Есть разделение.
Картинка на боковом экране вздрогнула, перед стеклом кабины мелькнул факел двигателей разгонного блока, которому второй пилот зачем-то погрозил кулаком...
- Что это значит?
- Традиция, - пожал плечами офицер. - Поздравляю, доктор Фудзита, проект "Арес" стартовал.
- Без вашей помощи это не произошло бы, - Фудзита протянула руку коллеге. - Так что вы куда больше заслуживаете поздравлений... И благодарности. Спасибо. И вам лично, и вашей стране...
XX
Всё оказалось настолько просто, что Хаким всерьёз опасался подвоха - но его не было. Колонна вошла в Эль-Кувейт, не встретив не то, что сопротивления - даже косого взгляда. Люди продолжали заниматься своими делами, словно и не вошёл в город мотострелковый полк...
Но когда над бывшим дворцом эмира поднялось чёрно-бело-зеленое знамя, все оживились.
- Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! Сим возвещаю перед всеми народами, что я, халиф Идрис Али ибн Гаданфар Абу Видад аль Хомс Гияс-ад-дин Махди, со своими сподвижниками принял по воле Аллаха власть над Кувейтом, что возрождён из руин! Здесь, перед всеми народами и пред ликом Аллаха, возвещаю возрождение Халифата на всех землях арабских! Пусть мир воцарится здесь, пусть все, кто чтит Книгу, подадут руку друг другу и примут наравне и труд, и отдохновение ради блага всех народов! Довольно уже пролито крови - оставьте оружие! Опустите меч, ибо не пришло его время, но обратитесь к речам и внемлите слову Пророка, чтобы прекратилась вражда. Мир вам!
Хаким, слушая речь и наблюдая за снующими на площади журналистами, был абсолютно уверен: проблем не избежать. На сей раз международное сообщество не сможет проигнорировать их действия, и реакция будет непредсказуемой.
Первыми, вполне ожидаемо, отреагировали Россия и Иран, высказав сдержанное одобрение. За ними - столь же ожидаемо - всполошились соседи. И если большинство арабских царьков метались, как обезглавленные куры, то позиция Израиля была весьма недвусмысленной...