- Сеньора Рондо?
- По последним данным более шестидесяти процентов индейцев Эквадора имеет перуанское гражданство, - сообщила Клэр, - из них около двадцати - только перуанское, у остальных - двойное. В целом же перуанское гражданство имеет почти треть населения - наша политика оказалась значительно более успешной, чем ожидалось. Все эти люди будут на нашей стороне даже без усилий сеньора Альенде...
- Таким образом, мы готовы к любому развитию событий, - подвёл итог президент. - Благодарю вас, сеньоры.
Нота была вручена на следующее утро и бывала откровенно вздорной, а изложенные в ней требования - абсолютно неприемлемыми. Требования были отклонены, посол Перу и большинство сотрудников вместе с семьями покинули Кито, Хираль выступил с заявлением, в котором весьма нелестно охарактеризовал хунту, а в Северном военном округе было объявлено военное положение. Текст ноты был разослан во все информагентства, большинством опубликован и привлёк всеобщее внимание...
Моралес явно торопился - ультиматум последовал уже вечером. Посол, вручивший его, изрядно нервничал, и Хираль его прекрасно понимал - речь шла о войне.
- Правительство Перу решительно отвергает предъявленные требования, - произнёс Хираль, - и требует незамедлительно отозвать ультиматум. В противном случае правительство будет вынуждено объявить Эквадору войну.
Посол вышел из кабинета, и Хираль поднял трубку.
- Сеньор Альенде, - произнёс он, - действуйте.
Клэр Рондо внимательно смотрела прямой эфир CNN из Гуаякиля и наслаждалась. Всё шло по плану - как только требования Моралеса стали достоянием общественности, эквадорские индейцы немедленно взбунтовались. Вслед за ними на улицы вышли вообще все, кто имел перуанский паспорт, а за ними подтянулись и остальные, кому не нравилась хунта. А таких хватало - за двадцать лет правления Моралес растерял популярность, которой и раньше было мало. Восточные провинции, где население было в основном индейским, вообще отказались подчиняться Кито, по всей стране начались беспорядки...
В Гуаякиле толпа штурмовала резиденцию алькальда, полиция пока что её удерживала, но Клэр было очевидно - это долго не продлится. Ещё два-три часа, максимум - до вечера, да и то если хунта пустит в ход армию. А она почти наверняка попытается это сделать - и получит ещё один сюрприз...
- Знаете, мне это напоминает события шестидесятилетней давности в одной европейской стране, - заметил Альенде, заглянувший в её кабинет. - Прошу простить моё вторжение, но новости, поступившие с места событий, таковы, что я предпочёл передать вам их лично.
- Профессиональная деформация?
- Отчасти да, - согласился Альенде, - а отчасти то, что у меня запланированы консультации со всеми ключевыми министрами... Так вот, эквадорские кечуа весьма недвусмысленно выражают желание присоединиться к нашей стране. Я не счел возможным давать агентуре какие-либо указания на этот счёт без вашего участия...
Клэр мгновенно подобралась. Новость действительно великолепная... Но на редкость преждевременная. Всего-то полгода назад была присоединена Эльтаника - и теперь на куски разваливается Эквадор. "Миротворцы" Лиги такого не пропустят и примчатся "принуждать к миру" и "защищать демократию"...
- Сеньор Альенде, я рекомендую передать следующее: мы не имеем возражений, но считаем необходимым в кратчайший срок ликвидировать власть хунты, сформировать легитимное правительство и после этого, следуя всем международным нормам, провести референдум. Спешка привлечёт ненужное внимание Лиги, а этого мы допустить не можем.
- Разумно, - согласился Альенде. - Я сообщу заинтересованным лицам о вашем решении.
- Кстати говоря, каков ваш прогноз? - осведомилась Клэр, краем глаза наблюдая, как толпа ворвалась в резиденцию.
- Сегодня-завтра то же самое произойдёт в столице, - ответил с порога Альенде. - Только Моралеса вынесут по частям.
События в Эквадоре развивались с огромной скоростью.
За ночь уличные беспорядки разрослись в почти полноценную войну. Моралес бросил против восставших армию - но многие солдаты сразу же дезертировали или присоединялись к выступлениям. Индейцы выдавили из восточных провинций правительственные войска, перекрыли границу и ждали. В Кито митинги к утру переросли в настоящее сражение, толпа окружила президентский дворец, разгромила казармы национальной гвардии и дожимала полицию. Уцелевшая оппозиция выбралась из подполья и сформировала в Гуаякиле правительство, немедленно признанное Перу, за ним - всей Латинской Америкой, БРИКС и даже кое-кем из Лиги. Сама Лига отреагировала исключительно невнятным призывом жить дружно - её внимание было приковано к Ближнему Востоку и новоявленному Халифату...
Хунта доживала последние часы.
Клэр задумчиво прохаживалась по кабинету, смотрела новости - на этот раз на "RT" - и диктовала ответ на письмо лидера эквадорских кечуа. Предложения его были вполне разумными, но преждевременными - нервировать Лигу всё-таки не стоило. Клиффорд имел все шансы проиграть приближающиеся выборы, а потому мог решиться на какую-нибудь авантюру...
Заодно это письмо позволяло привести в порядок собственные идеи и планы, которые приходилось менять буквально каждые несколько минут. Например, прямо сейчас - солдаты, защищавшие президентский дворец, не выдержали, и толпа, скандируя: "Не лги, не воруй, не ленись!", ворвалась в резиденцию.
Покосившись на экран, Клэр сделала паузу и продолжила:
- Сейчас, когда тирания Моралеса пала, важнейшей задачей народов Эквадора является создание подлинно демократического правительства. Мне представляется, что наилучшим способом достижения вашей цели будет ваше участие в этом правительстве во главе ведомства, отвечающего за воссоединение наших стран. Со своей стороны заверяю, что правительство Перу предпримет всё необходимое для поддержки вашего начинания и будет ожидать всенародного решения по этому вопросу.
В завершение позвольте заверить вас в моём глубочайшем уважении и поздравить весь народ Эквадора и лично вас с падением режима Моралеса и арестом диктатора, - Клэр остановилась рядом с креслом, - компьютер, стоп. Компьютер, сохранить.
Перечитав письмо, Клэр подправила пару мест, сохранила письмо и отправила его.
А в Кито тем временем из президентского дворца вывели Моралеса в наручниках...
Революция завершилась. Временное правительство назначило дату выборов - через три месяца, и жизнь постепенно возвращалась в привычное русло... Ну или так могло показаться тем, кто не разбирался в политике - потому что председатель Эквадорского индейского комитета прибыл в Лиму для встречи с министром по делам реинтеграции. Прибыл в качестве представителя Комиссии по интеграции...
XIX
Не стройплощадке было неимоверно шумно. Ревела техника, кричали друг на друга рабочие, громыхали взрывы... Громоздкая эстакада стартового устройства была готова почти наполовину, поворотный фундамент второй заканчивали бетонировать, под третью только отрыли котлован - и Фудзита, разглядывавшая стройку с гребня противовзрывной стены, была довольна прогрессом. Три месяца - но насколько всё изменилось! Космодром, всего три месяца назад бывший почти заброшенным, снова кипел жизнью, а ещё через десять месяцев первый "Енисей" отправится в космос...
- Идём с опережением графика, - заявил довольный Цао Вэйго, - и это несмотря на хитроумный фундамент. Раньше мы такого не делали...
- Зато делали мы, - отметила Фудзита, - хотя, насколько мне известно, в таком ключе проблему не рассматривал никто...
- Определённо, - подтвердил Цао.
Директор JAXA в последний раз осмотрела стройку и спустилась со стены. Для доклада парламенту увиденного вполне хватало, а мешать строителям не стоило...