Это было обещание, надежда, страх. Еще месяц назад Санса заплакала бы от такого напряжения. Но теперь она изменилась. Она три недели управляла замком из пятисот человек, вселяла в них надежду, успокаивала. Санса стала суровее, старше и мудрее.

Она нежно поцеловала Арью в лоб.

Через несколько мгновений — когда Арья уже собралась уходить — она заговорила:

— Ты разговаривала с Риконом?

Санса вздохнула.

— Да. Он… совсем не рад. Если можно так выразиться.

Прошлой ночью он закатил истерику и его было слышно аж на другом конце замка. Все потому, что Санса, наконец, сказала ему, что они с Арьей скоро нападут на Ланнистеров. Все стало только хуже, когда Санса спросила, не отпустит ли он Лохматого Песика с ними. Он расплакался. Потому что он не хотел, чтобы его сестренки рисковали своими жизнями ради него, он сам хотел защитить их.

Только Арья смогла его успокоить.

Санса не знает, что именно она сказала ему, но он грустил всю ночь. Что ж, это было лучше, чем если бы он плакал и раздражал без того нервных людей.

— С ним все будет в порядке, — сказала Арья и привязала Иглу к поясу.

— Надеюсь, — сказала Санса с бледной улыбкой, — Я не смогу заниматься еще и им. А теперь пойдем, нам нужно встретиться с остальными.

По дороге Арья проворчала:

— Я не вижу смысла в этой встрече.

— Думай об этом как о напутствии, — ответила Санса. Когда Арья усмехнулась, она добавила, — Может быть тебе это и не нужно, но я уверена, что есть люди, кого надо подбодрить.

— Я знаю, — сухо ответила Арья, и они вошли в главный зал.

Когда они прибыли, все остальные члены совета уже были там — все шесть девушек.

Девочки, подумала Санса и почувствовала, как по спине побежали мурашки от страха. Мы всего лишь маленькие девочки. Мы даже не праздновали двадцатые именины.

— Все вы знаете, что скоро случится, — сказала Санса, занимая свое место во главе стола. Арья встала рядом с ней, — Как только мы выйдем из этой комнаты, мы станем лидерами в этой битве, мы поведем людей. Я хочу, чтобы вы знали, если Ланнистеры вдруг победят, я рада, что стою с вами плечо к плечу. Это большая честь для меня.

— Да. Мы не смогли бы ничего сделать, не объединив наши силы, — Джорель улыбнулась, — И вот что я тебе скажу, Принцесса Санса: ничего бы не получилось без тебя.

— Мы бы открыли ворота и преклонили колено перед Цареубийцей, — сказала Вилла, — Или, послали бы две сотни наших людей на верную смерть. Возможно, нас бы убили или изнасиловали. И, наверняка, мы не сможем этого избежать, если проиграем. Но мы хотя бы не смирились. Я горжусь тем, что мы делаем. И я горжусь своим выбором.

Элис пристально посмотрела на Сансу.

— Если мне суждено сегодня умереть, я рада, что умру рядом с вами, — она судорожно сглотнула, — И я рада, что умру не только во имя Севера, но и во имя Сансы Старк.

— Я бы хотела, чтобы вы все выжили, — тихо сказала Санса, — Чтобы все вновь встали рядом со мной, а не остались лежать бездыханными телами на сырой земле.

— Мы тоже хотим этого, — сказала Мира, криво ухмыляясь, — Но ты попросила нас сражаться, Принцесса, и мы согласились. Мы будем бороться за свою жизнь, но прежде всего, мы будем сражаться за тебя.

Ты сама выбрала борьбу. Смирись с этим, и пусть все, кто тебя недооценивал, пожалеют об этом.

— Спасибо, — сказала Санса, — Спасибо, всем вам. Я знаю, что это не совсем то, к чему вы стремились. Мы боремся за свою жизнь и ни за что более, но… Но это все, что у нас есть. И…

Рука Арьи вцепилась в плечо Сансы, крепко сжимая его и заставляя её замолчать.

— Ты ошибаешься, — сказала она серьезно, сверкая глазами из-под своей темно-каштановой челки, — Мы сражаемся за нашу честь, Санса. Может быть и не с честью, но за неё. И в этом нет ничего плохого.

Санса смотрела на свою младшую сестру, слишком мудрую для своего возраста. Мы все слишком рано вырастаем, подумала она, и это было так же грустно, как когда Робб надел корону. Но она была горда.

— Тогда мы будем сражаться с гордо поднятой головой, — сказала Санса, по очереди посмотрев на каждую из девушек, запоминая их такими, какими они были здесь, при свете фонарей — прекрасными.

Мужчины видели только их красоту и думали, что у них нет ничего, кроме неё. Но Санса видела, как Элис щурила глаза, сосредотачиваясь; как Вилла красила волосы в зеленый цвет и оттачивала свое красноречие; как Винафрид пряталась в тени своей сестры и использовала темноту, чтобы узнать секреты; как Джорель привычно носила сталь на поясе, но ненавидела использовать её; как Мира смеялась, когда другие дрожали от ужаса, и все еще была самой доброй и светлой из них; как Эддара крепко сжимала руки, впиваясь ногтями в ладонь, когда она была не согласна, но ничего не говорила; как ухмылялась Арья и горела ярче, чем кто-либо другой.

Если это будет моя первая и последняя битва, то я буду гордиться тем, что сражалась рядом с вами.

— Спасибо, — повторила она и улыбнулась самой мягкой из улыбок.

Потому что Санса была вежливой, благородной дочерью Кейтилин Старк. Но она так же была дочерью Эддарда Старка и дочерью Севера. Поэтому она добавила:

— Давайте пойдем туда, и покажем этим ублюдкам, чего мы стоим!

========== Болтоны 5. ==========

Когда долина покрылась густым туманом, в преддверии дождя, Арья вместе с Нимерией и Лохматым Песиком тихо проскользнула во вражеский лагерь. Она успела перерезать горло трем часовым, прежде чем первые рассветные лучи осветили верхушки деревьев. Лютоволки утащили тела, чтобы их никто не нашел.

Нимерия быстро вернулась, а Лохматый Песик отправился обратно в крепость.

Затем она отправилась к небольшому деревянному загону, который Ланнистеры построили, чтобы лошади не убежали.

Несколько факелов в нужных местах, аккуратно срубленная ограда и пару свистков — все это гарантировало, что лошади побегут на лагерь, а не от него. Мужчины были пьяны, у них не было и шанса.

Арья провела слегка дрожащей рукой по спине Нимерии и опустила голову; вытащила Иглу и двинулась к большому красному шатру, украшенному вышитыми львами.

Теперь твоя очередь, сестренка, подумала она.

***

На первый взгляд, местность вокруг была очень неудобной.

Особенно в их положении.

Но они построили стратегию, которая, используя даже самые мелкие преимущества, давала шанс на победу.

Долина уходила вверх, оканчиваясь у Последнего Очага. Ланнистеры обороняли только одну часть долины, потому что не было смысла следить за второй. Они обе выходили в один большой овраг.

Но это значило, что помимо главных ворот, которые находились под постоянным наблюдением, были еще и более мелкие проходы, расположенные по бокам. За ними следили не так пристально, потому что в итоге все они вели к одному месту; это была пустая трата ресурсов.

И именно этими ходами они и воспользовались.

Через один из них выйдут главные силы — во главе с Сансой, Виллой и Мирой. Они дождутся Лохматого Песика и выдвинутся. Когда они доберутся до лагеря, освобожденные лошади должны будут уже успокоиться, и женщины смогут добить тех, кто еще не умер.

А меньший отряд во главе с Джорель и Элис пойдет в окружную добивая, тех, кто пытался бежать.

Когда Лохматый Песик выскочил из тумана, большой и черный, с перемазанной кровью мордой, Санса подумала, что её сейчас стошнит от страха и предвкушения. Она глубоко вздохнула, вытащила меч и кивнула женщинам, стоявшим по бокам.

Мы северяне, подумала она и двинулась вперед. Мы будем бороться.

***

Держись, подумал Джон, скача во весь опор. Держись, Санса, я уже иду.

***

Однако, несмотря на все их планы и подготовку, Санса знала, что этого будет недостаточно.

Им повезет, если лошади ранят хотя бы сорок человек. Им повезет, если отряд Джорель и Элис добьют еще двадцать. И все равно останется целых пятьдесят прекрасно обученных мужчин, с которыми придется сражаться.

И хоть у них есть триста женщин, они всего лишь неумехи, по сравнению с солдатами Ланнистеров. Они сделали все, что смогли: напали, когда мужчины пьяны, посеяли суматоху и панику, остановили их побег — но этого все еще было недостаточно.