– Это оружие? – спросил Семён.

– Да, именно это. Оружие самообороны на все случаи жизни, – с довольным видом похлопала по боку ящика рукой. – Здесь немного, я не рассчитывала, что придётся с вами делиться, но должно хватить.

Она стала доставать странные приспособления и раскладывать на столе. Здесь были и знакомые штурмовые машинки, и непонятные перчатки из странного материала, дымовые гранаты и ножи, маленькие, остро заточенные.

– Семён, это тебе, – женщина протянула ему знакомый агрегат, аспирант видел его на вводных курсах по пожаротушению. – Переработанная модель противопожарной системы. Вместо капсул с углекислым порошком – баллончики со сжатым воздухом. На близкой дистанции нокаутирует как паровой молот. Главное, что его можно спокойно носить за спиной, детекторы не реагируют, за оружие не считается.

– Мне что – нибудь полагается? – спросил Джо. – Я за тяжёлую ударную силу буду.

– Про тяжёлую, это ты серьёзно. Тебе вот это придётся надеть. Перчатки на той же основе действия. Подают к костяшкам сжатый воздух, бить будешь, как тяжёлым прутом. Есть опасность того, что можешь поломать руки, но тренироваться некогда. Если согласен, бери, но только на сегодня. Вернешь после поездки.

– Видимо, боевой пехоте выбирать не приходится, – проворчал тот, натягивая перчатки на руки. Они были безразмерными, так что проблем с адаптацией на размер руки не предвиделось.

– Я бы ещё экзоскелетами обзавелась, но нету такого в наличии, – сказала себе под нос Ребекка и добавила уже громче. – Сегодня особых проблем не предвидится, поэтому экипировка лёгкая.

– Если это лёгкая экипировка, то что тогда тяжёлая? – Джозеф с подозрением посмотрел на неё.

– Огнестрельное оружие, что же ещё, – та пожала плечами.

– У тебя и такое есть?

– У меня нет. У друзей, которые мне помогают по долгу обязательств, есть, – она прикрыла рот рукой, прикрывая зевок. – Нам пора выдвигаться, бравая команда.

Ребекка выгнала обоих аспирантов из ячейки, для того, чтобы переодеться. Или чтобы достать из заначки что-нибудь вроде тубы со шлейфом детонации. Семён уже начинал злиться на себя за то, что подписался на эту авантюру. Его жилище постепенно превращалось в боевой арсенал, и аспирант всё ждал, что к нему ввалится комендатура и арестует всех троих.

Ждать её пришлось минут двадцать, за это время они успели уже не раз пожалеть о том, что негде присесть. На Джозефа давил костюм, руки под перчатками вспотели и чесались, но снимать их он не хотел. Семён же никак не мог пристроить оружие за спиной, как показала Ребекка. Когда она наконец пригласила их войти в ячейку, аспиранты в унисон выдохнули.

Выглядела женщина сейчас очень странно. Белый балахон, на лице серьёзная маска защиты S-класса, как у тех, кто работал на нижних уровнях, на станциях обеспечения энергией и водоснабжения. Маска закрывала всё лицо, кроме глаз. Глаза и область вокруг них закрывали очки типа «Сканер-223». Комплект обеспечивал полную защиту от радиации и узнавания другими людьми.

– Так, вижу вы готовы, – глухо прозвучал голос из-под маски, голос Ребекки совсем изменился и стал похож на звук симуляции компьютерной программы встречи. – Выдвигаемся к поезду и помним, что проблемы у нас могут возникнуть на любом этапе. Никому не доверяем, ни с кем не разговариваем без лишней на то надобности. Если возникает проблема, решаем её быстро и без спешки. Двинулись. Время дорого.

Коридор к проходу к транспорту в Развлекательный сектор был забит людьми. Раньше аспирант не бывал в этой части этажа. Зона была закрыта для прохода в рабочее время, а в нерабочее же время Семён редко покидал свою ячейку. Люди разбились на несколько групп, видимо они посещали Развлекательный центр совместно со знакомыми, старались не контактировать с теми, кому не доверяли, или же здесь была какая-то другая логика. Семён закрыл глаза. Наверное, Ребекка была и права насчёт опасностей, которые подстерегали их впереди.

Через несколько минут появился военный патруль. Солдаты подходили к каждой из групп людей и о чем-то спрашивали. Наконец они подошли и к Ребекке, угадав в ней главную среди троих.

– Вечер добрый, – с ухмылкой произнёс один из них, видимо, старший из группы. – Проезд – сто кредитов с человека.

– Интересно, почему это вы сегодня стали брать кредиты за проезд на лифте? – спросила Ребекка. – Кажется, вы давно не отмечались в комитете за противоправные действия.

– Тогда мы тебя медленно прокатим мимо, – с ядовитой интонацией ответил солдат. – Плати, или двигай обратно на боковую.

Пожар. Я весь горю. Голова сейчас треснет от боли.

– Ребят, я знаю законы. Если развлекательный комплекс недосчитается по вашей милости около тысячи кредитов, всё, что вам останется, это выпрашивать еду на рынке. Потому что не в один приличный сектор вас не пустят.

Пожа-а-ар. Я огонь, огонь это я. Я вижу тех, кто его не любит.

– Послушай, если ты нацепил маску, и решил попонтоваться перед своими дружками, то ничего не выйдет.

Больше не могу ждать. Они не любят огонь, они не горят.

– Ребят, там кто-то в коридоре, – Джозеф смотрел за спину Ребекке, пытаясь рассмотреть стоящего там человека. – Ребята, мне совсем не по себе.

Со мной мои друзья, они любят огонь. А эти не любят.

Семён развернулся и увидел несколько человек, которые стояли чуть в отдалении, за спиной у Ребекки. Они стояли как будто чего-то выжидая. И смотрели так, что по спине холодок пробегал.

– Бек, – Семён решил сократить имя, чтобы не выдать пол, если уж Ребекка спрятала всё под балахоном. – Эти парни какие-то нехорошие, сзади.

Солдаты из патруля и Ребекка развернулись в направлении странной компании. Спор за кредиты прекратился. Солдат прищурился, люди в коридоре выглядели слишком инородными, как будто не вписывались в происходящую действительность.

– Эй вы! – солдат, который спорил с Ребеккой, обратился к странной компании. – Вам кажется, пора по ячейкам, пока не оказались в комендатуре.

Те отреагировали вяло, скорее пытаясь уловить смысл сказанного, чем ему последовать. Разговоры утихли в группах, которые стояли в ожидании отправки лифта к поезду, все подались вперёд, чтобы видеть, что происходит.

– Если вы не разойдётесь по ячейкам, вы окажетесь в комендатуре, – солдат из патруля занервничал и повысил голос. – Я не шучу. Если через пару минут вы не свалите, то нарвётесь на проблемы.

Передние ряды качнулись и в сторону солдата полетело что – то. Ребекка рванула Джозефа и Семёна прочь. Что-то, это на первый взгляд показалось пластиковым цилиндром, ударило в грудь солдата и осыпало его искрящим порошком. Через секунду порошок вспыхнул, солдат же заорал от боли и начал судорожно снимать броню, та на глазах плавилась, пластами стекая на пол. Двое других из патруля открыли стрельбу из парализаторов, не обратив внимания на то, что их товарищ сейчас горел. Фигуры «странных» начали падать, дёргаясь в конвульсиях, но несколько из них с безумным рёвом побежали в сторону солдат.

Снова полетели пластиковые контейнеры, но пролетели мимо, со стуком прокатившись по полу и оставляя за собой через секунду огненную дорожку.

– Сэм, – торопливо заговорил Джозеф. – Это же те, ну те, которые в восемнадцатой были. Это их перестреляли солдаты, когда икс запустили, ну ты помнишь эту историю?

Хренотень какая-то выходила. Профессор Соболев, это был он точно, фигура сгорбленная, он сам на себя сейчас был не похож, но в грязном лабораторном халате и со следами разложения на лице. Глаза у профессора полыхали демоническим огнём, не похоже было, что он мёртвый. И сейчас он, несмотря на дозу паралитика протыкает второго солдата из патруля какой – то железной арматурой. Как будто нанизывает муху на булавку, просто, без всяких усилий.

– Так, вы двое, помогайте, – прозвучал металлический голос из-под маски. – Пятеро, тех что легли не считаем, они пока не бойцы.