– Наверное льстят, – ответил Джозеф. – Среди нас много выдающихся учёных. Но я рад, что услышал похвалу от вас, Андрей Афанасьевич. Вы – легенда в Научном секторе, благодаря вам совершено столько прорывов в сфере изучения прошлого.

– Теперь вы мне льстите, молодой человек, – покачал головой профессор. – Проходите, вы как раз к столу. Чувствуйте себя как дома.

Профессор пропустил обоих аспирантов вперёд, а сам отошёл в сторону кабинета. Да, у него был свой личный кабинет. Ещё была отдельная комната у Юли, а также небольшая прихожая, гостиная и кухня. Каждый раз, когда Семён посещал эту ячейку, он чувствовал насколько убого по сравнению с этим выглядит его угол.

Юля разобралась с тем, зачем уходила, затем практически повисла на руке у Семёна и рассказывала об успехах в обучении, подругах, о том, как из-за неё подрались два молодых человека. Она тараторила так, что он не успевал вставлять ни одного слова. Джозефу же удалось рассмотреть Юлю детальнее. Она была красивой девушкой. Выразительные зелёные глаза не останавливались ни на одном предмете детально, если только для того, чтобы отметить его присутствие здесь и сейчас, длинные ресницы, ямочки на раскрасневшихся щеках. Улыбка совершенно искренняя, такая, что можно было забыть обо всём, губы подведены в меру яркой помадой местного производства. Огненно – рыжие волосы забраны в два хвоста, это сейчас было модно среди обучающихся. Единственное, что портило ощущение совершенства, это беспрестанная трескотня, которая убивала всё то хорошее, что он увидел ранее.

– Юля, простите меня, – откашлялся Джозеф. – Я бы очень хотел послушать о том, как у вас с девчонками получается следовать моде.

– Ну наконец-то! – девушка с радостью переключилась на Джо. – Семён где – то в облаках витает и совсем меня не слушает. В общем, у меня есть подруга, её зовут Хизер, её отец привез с раскопок совершенно целый журнал из прошлого. Кажется, там был бункер, или что – то подобное. Во-о-т. И мы задали шороху всем классам, теперь мы с ней шьём платья на заказ. Девушки из прошлого. На выпускной мы тоже пойдём вместе, если меня пригласит кто-нибудь. И на выпускном мы точно всем дадим жару. А сегодня, представляешь…

Семён с радостью предоставил Юлю Джозефу, а сам пошёл к кабинету профессора и постучал по панели, предупреждая о своем появлении.

– А, ты решил позвать меня на ужин, – профессор озадачено глянул на список чего – то в руках. – Сейчас Дженис подаст на стол. Я хотел ещё раз посмотреть данные по Иксу.

– Вы проработаете с данными все выходные? – участливо спросил Семён. – Вам стоит передохнуть.

– Здесь что-то кроется, Семён, – Андрей Афанасьевич отложил бумагу в сторону и снял очки. – В том, с чем мы сейчас работаем, ситуация обстоит совсем не так, как мы думаем. Дело в том, что почти в одно время с саркофагом, была сделана ещё одна находка.

– Машина для психического воздействия, – покачал головой молодой человек.

– Откуда у тебя такая информация? – профессор был очень удивлён.

– Так скажем, у меня появилась знакомая, которая помогла мне узнать много интересного об этом, – пожал плечами аспирант. – Но это всё. Если не брать в пример сводки новостей и случай у лифтовых, были ещё моменты, которые я до сих пор не могу понять.

– Садись и рассказывай всё от и до, – попросил профессор.

Семён сел и рассказал. Обо всём, кроме встречи с Ребеккой, он совершенно не хотел её вмешивать в домыслы и догадки.

– Кажется, ты мне не всё говоришь, Семён, – улыбнулся тот. – Умалчиваешь ты про своего секретного информатора. Да и забыл, наверное, что заявка о заселении автоматически проходит через твоего ректора.

Какой же он дурак, раз совсем забыл об этом! Надо же, сколько лет он живёт в ячейке, считает её своим домом, а на самом деле, это собственность лаборатории. Также, как и он.

– Я понимаю, это грубо выглядит, но я не хотел тебя обидеть, – профессор потрепал его по плечу. – Только не говори Юле сейчас, это по ней сильно ударит. Но всё же, расскажи мне, кто эта гражданка Сорренто?

– Она…Она с рынка, с верхних секций, – сказал Семён, подумав, что лучше сейчас сказать правду, на случай, если профессор вдруг наведёт справки. Если уже не навёл.

– У твоей…гхгм…знакомой должно быть влиятельные друзья и очень плохая репутация, – наставительно произнёс профессор. – Она тебе нравится?

– Я не знаю. То есть нравится, но мы стали жить не для этого вместе, – Семён не знал, как объяснить ситуацию профессору. – Я уже говорил, что у меня появились странные видения, при которых я себя не контролирую. Она хочет мне помочь справиться с ними.

– Видения, видения, что-то знакомое, – профессор покатал это слово на языке несколько раз, как будто сахарный плод и вдруг резко поднялся. – Пойдем, Семён, а то обед остынет. Дженис не любит подавать остывшие блюда.

Позже, когда они впятером уже сидели за столом и после обильного пиршества приходили в себя, у Юли появились вдруг неотложные дела, и она расцеловав всех за столом, убежала в спортивный лагерь, который работал ежедневно. Дженис извинилась и ушла на кухню, закрыв за собой дверь.

– Ты говорил с Джозефом об этом? – заговорил профессор и показал головой в сторону кабинета.

– Можно сказать, он видел это воочию, – кивнул Семён. – Он присутствовал при моём приступе.

– Тогда давайте обсудим информацию. То, что ты мне сообщил, явной связи с тем, о чём я знаю, не имеет, на первый взгляд. Я бы сказал, просто набор случайностей, которых тьма тьмущая каждый день, но это, если смотреть предвзято. Я бы хотел переговорить, с твоего позволения, с гражданкой Сорренто.

– Я вам не всё рассказал, – вдруг спохватился аспирант.

– Не всё? – развеселился вдруг профессор. – Мне становится уже интересно.

– Да, – сказал Семён, осторожно подбирая слова, потому что прогнозировал плохую реакцию. – Дело в том, что через день вы сможете поговорить с ней на работе, она будет там в качестве сотрудника лаборатории.

– Вот теперь, мне очень захотелось с ней познакомиться, – профессор вопреки всему не рассердился, а наоборот выглядел очень довольным. – Возможно тогда мне что-то и станет ясно.

– Скажите, а вы не хотите её… – обеспокоенно произнёс аспирант.

– Семён, ну конечно нет. Я не меньше вас хочу разобраться в ситуации, только у нас разные задачи. Ты хочешь разобраться в своих «видениях» и насколько я понимаю, завоевать расположение прекрасной дамы. Я же хочу понять, насколько связана эта цепочка с иксами.

– У меня к вам вопрос возник, – вступил в разговор до того молчавший Джозеф, – как можно перевестись в Лабораторию – 12?

– Вы уверены в этом, молодой человек? – спросил профессор серьёзно. – Не думаю, что вас так просто отпустят, и мне нужно будет постараться, чтобы это осуществить. Вы это сгоряча.

– Нет. Я за этот день много чего увидел, – кусая губы тихо сказал Джо, – и мне кажется, что я вам очень пригожусь в исследованиях. Заниматься клонированием образцов может каждый, скрещивать цепочки ДНК на машинах, это заставляет меня деградировать. Вы уж простите, я действительно не вижу в этом особого таланта.

– Что же, – профессор поставил чашку и посмотрел в потолок, – тогда вам нужно поговорить с вашим ректором и сообщить ваше решение. После этого свяжитесь со мной, и мы обговорим детали, вроде перевода финансирования, выделение отдельного рабочего места и так далее. Думаю, вам нужно будет составить список для перевода, вы же первый раз переводитесь, да и на моей памяти прецедентов не возникало. А теперь, господа, разрешу откланяться, у меня дела, к сожалению. Если захотите отдохнуть, располагайтесь, думаю в прихожей найдётся пара кресел.

От профессора аспиранты вышли уже ближе к вечеру, задержались ещё ненадолго, у профессора обнаружилась старая деревянная безделица. Наверное, жутко раритетная, со странными фигурками внутри. Джозеф предположил, что это окажется культовая вещь, но зачем тогда череда белых и чёрных квадратов на верхней части. Наверняка это что-то значило. Отвлекать профессора на ерунду Семён не стал, а Дженис, которой он задал вопрос по этому поводу, только пожала плечами. Но все равно съедало любопытство, что же это такое, и он решил, что спросит у профессора на работе.