– Сынок, как же так? Ведь ты всегда так серьезно относился к своему внешнему виду, и так тщательно подбирал аксессуары…
Драко выдавил из себя улыбку:
– Ты знаешь, мам, я так устал, я абсолютно уверен в твоем идеальном вкусе, – он обеспокоенно покосился в сторону провинциальной родственницы. – И с удовольствием доверю тебе подбор аксессуаров.
Женщина расцвела. Сын подошел к матери, поцеловал ее в щеку, поклонился тетке, как того требовал этикет и, наконец, вернулся к себе. Он скучал за Гарри. Сильно. Следовало продержаться до сегодняшнего вечера. Тогда он увидит его. Снова.
(Каждый раз, когда ты покидаешь меня, темнота застилает дневной свет. Покажи мне то, во что я могу поверить. Я все еще верю в тебя! Но если тебя больше не будет рядом, и я останусь совсем один. Скажи, что же мне делать дальше? Everything Goes Black – Skillet).
А вот Поттер отлично выспался. Впервые за долгое время. Исчез проклятый кашель, не беспокоили навязчивые сны и о приступах удушья, естественно, теперь можно было забыть. Проснувшись в отличном расположении духа, он решил, что успеет черкануть пару строк в «Нору», чтобы не выслушивать от Гермионы нравоучений о не отвеченном письме и по быстренькому накатал вот это:
«Дорогие друзья,
Извините, что долго не писал. Довольно много всякого произошло, расскажу при встрече. Сейчас уже все хорошо, «обет» снят, и я еще теперь еще долго буду мелькать у вас перед глазами. Страшно соскучился. Жду вас в Хоге.
Гарри.
P.S. Передавайте привет Молли и Артуру.»
Решив таким образом вопрос, и перепоручив Добби отправку письма, брюнет наскоро умылся, перекусил оставленными ему на столике фруктами и покинул комнату. Вопрос об их с Роном костюмах был решен еще в прошлый его визит в «Нору», так что об этом волноваться не было нужды. В отсутствие срочных дел, Гарри провел весь день в блаженном ничегонеделании и в предвкушении от встречи с друзьями. Он ни разу не вспомнил о Драко. Ни единого. Только промелькнула мысль о блондине и та единственная была такого плана: «Почему меня тянуло к нему, раз обет был закольцован на Люциусе? Впрочем, какая разница, – отмел ее гриффиндорец. – Теперь я свободен, впереди выпускной и, ах да, – он расплылся в блаженной улыбке, – еще же будет вечеринка-сюрприз в «Норе».» Предвкушая все эти близкие радости, он принялся ждать вечера, когда планировалось прибытие в школу остальных ребят.
В доме четы Уизли царил кавардак. Все это походило на предучебную подготовку к школе первого сентября. С той только разницей, что в этот раз выпускники прибывали в Хогвартс через камины. Выпускной бал был назначен на следующий день после оглашения результатов экзаменов, дабы ученики и их семьи успели «переварить» итог семи лет обучения, да и просто переключиться с одного события на другое. Таким образом, весь седьмой курс, включавший в себя четыре факультета, прибывал назад в школу вечером, после недельного перерыва, а приглашенные ими на Бал родственники – вечером дня последующего. Это было сделано для того, чтобы снизить нагрузку на камины, да и упразднить вопрос с размещением большой толпы людей в стенах школы. Директор и так подумывал о заклинании незримого расширения Большого Зала, где планировалось проведение Бала… На всякий случай.
Итак, миссис Уизли была «в ударе» с самого утра и доставалось всем. Вообще всем. Даже семейному упырю, живущему на чердаке. За то, что не вовремя завыл, прервав пламенную и пылкую речь хозяйки дома. Фред и Джордж тихонько похихикивали в уголке, наблюдая это торнадо под названием «Молли Уизли». Отправляться вечером предстояло Рону с Гермионой, а «на ушах» стоял весь дом.
– Гермиона, дорогая, ты не забыла положить то миленькое колье? – раздавалось в недрах дома. – Рон, Рон, дорогой, эти носки не подходят под твой костюм, возьми те, что только что из стирки. Они новее. Фред, Джордж, что вы болтаетесь без дела, проверьте, в достаточном ли у нас количестве «летучий порох»? Перси, где Перси? А нет, милый, тебе ничего… – Молли перевела дух и рявкнула, – Артур!
Мистер Уизли тут же выскочил откуда-то сбоку, смущенно прикрывая рукой рот и быстренького пытаясь прожевать кусок чего-то.
– Артур, – Молли угрожающе двинулась на мужа, – в сотый раз говорю, убери с порога эту железную штуковину, о которую я споткнулась уже раз двадцать, иначе я за себя не отвечаю!
Мистер Уизли быстренько достал палочку и отлевитировал мангал, (а это был, конечно, он), в угол за домом. От греха подальше. Кипели сборы и у Рона с Гермионой. Получив полчаса назад письмо от Гарри и успокоившись, что тот жив-здоров – правда, Рон заглаза обругал его, что не мог написать раньше – друзья уже веселее принялись складывать пожитки. Гермиона попутно причитала о возможных результатах экзаменов, Рон бубнил о вечернем пире. Отвлекаясь поминутно на вопли Молли, друзья-таки собрали свои чемоданы и спустились на кухню выпить чаю. Мать наводила порядки в саду, и они могли спокойно переговорить, не боясь быть подслушанными. Налив две большие кружки ароматного липового чаю и достав из холодильника миску капустных пирожков, Рон и Герм сели друг напротив друга, устало выдохнув. Время перевалило четыре часа дня.
– Слушай, – начал Рон, откусывая огроменный кусок пирожка, из-за чего речь его стала нечеткой, –Герми, как думаешь, Гарри, он… Как он контактировал с хорьком? Ну в смысле, это же не может быть личнее рукопожатия, а? Я хочу сказать…
Девушка укоризненно посмотрела на рыжего:
– Твой друг жив, сейчас главное это, а что до остального… Гарри сам расскажет нам, если захочет. Но, чтобы там ни было, я постараюсь принять правду, ибо он дорог мне, а на предрассудки плевать. Я поддержу его, ясно? И от тебя жду того же.
Рон округлил глаза:
– А если он….
Гермиона со стуком поставила свою чашку на стол, расплескав часть содержимого.
– Повзрослей, Рон. В любом случае, не будем бежать впереди паровоза. Посмотрим на месте, что да как. Больше они к этой теме не возвращались, переключившись обсуждать предстоящий Бал.
«Сегодня вечером. Уже вечером», – Гарри подгонял стрелки часов, каждый раз бросая взгляд на циферблат. Вернулся Хагрид, о чем свидетельствовал поднимавшийся из трубы его хижины дымок. Решив скоротать часы за встречей со старым другом, Поттер быстро натянул кеды и со всех ног помчался к полувеликану. Все-таки по нему он тоже очень соскучился. Еще издали парень учуял запах сдобы. Видимо пеклось знаменитое хагридово печенье, которое возможно было есть только в свежем виде. Позже оно по консистенции превращалось в «подметку» и вздумавший вкусить его рисковал недосчитаться пары зубов. Гарри весело забарабанил во входную дверь.
– Входи-входи, – притворно-ворчливым тоном отозвались изнутри. – Я тебе еще это… В окошко заприметил. Войдя внутрь, грифф тут же бросился обнимать огромного, как медведь, мужчину. У того в бороде тоже блуждала улыбка, встрече и он был рад. – Давай-ка, Гарри, садись, – приглашал он, – чайку попьем. Знал я, что ты придешь. Печеньице вот затеял, ай, черт, – подул он на обожженный палец.
– Давай-ка я достану, – вызвался гость и проворно вытащил противень из камина. Хагрид тем временем бухнул на стол две чашки чая, величиной с маленькое ведерко. Сели. Клык положил голову мальчику на колени и пускал слюни, Гарри рассеянно погладил его. – Где пропадал-то? – спросил Поттер у хозяина дома. Тот поскреб затылок и промямлил:
– Видишь-ли, я… Тут весточка пришла, что Оливия… Ты помнишь, конечно Оливию, такая женщина… Так вот… Она написала, что по делам неподалеку тут будет, вот я значится и… Отпуск то есть у директора спросил… Увидеться больно хотелось. Ну он и… Великий человек, отпустил меня. Видел значитца, что надо мне… Так-то, – закончил сумбурно гигант. Гарри искренне улыбнулся, он был раз за друга. – Ну а сам-то, – в свой черед спросил полувеликан, – только вернулся небось, а? Кстати, почему так рано? – нахмурился он. – Разве камины не на вечер настроены?
