– Вот. Завтра вдвоем идем в спортзал, – и сдул упавшую на глаза челку.
Был полдень. Пора было уже не то что завтракать, а обедать, но Гарри снова начал доставать кашель, который усиливался с каждой минутой. Он уже не мог вдохнуть воздух полной грудью и вернувшийся из ванной Драко снова порядком испугался, приводя его в чувство и возвращая к реальности. Глаза гриффиндорца остекленели, хотя дыхание и было ровное. Он был где-то не здесь и шептал только:
– Три дня, три дня…
В этот раз кошмар длился пятнадцать минут, за которые Драко успел по экстренной тайной связи установить контакт с отцом и срочно вызвать того в Хогвартс. Медлить стало нельзя. Люциус обещался быть к вечеру. Блондин был в отчаянии. Почему не действует его план? Ведь все условия того идиотского пари были соблюдены. Магия уже раз сто должна была засчитать «контакт», но этого не происходило. И не то, чтобы ему было противно прикасаться к Поттеру, нет конечно, просто Малфой искренне переживал. Сам того не замечая, он начинал влюбляться…
Приезд Люциуса был делом решенным и Драко не хотел ничего слышать. Гарри настаивал на встрече с Дамблдором, как альтернативе, и не представлял, какую причину вызова можно придумать для старшего Малфоя. Открывать правду было глупо. И опасно. А блондину хоть бы хны. Уперся «рогом», что директор тут бессилен и все. Правда, после получасовых споров, все же согласился на визит Гарри к Главе школы. Только чтобы тот, наконец, отстал. Грифф тут же отправил эльфом записку с просьбой об аудиенции и экстренной ситуации. Ответ пришел незамедлительно, будто Дамблдор только того и ждал. На пергаменте стояло время посещения и пароль: сливовая помадка.
Гарри покинул подземелья около двух часов дня. Он хотел побыть один и спокойно «переварить» свои эмоции. Малфой и не препятствовал, предупредив однако, что отец будет к восьми вечера и, выразив надежду, что до этого времени грифф обойдется без приступов. Пожав плечами, Поттер закрыл дверь. Он умолчал о том, что чувствовал сильную слабость, списав все на недосып и эмоциональное истощение. До назначенной аудиенции был час, и парень медленно плелся по коридорам, останавливаясь и переводя дух. Еще с утра все было нормально, и вот теперь… Гарри ощущал, что магия потихоньку утекает из него, будто вода в слив неплотно закрытого пробкойсливного отверстия ванны. Приходилось признать, что дело шло к концу. Надо бы ответить на письмо из ‘Норы’, вяло думал он, но пугать друзей не хотелось. Тем более, что помочь они ничем не могли. Поттера охватывала апатия. Он хотел спать, нет не так. Он хотел СПАТЬ. НАСОВСЕМ. Эта мысль испугала брюнета и он, немного встряхнувшись, пошел быстрее, решив подождать назначенного времени прямо возле кабинета директора.
Взглянув сотый раз на наручные часы, и не к месту вспомнив, что давненько не брился, парень сказал пароль, после чего горгулья плавно отъехала в сторону и он очутился на такой знакомой винтовой лестнице, которая предваряла вход в кабинет Главы. Гарри здесь давненько не был. Сквозь дрему, подползающую в разум, он узнал кучу непонятных приборов на столике, которые тикали и тихонечко дребезжали. Увидел он и подросшего Фоукса, что сейчас спал, засунув голову под хлипкое крылышко. Портреты бывших директоров также были на месте, а действующий Глава сидел за столом и внимательно разглядывал вошедшего, ожидая, когда на него обратят внимание.
Заметив это, Гарри смутился и поздоровался. Альбус ласково улыбнулся и жестом предложил парню сесть, про себя отметив его усталый и рассеянный вид. Налив парню чашку чая и придвинув вазочку с засахаренными лимонными дольками, директор сложил вместе кончики пальцев и в ожидании смотрел на Поттера сквозь свои очки-половинки. Тот, отпив чаю, замялся и начал:
– Профессор Дамблдор, сэр. Я, в первую очередь, хочу извиниться перед вами за ту нашу выходку. Это было по-детски и…
Директор жестом остановил его и в свою очередь произнес:
– Мой мальчик, не скрою, ваш поступок расстроил меня, и я даже решил преподать вам напоследок урок, и, кстати, вижу его хорошие плоды, – тут он сделал паузу и лукаво улыбнулся. Гарри удивленно вскинул глаза. – Да-да, – продолжил директор, – я знаю, что вы подружились с мистером Малфоем и помогали друг другу. Я очень рад. Но вы ведь пришли не только извиниться, я прав?
Гарри кивнул и как на духу выложил все про «пари», утаив, разумеется о количестве и характере их с Малфоем «контактов». Ожидаемого эффекта «бомбы» не произошло. Никаких встревоженных возгласов или попыток срочно бежать и спасать его, также не последовало. Поттер неожиданно понял:
– Сэр, вы… Вы знали, да?
Тот просто кивнул:
– Узнал совсем недавно и пару суток практически не спал. К моему стыду, должен признать, что я в этой ситуации абсолютно бессилен и я очень надеялся на естественное развитие событий, – директор вздохнул. – Мальчик мой, прости мне мое любопытство, но ты уверен, что хм… Контакт был достаточно тесен и доброволен? И что магия ‘обета’ не спала?
Гарри удрученно покачал головой:
– Все ухудшается, – прошептал он, – я чувствую, что истончаюсь. Я хочу уснуть, понимаете? НАСОВСЕМ.
Директор встревоженно дернулся.
– Давай-ка, подойди ко мне, – вставая сказал он.
Гарри подошел. Старец долго бормотал что-то и водил палочкой вдоль его тела.
– 32%, – ошеломленно сказал он. – Гарри, когда ты в последний раз пользовался палочкой?
Поттер наморщил лоб:
– Не помню, – наконец сказал он, – мне не хотелось.
– Так, так, а скажи мне, были ли сильные эмоциональные потрясения или физические нагрузки за последние сутки?
Гарри вспомнил свой ночной дебют и их утренний балаган, посте чего кивнул. Директор сидел мрачнее тучи.
– Я срочно вызываю Люциуса, – сказал он. – А ты марш в постель и никакой активности, ты меня понял? Осталось не двое, а одни сутки. Твоя сила на исходе. Излишняя активность ускорила действие «непреклонного обета» и… Все очень серьезно, понимаешь? Ах, я старый дурак! Если мы сможем сделать хотя бы, чтобы ты остался сквибом… Я не прощу себе, нет-нет… Срочно перо. Люциус… – казалось директор уже забыл о Гарри и мысли его далеко не здесь.
– Сэр, – слабым голосом позвал он, – сэр, не надо писа́ть…
Альбус рванулся к Гарри и встряхнул его:
– Не время для раздоров! Ты не понял, мальчик мой? Ты умираешь… Если кто и может помочь, – только он.
Гарри тяжело и сильно закашлялся. Отдышавшись, он сказал:
– Вы не поняли, профессор, Драко уже вызвал его. Мистер Малфой будет здесь сегодня в восемь вечера…
До башни Гарри дошел как в тумане. Приказ директора не покидать постели был излишним. Поттер и так мечтал только лечь и не шевелиться. И, желательно, не думать. Его не пугал уже даже вечерний приезд Люциуса. Подушка манила своим пухлым бочком, застеленная эльфами кровать обещала долгожданный покой. Кое-как стянув обувь и малфоевскую рубашку, Гарри влез под покрывало и отключился. Тем временем, директор вызвал к себе Драко и, получив подтверждение приезда Люциуса, обсудил с ним детали. «За эти пять дней парень морально очень вырос, – отметил про себя директор. – Он стал взрослее, рассудительнее и ответственнее. Хотя постойте-ка, – директор вдруг прищурился, – уж не любовь ли это? Такая странная штука жизнь. Хотя, если от любви до ненависти один шаг, то почему бы не быть ему же и от ненависти до любви…».
– Директор, – вывел его из раздумий голос Драко. – Вы даже не спросите, почему я вызвал отца и зачем мне спасать своего заклятого врага?
Малфой смотрел в окно. Тучи все не покидали небосклон и сквозь них не проникало ни лучика.
– Милый мой мальчик, – в своей манере отозвался директор. – Проживешь ты с мое, так увидишь, что вопросы не всегда нужны. Твои глаза и поступки говорят за себя, и нет, Гарри ничего мне толком не сказал, я сам догадался, – лукаво улыбнулся старец.
