– Кончай, – шепнул ему на ухо Драко, и вспышка под веками парня совпала со вспышкой за окном.

Гарри закричал громко и пронзительно, сорвав себе горло и бурно изливаясь Малфою прямо в кулак.

(Посреди ночи, когда кричат ангелы, время действовать или умереть. Я никогда не забуду этот момент. История продолжается. Действуй или умри! Do or Die – 30 seconds to Mars)

Пару часов спустя.

Буря пошла на спад и в комнате стало гораздо тише. После случившегося, Малфою срочно потребовался холодный душ, и он быстро ретировался, оставив Гарри прийти в себя и восстановить душевное равновесие. По тому было видно, что он «не в своей тарелке». За время отсутствия Драко, Гарри попытался улизнуть к себе, но зловредный портрет его не выпустил и, к тому же, наябедничал обо всем блондину. Вернувшийся, посвежевший и утихомиривший гормоны, парень только покачал головой. Гарри обнаружился у камина, глядящий на полыхающие дрова.

– Твой портрет меня не выпустил, – показушно-безразличным тоном сказал он.

– Естественно, – кивнул Драко, – это я его попросил. Ты ж как кусок мыла, так и норовишь удрать. Эффекта не наступило, я прав?

Гарри кивнул, по-прежнему глядя на поленья. Драко помолчал.

– Но ты хоть, я хочу сказать, после всего ты… В норме?

Гарри выдавил кривую улыбку:

– Кому сказать, сам гордый Драко Малфой интересуется моим психическим состоянием… Переживу, не боись. Открой дверь.

– Нет.

– ОТКРОЙ!

– Нет.

– Малфой, ты охренел? – уже спокойно спросил Гарри.

Драко невозмутимо опустился в соседнее кресло:

– Всегда бежишь? До? Во время? После? Куда ты пойдешь? Середина ночи. Слушай, давай поедим.

Гарри против своей воли открыто улыбнулся.

Во время поздней трапезы Малфой поставил в известность Гарри о том, что завтра вызовет отца. Он не хотел слушать никаких возражений и твердил, что это единственная возможность снять «обет». Древнейшие темные фолианты семейной библиотеки Малфой-мэнора наверняка содержат нужные сведения, а помирать в расцвете сил из-за какого-то придурка просто глупо.

– Будешь мне должен «долг жизни», – ухмыльнулся Драко. – Так что у меня свой интерес. Жизнь длинная, авось пригодится. Так, ну все, – блондин отвалился от стола и зевнул. – Пора спать, просто отрубаюсь. Он доплелся до своей кровати и с размаху рухнул на нее. – Иди сюда, – донеслось приглушенное. – Хватит уже выделываться.

Драко перекатился на бок и похлопал ладонью рядом с собой. Брюнет, поколебавшись, умостился рядом и сам обнял Драко, уткнувшись носом тому куда-то в подмышку. Слизеринец довольно улыбнулся.

– Слушай Малфой, – отозвался оттуда Гарри, не поднимая головы, дабы не встречаться с блондином глазами, – ты так изменился, не знаю, что и думать. За каких-то четыре дня…

– Не менялся, – буркнул тот. – Просто показал свою другую сторону. Ту, которую показываю друзьям и близким. Я… Как-то привык к тебе, хоть ты меня до сих пор иногда весьма бесишь, – захохотал он. – Все, спи, несчастье. Хватит лирики…

(Столь опасная ночь для того, чтобы влюбиться. Не знаю, почему мы все еще скрываем, кем стали. Хочешь пересечь черту? У нас не остается времени. Эта ночь опасна для того, чтобы влюбиться… Dangerous Night– 30 seconds to Mars)

**

Начало пятого дня было хмурым. Солнце после вчерашней грозы так и не показалось из-за туч, и парни проснулись довольно поздно. Часы показывали десять утра. Первым открыл глаза Гарри и не сразу понял, где находится. Ему было тепло и уютно, грифф собирался вновь смежить веки, как вдруг в поле его зрения попал платиновый локон на подушке. Гарри хоть и был до ужаса сонным, но все же помнил, что собственные волосы еще вчера были черными, а значит… Он похолодел и перевел взгляд чуть правее. Ну конечно! На соседней подушке сладко дрых Малфой, закинув на самого Гарри в собственническом жесте ногу. Это неожиданно оказалось приятным и… Теплым… Сразу чувствовалось, что спортивки Драко из дорогого качественного материала, а вот штаны самого Гарри… «Постойте-ка… Штаны… Где они? ГДЕ ВОБЩЕ ВСЕ? Мать моя женщина, я что, голый?!» – тут брюнет окончательно проснулся и все вспомнив, ужасно покраснел.

– Мог бы хоть штаны одолжить, – пробурчал тихонько он, но даже от этого тихого звука с его стороны Малфой заворочался и приоткрыл глаза.

– Ну привет – сказал он, – который час?

«Разговаривает, будто это в порядке вещей, – подумал Гарри. – Будто мы каждое утро просыпаемся в одной кровати, и его абсолютно не колышет, что тут рядом с ним совсем голый парень.» Малфоя это, конечно, «колыхало», но он не хотел акцентировать внимание на этом неудобном моменте и решил выбрать тактику: «Все так и должно быть. Так и задумывалось».

– Может, уберешь уже ногу, – пробурчал бурый как свекла Поттер.

Блондин залоснился:

– Как скажешь, Потти, так что со временем?

– Да не знаю я, только сам глаза открыл, – судорожно нашаривая на тумбочке очки, частил Гарри, которого в этот момент больше волновало отсутствие на нем одежды и не обнаружение ее в пределах видимости. – Отдай мне одеяло.

– Одеяло? Не отдам. Там холодно, – капризно надул губы слизеринец. – Зачем тебе? Ах да, – сообразив, сказал он. – Твои брюки я видел где-то в углу, а майка, я думаю, годится после вчерашнего только для стирки, так что… возьми в шкафу мою, я отвернусь, – и в подтверждение своих слов Драко нырнул под одеяло с головой, что заставило Гарри тут же выскочить оттуда. Из-под одеяла раздались смешки, но слово слизеринец сдержал и не подсматривал, пока его неожиданный любовник судорожно пытался прикрыть наготу. Наконец, гриффиндорец оделся и проинформировал об этом своего экс-врага (или нео-любовника?).

– Фух, ну ты и копаешься, – я там весь упрел. Хозяин комнаты с наслаждением вдохнул свежий воздух. – Не хочешь подарить мне утренний поцелуй? – глумливо спросил он.

– Нет, – отрезал Гарри.

– Вот так всегда, – надул губы слизеринец, – я для него вчера…

– Замолчи! – закричал Поттер. – Не произноси этого вслух.

Малфой посерьезнел:

– Что, снова? Давай уже расставим точки над «и». Мы любовники – это ясно? Хватит на каждое мое слово или действие краснеть как девица на выданье. Просто прими это как факт. Я своего не отдаю. Так уж вышло, что зацепил ты меня чем-то, отказа я не приму. Был бы тебе противен – ты бы не отвечал. Остальные возражения не принимаются. На моральные нормы и прочие… Хм… Вещи… Мне поср*ть. Проблемы буду решать по мере поступления. Но, и афишировать эту связь пока, естественно, не стоит. Вопросы?

Такой деловой подход и твердый тон Малфоя успокоили Гарри и он, подойдя к кровати уже одетый, залез и сел, прислонившись к спинке, как и Драко. «Действительно, – подумал он, – чего я истерю? Разве это не то, чего я хотел?» Он вспомнил свои эмоции и ощущения прошлой ночью. Как физические, так и эмоциональные. На щеках тут же расцвели два красных пятна. Это же те самые «бабочки» и «фейерверки», о которых ему рассказывали сокурсники и так грезил он сам. Вот же они, а он бежит. Бежит только потому, что партнер – парень и главный школьный недруг.

«Но ведь мы выросли, – возразил сам себе он, – разве вчера я не увидел его с другой стороны? Так может…»

Тут Малфой наклонился к нему и тихонько сказал:

– Что, Потти, вспоминаешь?

Гарри подпрыгнул и двинул того в плечо:

– Дурак. Что дальше делать будем?

– Ну, есть, наверное, – пожал плечами Малфой.

Гарри фыркнул:

– Ну ты и проглот. Все у тебя к еде сводится.

– У меня хорошая мышечная масса, – обиделся тот. – Я должен ее поддерживать, не хочу стать таким задохликом, как ты…

– ЧТО-О? – этого брюнет стерпеть не мог и завязалась шуточная потасовка.

Они бесились как дети, щекоча друг друга и нанося удары подушками. Дым стоял коромыслом (всмысле, перья летали по комнате как снег). Два здоровых лба, отбросив подушки и выпросив у вызванного Добби два французских багета, самозабвенно фехтовали хлебобулочными изделиями и хохотали на весь замок. Наконец, Драко удалось прищучить Гарри, и он торжествующе выдохнул: