- Там не хватает только прекрасной хозяйки.

И вот тут Тейлора понесло, словно бы он ждал, когда я протяну ему руку помощи с подходом к этой неприятной теме.

- Думаю, что теперь уже очень скоро. Окольцовываются уже вон самые отсталые слои населения, - он усмехнулся и опрокинул в себя четвертую по счету стопку.

Я не стал отвечать, зная, что раз уж Родж начал эту тему, то он ее как следует оседлает и выжмет из нее максимум, только успевай развешивать уши.

- Как она тебе, Дики? Понравилась? По-моему, редкостная уродина.

Крисси уродиной не была даже по самым объективным параметрам. У нее были правильные черты лица, красивые густые волосы, веселый живой взгляд, женственные округлые формы… Но говорить всего этого Тейлору я не стал, чтобы не получить графином водки по затылку, лишь развел руками.

- Может, она в его вкусе.

- Да, я заметил, как он пялился на нее. Вкус у кудрявого, конечно, тот еще… - и следующая стопка полетела в горло Роджу. – И чего он только в ней нашел?

- Может, то, что она…женщина? - решился, наконец, я.

- Думаешь, ширму решил себе завести? – скептически фыркнул Тейлор. – Непохоже на то, уж слишком сиял, словно его изнутри подсвечивали.

- Родж, ну а чего ты от него хочешь… Мы сами виноваты, что довели его до всего этого.

- Сами?! Да ему сто тыщ раз предлагалось, а он все по тормозам бил. Ну и получай теперь гетеросексуальную свадьбу! – крикнул он так, словно бы Бри обрекал себя на вечные муки.

Ну, разумеется, верить в то, что наш гитарист, наконец-то, по-настоящему влюбился, он не хотел. Но по всему было видно, что именно это и произошло с Мэем.

- Тебе бы тоже жениться, Родж. Все устаканится, - гладил его по руке я, но тот распалялся все сильнее.

- Влюбился он, понимаешь ли! Дики, он влюбился! – завыл вдруг Тейлор и уронил голову на руки.

Именно этого я и боялся – что ситуация выйдет из-под контроля, и Родж заплачет. Я его в слезах-то никогда и не видел толком, а тут он рыдал так, словно похоронил обоих родителей разом. Я подсел поближе, обнял его за плечи, поцеловал в растрепанную светлую макушку. Я понимал Бри на все сто процентов, но видеть теперь Роджа в таком состоянии было выше моих сил, и я едва сдерживался, чтобы тут же не побежать к Мэю и не потребовать у него объяснений. Хотя чего мы могли у него потребовать? На дворе царили 70-е, хоть и смелое, но все равно очень опасное время. Даже Фредди побаивался публично признаваться в собственных сексуальных предпочтениях, что уж говорить про гиперправильного Бри. Что вот только теперь было делать с Роджем, как удержать его в группе - мне было неясно. Одна надежда была на вездесущего Фреда, который не позволит лучшему другу позорно сбежать от Мэевской гетеросексуальности.

Я тогда ограничился одним лишь грогом, а вот Родж напился до беспамятства, в конце уже бормоча что-то совершенно неприличное и постоянно зовя Бри, ведя с ним странные полубессознательные диалоги. В итоге я просто взвалил его себе на плечо и вызвал такси. На ночь тоже не решился оставить его одного, постелил себе в соседней комнате и постоянно просыпался, проверяя, дышит ли он.

Наутро Родж был зол, как все население ада, у него были красные и опухшие от долгих рыданий глаза, но он ни слова не сказал об уходе из Куин.

Очередной лондонский концерт состоялся всего через неделю. Все это время Родж держал себя в руках, а я каждый день наведывался к нему в страхе, что он вытворит что-нибудь эдакое. С Фредди опасениями не делился, боялся, что будет только хуже. Перед концертом нам, как обычно, наводили красоту, особенно на макияже настаивали два наших сорванца, нас с Бри только слегка припудривали. Ему еще иногда красили ресницы ну и стабильно – делали маникюр. Я же прятался в дальнем углу сцены, и мою невзрачную физиономию не видел практически никто. После Фредди в кресло визажиста упал Родж, прикрыл веки и принялся напевать что-то боевое. И в этот самый момент в гримерку ввалился Бри.

Он выглядел совсем уж неприлично счастливым и тут же всем продемонстрировал свой новый фотоаппарат, который приобрел буквально на днях. Фредди защебетал, ощупывая новинку, я тоже заинтересовался, и только Родж продолжал с невозмутимым видом сидеть в кресле.

- А сейчас я вас пофоткаю, - заявил Бри. – Опробую пленку. Ну и заодно будут снимки нашего закулисья. Мало ли – для прессы пригодится.

Он несколько раз щелкнул Фреда, затем меня, а потом полностью переключился вдруг на Роджа, обходил кресло со всех сторон, делая тонны снимков с разных ракурсов. Поначалу тот еще терпел, не открывал глаза, делая вид, что ничего особенного не происходит. Затем веки его взлетели вверх, он окинул папарацци Бри мутным взглядом и проворчал:

- Заканчивай, ты мешаешь.

Но Бри было уже не остановить, он продолжал щелкать затвором, и тогда Родж выхватил пудреницу из рук визажиста и тряхнул ей, целясь прямо в объектив. Бежевая россыпь осела на стекле и пальцах Бри, попав даже ему в волосы. Он начал отряхиваться, кашлять и одновременно тереть объектив полой пиджака, а потом вдруг заорал:

- Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?! Или ты никогда не думаешь головой и творишь первое, что тебе туда в эту самую голову приходит?!

Во взгляде Роджа сверкнула ненависть.

- Ты посмотри, что натворил, - продолжал причитать Мэй. – Ты мне технику испортил! Она бешеных денег стоит.

- Ничего, до свадьбы заживет, - презрительно бросил Родж.

И мы с Фредом тут же замерли, понимая, что вот сейчас разразится настоящая буря: Бри расписался с Крисси еще накануне, присутствовали только мы двое, Роджа по понятным причинам не позвали.

- Она уже состоялась, да будет тебе известно! - и Мэй ткнул ему в лицо палец с кольцом.

Родж стоял там, часто моргая, и я боялся, как бы он не бросился на Бри, но он вдруг развернулся, подошел к стоявшему в углу телевизору и швырнул его прямо в закрытое окно. Пол тут же засыпало осколками, а через пару секунд снаружи послышался грохот. А Родж, отряхнув ладони, с чувством выполненного долга вернулся в кресло визажиста.

Тейлор отправился кадрить очередную молоденькую медсестру. Проблемы с эрекцией в последние дни настигали всех троих все сильнее, все очевиднее. Дикона это беспокоило меньше остальных, Бри нет-нет да и поглядывал под одеялом порнушку, а вот Родж решил действовать более активно и вовсю зажимал по углам всех подряд.

В палату Дики ввалился Мэй, рухнул на кресло и принялся теребить свои темные кудри. Молодели они стремительно, изменения были заметны с каждым днем, но, казалось, искренне радовался всему только Тейлор.

- Опять клеить медсестер унесся? – уточнил Джон, обеспокоенно всматриваясь в Мэя.

Бри лишь скривился, но по лицу его он прочел, что тот давно привык к непостоянной натуре друга.

- Прочел ту главу про свою свадьбу, - негромко кашлянул Мэй. – Я не знал, что вы с Роджем так провели время в баре…

- Ты имеешь в виду его рыдания?

Бри снова кашлянул и осторожно кивнул. А Джон вдруг почувствовал внутри волну ликования:

«Ну, наконец-то, спустя столько долгих лет до Мэя дойдет, как Родж к нему относился, несмотря на все его паршивое поведение. Да, он гулял. Да он трахался со мной, ну так ведь они и не были парой. Никогда. Скользили по острию бритвы долгие годы, и Мэй уже решил, что может чего-то от Роджа требовать».

Джон удовлетворенно хмыкнул.

- А мне он почему ничего не сказал?

- И как ты себе это представляешь, Бри? Устроить сцену ревности к твоей невесте? Серьезно? Вы же даже не встречались, никогда не были парой. Что он в принципе мог тебе предъявить?

Джона отчего-то охватила злость на Бри, он сидел и припоминал тому все его косяки.

- А в бане японской ты что учудил тогда? Чего не решился?

- Джон, черт побери, тяжело признаваться в бисексуальности даже себе самому.

- Ой, мне-то хоть не ври! Со мной спал, с Фредди спал, а с Роджем ему в бисексуальности вдруг стало тяжело признаваться!