- У вас-то чего с Фредди не ладится? – шепотом спросил я.

- А у вас с Бри? – с лукавой улыбкой вопросом на вопрос ответил Родж.

- Ну… - я не мог найти в себе силы рассказать ему о давешней сцене в гей-клубе, а ничего более безобидного в голову попросту не приходило.

- Ну? – рассмеялся он.

- Так получилось. Мне кажется, он остыл ко мне.

- Думаешь, на Фреда запал? – и лицо Тейлора печально вытянулось.

- Они постоянно вместе, как тут не начать подозревать самое нехорошее! Даже на праздник нас не позвали!

- Вот о чем и речь! Даже не соизволили пригласить нас на Рождество!

- Знаешь, Родж, мне кажется, они застали тогда нас, ну когда мы с тобой тогда в гостинице…

- Хм, - только и было мне ответом.

- Что делать-то будем? – уныло прогнусавил я, приподнимаясь и поджимая под себя колени. – Сами заварили кашу, а расхлебывать теперь как?

- Я ни о чем не жалею, - гордо задрал нос барабанщик. – Ты…удивительный, - и легонько коснулся пальцами моих спутанных прядей.

Таких нежностей от Роджа я никак не ожидал и изрядно смутился, покраснел и опустил лицо. Вспомнился вдруг самый первый поцелуй с ним: что-то же тогда сподвигло его так поступить. Вероятно, то же самое заставило и наброситься на меня, лишь только я вернулся тогда из гей-клуба – растрепанный и несчастный.

- Дики, ты когда смотришь таким затравленным зверенышем, выглядишь чертовски сексуально. Я прямо совладать с собой не могу. Хочешь знать, зачем я это сделал да еще и не жалею ни о чем? Ну просто с Фредди у нас все по-другому. Он такой же веселый и заводной, как и я. Он шебутной, с ним здорово бедокурить. Даже ругаться здорово – искры в разные стороны летят! Но два огня рано или поздно образуют пожар, в котором сгорает все вокруг, а ты… здорово меня гасишь. Вероятно, Фред ощущает то же самое, раз решил переключиться на Бри. В конце концов, мы же не под венец друг с другом идем. Рано или поздно все равно придется жениться, как-то налаживать жизнь – не вечно же мы будем торчать в этой квартирке вчетвером… И… так, наверное, даже лучше для всех – ни к кому не привязываться, ни от кого ничего не требовать. Мы когда-то с Фредди так и договорились, что мы остаемся свободными и вольны в любой момент сменить партнера.

- Даже поговорить с ним не хочешь? – с сомнением покачал я головой.

- А ты с Бри?

Я скривился, ибо даже не знал, с чего начать этот разговор, который, как я понимал, все равно должен будет состояться рано или поздно. И ведь Родж был чертовски прав. С Бри было хорошо, очень спокойно и стабильно. Предсказуемо. Наверное, так хорошо бывает старичкам, прожившим вместе всю жизнь – сядут они на кресла-качалки у камина, возьмутся за ручки и книжки друг другу вслух читают, попивая чаек с корицей. А мне в мои 22 нет-нет да и хотелось эмоций и ярких впечатлений, которых я сам не мог себе организовать: все стеснялся чего-то, приличия какие-то соблюдал. Я ведь даже до памятного поцелуя с Бри и об ориентации своей не задумывался. Ну была Вероника – первая и единственная девушка в моей жизни, с ней тоже было все ладно и складно, а на парней я никогда и не засматривался. А когда Бри навис тогда надо мной со своей шевелюрой, я понял, что пропал, что хочу мужчин ничуть не меньше женщин. И сейчас, по зрелом размышлении, был благодарен Бри. Попробуй тогда Родж взять меня на абордаж, ничего бы не вышло. Я, хоть и сгоравший уже от мучительных чувств, не поверил бы ему. Не поверил бы, что такой яркий может запасть на такого блеклого меня. А вот он, видно, запал. По каким-то своим причинам.

Вот и сейчас придвинулся ближе ко мне, горячая ладонь его заскользила выше к плечу, под рукав футболки, притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Кажется, в тот момент все было для меня окончательно решено. Я еще не знал, как сообщить обо всем Брайану, и был лишь безмерно благодарен Фредди, что тот быстро взял гитариста в оборот: так я не считал себя предателем и изменщиком.

- Ты не ревнуешь Фредди? – выдохнул в губы Роджу я. Тот лишь усмехнулся, опрокидывая меня на постель и щекоча мне лицо золотистыми прядями.

- Ревновать его так же бессмысленно, как ревновать меня. Ты же понимаешь, малыш, да? – он навалился на меня всем телом и ласково поглаживал мне плечи, касаясь лица губами.

Я понимал, на что он намекал. Что у нас в очередной раз секс без обязательств. Но все же приподнялся на локтях и заглянул в ледышки его глаз.

- К женщинам не буду ревновать, обещаю, - прошептал я. – Но к другим мужчинам…

Он не дал мне договорить, принявшись стаскивать с меня футболку.

- Там, в тумбочке, - прохрипел я, когда и джинсы мои оказались на полу.

Родж выдвинул верхний ящик, достал полупустой флакон лубриканта и упаковку презервативов и усмехнулся:

- Предусмотрительный мистер Мэй! Ну надо же как повезло Фредди, просто с ума можно сойти. Интересно, а в их парочке кто кого…

- Прекрати, - поморщился я. Что-то в его интонации уже заставляло меня злиться и ревновать, правда, я хоть убей не мог понять, что именно.

- А хочешь, - подскочил вдруг Родж, поспешно стягивая штаны, - сделай это сам со мной, а? Бри ведь позволял тебе делать это с собой, а? – и он с размаху плюхнулся на кровать рядом со мной, отставляя вверх круглые розовые ягодицы.

С Бри у нас было по-разному, но я не собирался посвящать Тейлора в подробности нашей с ним интимной жизни, хотя, судя по его поведению, она вызывала у него живой интерес. С Бри было по-разному, но всегда просто и комфортно, а к Роджу я и прикоснуться боялся, чтобы не оттолкнуть, не отвернуть его от себя. Чтобы не оплошать, не вызвать приступ смеха или поток ругательств. С ним было страшно, но я не хотел показывать этого и попытался все сделать спокойно и методично, хоть сердце и колотилось о грудную клетку, будто протестант у решетки Белого дома. Родж лежал, не шелохнувшись, и я медленно развел его ноги, скользя пальцем к тугому кольцу мышц.

- Не дрейфь, Дики, мне же не впервой. А у Фредди, уж поверь мне, инструмент почище твоего будет, - он тихо хохотнул, а я вдруг отчего-то ощутил прилив бешеного возбуждения, на секунду вообразив тот самый «инструмент».

Я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения, быстро нацепил презерватив, смазал себя и Роджа и неуклюже попытался толкнуться внутрь. В этот самый момент на кухне вновь послышался звон посуды и громкие чертыхания Фредди.

Я замер, не дыша, но Родж толкнул меня локтем в живот:

- Продолжай. Они не войдут, заперто же, - и тут же издал утробный стон, когда я толкнулся глубже.

- Тихо, Родж! – попытался я призвать его к разуму. Но барабанщику, казалось, чихать было на церемонии и на парочку за стеной.

Я двигался бесшумно, кровать не скрипела, но Родж при этом стонал так громко, что в характере нашего времяпровождения сомневаться не приходилось. Он дошел почти до криков, и тогда звон за стенкой прекратился, и я явственно представил себе, как наша творческая парочка на цыпочках пробирается к двери и прижимается к ней щеками, вся обратившись в слух. Наверное, так оно и было, поскольку, когда я обернулся к двери, мне на секунду показались мелькающие на полу тени и почудилось едва слышное перешептывание. Но тут Роджер снова во весь голос заорал:

- ДААААААААА!!!! – и я понял, что не смогу довершить начатое, весь мой энтузиазм, вся моя решимость, вся твердость моментально завяли и опали под влиянием этих, казалось бы, призванных меня возбудить стонов.

Я вышел из него и лег рядом.

- Зачем ты это делаешь? – проворчал я. – Знаешь же, что они услышат.

- Пусть слушает! И пусть завидует! – усмехнулся Родж, натягивая белье и джинсы. На какое-то мгновение мне показалось, что именно для этой сцены и затевался весь этот бедлам.

- Завидует? Кто, Фредди? – я перестал понимать логику и мотивы Роджа, а тот лишь засмеялся и выскользнул из комнаты, и тут же в кухне раздалось его недовольное ворчание: - Ну вот, снова сели обедать без меня!

- Пока вы там… кхм… развлекались, детка моя, - поучительным тоном завел свою старую шарманку Фредди, - я показал Браю новую песню, которую я написал на днях. Будь я проклят, если она не станет хитом!