Это был наш второй звездный час с нашим третьим по счету синглом. Фредди сверкал еще ярче, чем прежде. Он двигался по сцене так легко, так естественно, и так развратно, что сидевший сзади за ударными Родж просто плавился от ярости и желания одновременно. На гладкой груди его выступили крошечные бисеринки пота, золотистые виски намокли, и в отчаянные удары по тарелкам он, казалось, вкладывал всю силу, всю мощь, копившуюся в нем в этот момент. На Фредди были обтягивающие шелковые штаны, и я заметил, как заиграли желваки на скулах Тейлора. И ощутил легкий укол зависти в этот момент. А затем расшитый белыми узорами темный пиджак полетел прямо на сцену, оголяя обнаженное угловатое плечо солиста с впившимся в кожу браслетом в виде змеи, словно бы вылизывавшей его. Я замер, на мгновение забыв свою партию, и возблагодарил судьбу, что мы играем под фанеру. Еще пара секунд, и плечо это возникло прямо перед моим носом, заскользило, затанцевало, маня и дразня… и я поймал себя на мысли, что хочу вцепиться в него, притянуть к себе и… Что, черт побери, с тобой происходит, Джон? Кажется, именно этот вопрос и читался в глазах заметившего наши игры Роджа. Он нахмурился, меча молнии в нашу сторону, и я готов был провалиться сквозь землю. У ударника слишком длинный язык. Он ведь не смолчит и после концерта все выложит Браю. И я как в воду глядел.

Когда мы оказались в гримерке и принялись поспешно переодеваться, Фредди безуспешно пытался стянуть с себя давешний браслет. Я и сам не знаю, что толкнуло меня шагнуть вперед и предложить свою помощь, но, не дожидаясь его согласия, я уже вцепился пальцами в змею, другой рукой сжал плечо Фредди чуть выше локтя, и браслет легко скользнул вниз. Мне показалось, я ощутил дрожь, но вслух Фред только рассмеялся, выхватил браслет из моих пальцев и, послав мне воздушный поцелуй, звонко шлепнул Роджа по заду.

- Что это еще за брачные игры? – хмуро прошипел Тейлор, отстраняясь от прильнувшего к нему вокалиста. – Я всю песню за вами следил, как ты терся вокруг него и плечиком водил. Что это было?

- Роджи, милый, ты что, ревнуешь? – захлопал глазами Фредди, картинно приложив ладони к щекам. – Ты ревнуешь меня? И к кому! К нашему тихоне! Да зачем бы я ему сдался, скажи на милость! У него там свои шашни с Браем, правда, Брай? – Брай угрюмо мотнул головой и отвернулся.

- Да что ты мне лепишь! – орал Родж. – Ты на ширинку его глянь! Там все и без слов понятно.

- А чего там смотреть? – прощебетал Фредди, подплывая ко мне и со всего размаху опуская ладонь на мой пах.

Еще никогда Джеймс Бонд не был так близок к провалу. Оголенное плечо Фредди, лижущая его змея, ревность Роджа да и общая атмосфера записи настолько подогрели мой общий интерес, что в тот момент, когда ладонь Фреда решила проверить мой боевой дух, он был уже в полной и ощутимой готовности, аки заряженная и возведенная к небу зенитка.

- Ого! – удивленно присвистнул Фредди. – Да мы тут времени зря не теряем, а, Дики? Думаю, в этом тебе может помочь только Бри, а? Как считаешь? – но ладонь с паха не убирал, продолжая издевательски водить пальцами по выпуклостям на шелковых штанах.

Я закусил губу и попытался отстраниться, чтобы ринуться преодолевать свой позор в туалете, но Фредди ухватил меня за плечо, прижал к себе и горячо прошептал в ухо:

- А, хочешь, я помогу тебе?

Чертов сукин сын! Я шумно выдохнул не в силах сопротивляться, но тут мне на помощь пришел Бри, схвативший Фредди за плечо и одним резким движением развернувший к себе.

- Ну все, хватит над ним издеваться. Он не вы, и игрушкой вашей я его сделать не дам.

Я беспомощно забился в угол, чувствуя, что сейчас умру, если не получу облегчения. Бри коротким жестом указал мне на дверь, и я пулей выскочил в туалет, сгорая от стыда и унижения. Когда я вернулся, все уже переоделись и вели себя в высшей степени чинно и благородно. Лишь Фредди со смешком брякнул:

- С облегчением, малыш, - и как-то уж слишком провокационно облизал указательный палец.

Как обычно, отмечать будущие гастроли наши бедокуры отправились вдвоем. Я бы пошел сопровождать их, если бы не та сцена в гримерке, заставившая меня плестись вслед за Брайаном домой, потом готовить ужин и сидеть с ним в обнимку перед телевизором, продолжая сгорать от стыда и… счастья? В чем заключалось это счастье и почему это было именно оно, я не мог понять даже тогда. И тем более я не смогу дать ответ на этот вопрос сейчас, но я был счастлив. Счастлив до такой степени, что набросился на Брайана, лишь только он включил телевизор. И следующие три часа до возвращения домой пьяных в стельку Меркьюри и Тейлора пролетели для нас незаметно.

Я даже не слышал, как хлопнула входная дверь. Весь мир тогда для меня сосредоточился в нависшей надо мной кудрявой шевелюре. Но в следующий же момент мы оба пожалели, что не задвинули щеколду. В комнату ворвалось белокурое пьяное облако и, завидев нас на полу в недвусмысленной позе, громко загоготало:

- Фредди, ты погляди на наших тихонь! А ведь это ты довел Дики до такого! Парень весь день мучился от твоих ужимок.

Бри резко поднялся, натянул треники и, схватив Тейлора за шиворот, мигом выставил его за дверь, не произнеся ни слова.

- Только без рук, святой Брайан! – вопил Родж, заливисто хохоча. – Ну давай, поцелуй же меня, звезда моя! Видишь, твой Дики украл у меня Фредди, и, выходит, мне достаешься ты! А кто же еще, кудрявый, здесь ведь больше никого и нет. Так что, тебе придется целовать меня! Ну же, смелее! – и Роджер шутливо выпятил губы и прищурил глаза, словно ожидая удара от Бри.

Но тот не стал его бить. Лишь брезгливо швырнул в угол прихожей, а затем демонстративно вытер пальцы об треники. Но мне показалось, что на одно лишь мгновение в глазах Бри мелькнуло нечто вроде готовности что ли, согласия, сомнения и… отчаяния? Я помог Роджу подняться, поскольку Фредди и сам толком не стоял на ногах, лишь медленно вертел головой из стороны в сторону, а в глазах его застыла мутная ночная беззвездная бездна. Блондинка оперся ладонью на мое плечо и хотел, видимо, обнять меня в знак благодарности, но голова его, плохо державшаяся на плечах, скользнула вдруг куда-то вбок, губы его чиркнули по моей шее, неожиданно впиваясь в нее горячим поцелуем… И я замер, чувствуя, как схожу с ума и холодею от макушки до самых пят. Я боялся пошевелиться и спугнуть это мгновение, но тут Бри заорал:

- Да прекрати ты уже, наконец! Вы с Фредди совсем уже распоясались! Устроили гонки за штаны Дики. Что с призом делать намерены? Он со мной, поняли? Вы оба – поняли?

Я сделал неуверенный шаг назад, уткнувшись затылком в плечо Брая и благодарно сжав его ладонь.

- А ну-ка марш спать, оба! – гаркнул он. – Наутро вам обоим будет стыдно за свое поведение!

Роджа тут же сдуло, Фредди же вальяжно поднялся, качнул бедром и усмехнулся:

- Кого ты ревнуешь, Бри? А? – и скрылся за дверью.

- Ну-ка, ну-ка, давай проясним! – Тейлор захлопнул книгу и сунул нос прямо к лицу Мэя. Что это было, а?

- А раз пил тогда и не помнишь ничего, чего и возбухать теперь? – миролюбиво попытался съехать с темы Мэй.

- Я-то, может, и не помню, наутро мы тогда так паршиво себя ощущали, а вы нам с Дики ни слова не сказали тогда вплоть до самого Глазго, где нам уже явно не до разборок было. Ну так?

- Что? – невинно захлопал глазами Бри.

- Что ты ответил тогда Фредди вот на этот самый вопрос?

- А там ответ есть, а? Давай-ка проверим! Нет? Ну, значит, ничего не ответил. Уложил вас обоих спать да и все!

- Ты давай не увиливай, кудрявый. Кого ты тогда и к кому приревновал? Дики ко мне?

- Тейлор!

- Или меня к Дики?

- Роджер! – в глазах Бри плескалась уже неподдельная ярость, и Родж не стал продолжать, лишь сделал упредительный жест ладонями и отполз назад на свое место в углу дивана.

- Я от твоих брокколи мычать скоро начну и омоложусь раньше срока без всяких инъекций. Ты Аниту-то не надумал предупреждать, что скоро к ней в чертоги явится юный и прекрасный Бри? – хохотнул Тейлор.