Двадцать третьего июля у меня была последняя зарплата перед армией, поэтому я решил отпроситься и принести деньги семье, но меня не отпустили, и пришлось работать полную смену. В тот день я устал как никогда и медленным шагом шел домой. Дорога вела через заброшенный дом, в котором ночью собирались хулиганы. Они откуда-то знали, что сегодня день зарплаты на единственном в городке заводе и, заметив меня на горизонте, стали медленно собираться. У одного из них был нож, который он использовал, чтобы забрать себе те несчастные монеты, которые я тогда называл зарплатой, – произнес он ледяным тоном, и я вздрогнула. – Ножом они ранили мне живот. Оставили меня одного, с радостными лицами пересчитывая украденную сумму. Когда у меня перед глазами появилась непроглядная тьма, я подумал, что умираю. Умер, если бы не она, – произнес он тихим голосом и вновь замолчал.
– Ты сказал она? – переспросила я. – Твоим создателем была девушка?
– Да. Я стал ее ужином. Она не знает, что я живу, – сказал он с надеждой в голосе. – Капля ее яда, оставленная в моих венах дала начало новой вечной жизни.
– Как ты убил родителей? – тихим голосом спросила я. У Алекса сузились зрачки, он не ожидал такого вопроса, но все-таки ответил.
– Мое превращение прошло за полтора часа, потому что не было живой крови, – он нахмурился. – Очнувшись, я поднялся с земли и пошел домой. Тогда ведь я не знал, что изменился не в лучшую сторону, – он закрыл глаза и покачал головой. – Открывая дверь дома, я сломал дверную ручку, ведь силы во мне хоть отбавляй было, – он слегка улыбнулся, но потом помрачнел, и я поняла, что мы подошли к сути вопроса. – Они спали, когда я вошел в дом. Резкий незнакомый мне до этого запах ударил в нос. Он очень мне понравился, и я подумал найти его источник. Как оказалось потом – это была моя младшая сестра, уютно спавшая под одеялом. Я ничего не понял тогда и прошел в дальнюю комнату, путь к которой проходил через огромное зеркало, висевшее на стене в кухне. Проходя мимо него, краем глаза я заметил, что необычно бледен, словно мертвец. За белой кожей я заметил черные глаза, полные жаждой крови. Подняв рубаху я не нашел у себя ни намека на ранение, хотя я помнил, что оно было. Когда я в ужасе отходил от зеркала, нечаянно задел что-то ногой, и оно издало дребезжащий звук, отчего мама проснулась. У меня тогда от этого звука в голове загудело так сильно, что я не сразу заметил, что разбудил мать. «Алекс, ты давно пришел?» – спросила она своим ласковым голосом, но я не мог ответить, окаменев от ужаса. Когда она поднялась с постели и подошла ближе ко мне, то увидела мое ужасное состояние. «Что с тобой? Ты заболел?» – обеспокоено спросила она. Когда она положила руку мне на лоб, я отшатнулся от ее обжигающей кожи. Ничего не понимая, я еще раз взглянул на свое отражение: полные жажды убийства глаза велели мне убивать, – произнес он и вздрогнул.
– Я не могу больше слушать, извини, – тихо сказала я, вспомнив причину моего превращения.
– Ты простишь его? – неожиданно спросил Алекс, нарушив тишину.
– Кого? – недоуменно спросила я.
– Сергея Майлера, – ответил он.
– Еще не решила. Нет.
«Что будешь с ним делать?» – мысленно задал он вопрос. – «Я бы его с радостью убил… » – предложил Алекс.
– Нет! – возразила я. – Оставь его мне, у нас есть общее незавершенное дело, – холодно сказала я.
– В этом вся ты, – произнес он.
– На что это ты намекаешь? – со злостью в голосе от воспоминаний спросила я. Алекс рукой показал мне на поваленное дерево, рядом с которым высился старый дуб. Присев с краю он похлопал по дереву рядом с собой. Я села рядом с ним.
– Тебе понравилось убивать? – спросил он, отломив кусок дерева от имитированной скамейки.
– Я все сделала настолько быстро, что не поняла, понравилось или нет, – быстро проговорила я.
– Я восхищен тобой, если честно, – сказал он с радостью, показав рукой на мою белую чистенькую выглаженную блузку. – Первое убийство, а ты даже кровью не запачкалась!
– В этом вся я, – ответила я, жестом показав на свою одежду, а потом посмотрела на его рубашку с огромным алым пятном, – а в этом весь ты!
– Вампир с двухсот пятидесятилетним стажем и вампир, возраст которому один день… – сказал он, слегка удивленный.
– Может быть, когда мне будет двести пятьдесят, я тоже буду пачкаться кровью, – предположила я.
– Посмотрим, посмотрим, – шутливо заметил он, улыбнувшись. Так наш серьезный разговор перерос в шутку.
– Так, а к чему ты все это начал? Разговоры про убийства, кровь…
– Я пытаюсь понять, насколько ты хороший вампир. Мне важно знать, что твориться в тебе, пока ты еще новообращенная. Честно говоря, за свою жизнь я не встречал такого доброго по отношению к людям вампира. Ведь новообращенные почти все бешеные и неуправляемые, а ты, – он сделал паузу, – ты другая, ты сама управляешь всеми вокруг себя…
– Это плохо? – спросила я и этим вызвала улыбку у Алекса.
– Нет. Я предположил, что помимо чтения чужих мыслей ты еще умеешь делать людей, и не только людей, – подметил он, подняв указательный палец вверх, – счастливыми вокруг себя. Мне никогда не было так хорошо рядом с какой-нибудь девушкой, кроме тебя, – произнес он, вздохнув, и устремил свой взгляд в пространство. – Одно время, лет десять где-то, мы жили с семьей вампиров, питавшиеся так же как мы. Семья состояла из семи человек, пять из которых были девушками от шестнадцати и до двадцати лет отроду. Старших я мало знал и почти с ними не общался. А вот Виктория, – он с улыбкой покачал головой, – это отдельная тема, – он засмеялся, и я улыбнулась. – Из всех нас я и Виктория все свободное время проводили в полном одиночестве. Ей было восемнадцать, но вампиром она стала во время моего существования и поэтому считается, что я старше ее. Она заинтересовалась мной на пятый день после нашего появления в их семье. Она влюбилась в меня, но я не смог ответить ей тем же и тогда решил уйти…
– Почему ты отказал ей, если она тебя любила? – спросила я обвиняющим тоном.
– Я искал девушку, с которой мне комфортно.
– Разве за двести лет нельзя было встретить такую девушку? – спросила я, слегка удивленная. Он посмотрел на меня и его глаза сверкнули, а губы растянулись в ласковой улыбке.
– Я не знаю, но, похоже, что встреча уже состоялась, – произнес он, отворачиваясь. Бесшумно поднявшись со ствола, он протянул мне руку. – Пора домой, – тихим голосом сообщил он. Я покачала головой и, взяв его за руку, так же бесшумно встала на землю и мы медленно пошли в сторону дома. Темнота начала сгущаться, и кое-где стали видны одинокие звезды, олицетворяющие меня с ним.
– Я нравлюсь тебе, да? – спросила я примерно через минуту. Он молча взял мою руку и крепко сжал в своих ладонях.
– Это больше, чем нравлюсь, – произнес он в темноте.
– Алекс… – только и смогла произнести я.
– Я влюбился в тебя еще в школе, – выпалил он.
– Но почему ты, – я сделала паузу, – не сказал мне об этом? – наконец спросила я. Ответом мне был задорный смех.
– А как ты это себе представляешь? Привет, я Алекс, я люблю тебя и я вампир. Так что ли? – сквозь смех сказал он. Мое сознание остановилось на словах «я люблю тебя», и тут я сразу все поняла.
– Ты любишь меня? – тихим и удивленным голосом спросила я.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Я запутался, – произнес он, слегка задумчивым голосом, – потому что боялся, что в том мире между нами что-то начнется, и тогда мне придется убить тебя, – сказал он с болью в голосе.
– Теперь это тебе не помеха. Я уже не умру. Ты дал мне шанс зажить новой жизнью.
– Ты еще ничего не знаешь об этой новой жизни, – боль не покидала его голос.
– Так расскажи мне, – попросила я.
– Я знаю о твоих человеческих желаниях, – он вздохнул, – любил читать твои мысли, когда ты была человеком, – небрежно сказал он, и я сердито посмотрела на него. – Ты часто мечтала о детях и о любимом муже, – произнес он в темноте. Я вздрогнула оттого, насколько глубоко он знал меня.