– Я очень люблю детишек, – сказала я с улыбкой.
– Когда Елене стало совсем одиноко без детей, они с Димитрием усыновили меня, она полюбила меня как родного сына, хотя я никогда для нее таким не являлся, – сказал он.
– На что ты намекаешь? – дрожащим голосом спросила я.
– Извини, – произнес он и, отпустив мою руку, присел рядом на склонившуюся ветку дерева.
– Зачем ты такой меня сделал? – спросила я.
– Ты уже умирала от обильной потери крови, когда я нашел тебя. Я ругал себя за то, что не смог сберечь тебя, и что из-за меня ты теперь умираешь. Поэтому я решил спасти тебе жизнь, – рассказал он, и я вздрогнула.
– Этим ты называешь спасти жизнь? – дрожащим от злобы голосом спросила я.
– Было бы лучше, если сейчас ты лежала бы под двумя метрами земли? – поднявшись с ветки, криком спросил он.
– Ты отобрал у меня все! Лишил меня нормальной жизни! – закричала я.
– Нормальной? – ударив кулаком по дереву, спросил он. – Да, я видел твое будущее с ним! Вот, посмотри! – он показал мне свои видения, и я замолчала в ужасе.
– Оставь меня одну, – ледяным голосом сказала я. В его мыслях были слова протеста, и тогда я решила сама скрыться в тишине леса.
Спустившись с дерева на землю, я уселась возле него, обхватив ноги руками. Вдали был слышен шум города, голова была забита чужими голосами, но это совсем не отвлекало меня от своих собственных мыслей. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом ночного леса, и закрыла глаза, заполнив мозг воспоминаниями последней ночи перед новой жизнью. Я вспомнила все, до каждого своего вздоха, до каждого слова, сказанного им мне.
– Ты же не хочешь оставить своего любимого без подарка на свадьбу? – спросил он ехидным голосом. – Таня, я люблю тебя, а ты так скверно со мной поступаешь…
– Вот только я не люблю тебя, – ответила я и его дружки весело рассмеялись.
– Это и не обязательно, – сказал он, и его губы растянулись в мерзкой улыбке.
– Сергей, прошу тебя, оставь меня! – умоляла я».
– Ты, – сказал он, ткнув меня пальцем в грудь, – сейчас же вернешься домой, ты поняла меня? – спросил он высокомерным тоном.
– Ты мне никто, и я не собираюсь слушаться тебя, – ответила я, намереваясь уходить. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, и он ударил меня по лицу. Потом я упала на асфальт и стала для него подобием боксерской груши: он тебя бьет, а ты не в силах дать ему сдачи.
Я силой ударила кулаком по дереву, и оно переломилось в месте удара, и ствол с треском упал на землю. Я улыбнулась своей силе и ещё раз ударила по упавшему стволу, тогда в месте удара оно разлетелось в щепки.
– Твоей силы теперь явно не хватит, чтобы даже попытаться ударить меня, – сказала я гордо и отбросила ствол на три метра между деревьями. Он с глухим стуком приземлился и покатился вниз по склону, ломая по пути мелкие деревца. Все мое тело напряглось, и я с трудом совладала с собой. Возвращаясь домой, я продумывала план убийства. Мне хотелось сделать все чисто и по тихому, чтобы не привлечь много лишнего внимания. Я знала, что найти его дом не составит труда, но мне нужно будет выманить его оттуда, а насколько было известно, он не выходил из дома с момента моего исчезновения. Мои родители объявили меня в розыск, но никому не придет в голову искать меня среди лесов, и поэтому поиски норовят затянуться надолго.
– Где ты была так долго? – спросил Алекс, встречая меня у входа в дом. – Я волновался.
– Решила подышать свежим воздухом, – ответила я, проходя мимо.
– Что-то случилось? – настойчиво спросил он.
– Черт, я не должна ему рассказывать, – подумала я.
– Ты что-то скрываешь от меня? – с беспокойством спросил он.
– От тебя ничего не скроешь, Алекс, – остановившись, произнесла я.
– Но ты являешься исключением для меня, – сказал он, положив руки мне на плечи. – Невежливо читать мысли близких людей.
– Мне неудобно разговаривать, когда ты стоишь сзади, – пожаловалась я, и он развернул меня к себе.
– Так подходит? – спросил он серьезно.
– Вполне, – ответила я, слегка улыбнувшись.
– Может быть, посвятишь меня в глубины своего мира? – вкрадчиво спросил он.
– Давай сначала сядем на диван, – предложила я, только лишь для того, чтобы потянуть время. Мы сели на диван и он выжидающе на меня посмотрел.
– Хорошо, – начала я, – я хочу попробовать человеческую кровь, – несмело произнесла я.
– Это все? – напряженно спросил он.
– Да, – тихо ответила я.
– Нет, – поправил он, – ты хочешь кровь не любого человека, а его кровь, – уверенно сказал он.
– Мне просто ужасно хочется ему отомстить, а пока я еще сильна, я должна это сделать.
– Ты будешь, сильна до конца всего существования своего, – улыбаясь, сказал он.
– Да, оно может быть так и будет, вот только убивать быстро и тихо я смогу только лишь в первые три месяца своего существования, – заметила я и он замолчал. – Не теряйся в догадках, я услышала об этом из мыслей Елены.
– Подумай о том, что будет, если ты что-то сделаешь неправильно, – произнес Димитрий, появившись на лестнице позади нас.
– Я уже все обдумала и предусмотрела, – защищаясь, сказала я. – В его доме звуконепроницаемые стены, никто ничего не услышит.
– Сегодня я был в городе, – произнес Димитрий, – проходил мимо дома твоих родителей и, – он замолчал, не решаясь договорить. Мне в голову вклинился фасад их дома, а рядом с ним две надгробные крышки. Я сжала подлокотник дивана, разломав его в щепки.
– Они не могли умереть! Нет, это неправда! – истерично закричала я и тут же успокоилась, увидев перед собой Елену.
– Не надо заставлять меня быть спокойной, – сказала я ей и вышла из дома. Как только я осталась одна, волна ярости накатила на меня и я разломала в щепки пять огромных деревьев, стоявших в трех метрах от дома.
– Таня, Таня успокойся, – сказал Алекс, сжав меня в своих объятиях.
– Их нет, – прошептала я ему в грудь, – их больше нет. А я так хотела попрощаться с ними, хоть взглянуть на них в последний раз, перед тем, как уеду отсюда навсегда.
– Они бы тебя не поняли, – прошептал он мне в ухо. Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза и растерялась, увидев его лицо так близко. – Ты успокоилась? – спросил он тоже слегка растерянно.
– Вполне, – ответила я, и опустила глаза. Он разомкнул свои объятия, но отходить от меня не решался.
– Можно задать тебе один вопрос? – спросил он неуверенно.
– Мне на него обязательно нужно будет отвечать? – спросила я, и он улыбнулся.
– Это зависит от тебя, – прошептал он.
– Тогда можешь спрашивать, – сказала я.
– Каковы мои шансы того, что я смогу быть ближе к тебе? – почти прошептал он. Я перестала дышать. Он замер в ожидании ответа и сейчас его глаза устремились в пространство.
– Ты сказал, что я могу не отвечать, – тихо сказала я.
– Можешь, – разочарованно сказал он и пошел прочь. Видя его удаляющийся силуэт, я не могла смириться с мыслью, что он не заметил того, что и так очевидно.
– Твои шансы стопроцентные! – выпалила я. Он остановился и сжал руки в кулаки.
– Это неправда, ты говоришь это из-за жалости, – произнес он, не поворачиваясь.
– Посмотри на меня: у меня нет родителей, я никогда не повзрослею, у меня ничего нет – во мне есть лишь нескончаемая жажда крови и жажда мести. Я не в состоянии кого-то жалеть, – с болью в голосе сказала я.
– Я уже извинялся перед тобой, и не один раз, – холодно отозвался он, – зачем ты продолжаешь меня мучить?
– Ты не один мучаешься, – заметила я, – я не знаю сколько, – мой голос сорвался, и я замолчала. Он обернулся.
– Я боролся с этим два года, но это притом, что я был неуправляемым убийцей, а ты за неделю даже о человеческой крови думать не смела. Хороший самоконтроль с рождения – еще один твой дар. Я вижу будущее, которое на самом деле бесполезно, ведь мне попадаются только события, которые можно изменить, зависящие от чужих решений… – он подошел ко мне и провел пальцем по правой щеке. – Я ждал тебя двести лет, и теперь я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива.