Альфа уходит, а запах его остается витать в воздухе. Аромат настойчиво впитывается в одежду, кожу, волосы, пробираясь тонкими нотками в самую душу. Или ему показывается… или это действительно магия какая.

Приворотная.

Наконец он позволяет себе выдохнуть. Смотрит снова на растение с фиолетовыми листьями, давит порыв оторвать листик себе на память. А давит потому, что лист будет напоминать об этом разговоре. Весьма коротком и довольно-таки странном из-за волнения внутри.

Как-никак, Ао не может вести себя с ним наигранно-высокомерно. Да и играть не может. Редко кто в нем вызывает искренность. Очень редко.

А стоило бы напомнить себе, что думать ни о ком, помимо Теда, Ао не смеет. Вообще ни в каком ключе.

Вспомнилось, что празднование в честь создания нового Совета (точнее быть, воскрешения старого) совпадает с не менее важным – официальным бракосочетанием между ним и Тедом. Он как узнал вчера вечером, так до сих пор взволнован. Брак. Брак, который заявит всему миру, что Ао теперь Фахо.

Утренний разговор с мужем немногим омрачает общую картину радости.

Еще сразу было понятно, что Тед с ним нежничать не станет, особенно в делах, касающихся клана. Но разговор их остался неприятным осадком в душе. Представлялось, что Тед хоть как-то да и пойдет ему на уступки, или хотя бы прислушается, но он оказался непреклонен. И все-таки, Ао не так хорошо его знает, как думал.

И раз за разом, как делал всегда, он пытается оправдать мужа. Найти логическое объяснение его колючим словам, отбросив обиды в сторону. В самом деле, Теда понять можно: кроме того, что Браяр был главарем восстания, так и его сына старшего убил. Это скорее дело чести.

Или мести.

И как бы сам Ао не ненавидел брата за убийство Леолея, другая, теплая, сторона перевешивала. Брай ошибся. Брай пошел на поводу у навязанной идеологии. Но за это он не заслуживает смерти. Ао уверен, что Суд его именно к казни приговорит. И дело тут даже не во мнении Теда. Так гласили законы: тех, кто заговоры против действующей власти стоил да исполнял, казнили на главной площади. Но если в том его можно оправдать, доказав, что вовсе не он управлял восстанием, а Каси, то… То за убийство наследника клана его приговорят к смерти.

Придуманный впопыхах план кажется ему туманным, неясным. Ао не знает пока, сможет ли вытащить Браяра. Но раз Арес на его стороне, то дело становиться проще. Устроить брату побег можно во время брачной процессии. Стражей камеры, где будет сидеть Браяр, подпоить, мол в честь удачного брака. Или вырубить с помощью магии. Или же Ао даст Аресу свои заколки со снотворным. Это утихомирит стражников на время. Как раз достаточно для того, что бы вывести брата и помочь ему выбраться из страны.

Если бы это делал сам Ао, он мог бы вызвать подозрения. И что хуже – злость Теда. А злить мужа он более не собирался. Надо быть осторожным.

Пусть пройдет Суд. Пусть вынесут приговор. Надо сказать Браяру, что бы вел себя покорно и не думал перечить. Рассказать ему о плане. Пока празднества будут в самом разгаре, Арес незаметно для всех вызволит брата.

Именно так.

Шатко, однако, ничего лучше не придумать. Тед не передумает. Его просить бессмысленно. Остается надежда, что новый друг справиться с возложенной на него миссией. Аресу же можно доверять?.. Вот и проверит заодно.

Первый раз Ао надеется на кого-то, а не на себя.

========== Глава 35. Экстра. Альтернативное продолжение ==========

Его разбудили ранним утром, едва лучи холодного светила заглянули бегло в окно. Он оглянулся, поежившись от холодка: Юта запустил мороза с улицы – освежить. В голове гудит. Осознание, где он и что вообще происходит, пришло мгновениями позже, когда перед глазами перестало рябить. Брак. Сегодня церемония!

Но Юта принюхался, явно чувствуя что-то неприятное. Ао понюхал тоже: воздух, как воздух. А с окна тянет свежестью. А вчера… Точно. Ао хлопнул себя по лбу, прикрываясь ладонью от будущих моралечитаний. По всей видимости, Юта догадался, что тут происходило.

– Это еще что?! – воскликнул бета, поднимая с пола бутылку и переворачивая – оттуда на белый ковер капнула янтарная капелька. Ао сглотнул, в горле сушит. Воды бы, но кувшин далеко, а руки слабы, что бы дотянуться.

– Бутылка, – пожал плечами он, виновато вжав голову в плечи.

– Я вижу, – Юта, поморщившись, двумя пальцами выбросил ту в угол – в ушах противно резануло от резкого звука. – Уберите это, – кивнул бета слугам позади него. – В честь чего выпиваете, юный господин? А о ребенке вы подумали?..

– Ик, – он громко икнул, запоздало прикрыв рот рукою. Сушит. – Да оно же слабое, пару градусов всего, – начал оправдываться он под пристально-осуждающим взором Юты. – И вообще, ик, я же с Аресом!..

– Надеюсь, кроме распития, вы ничем более не занимались? – вскинул брови бета.

– Ик, – он почувствовал, как щеки покалывает от прильнувшей крови. А выглядит-то это наверняка двусмысленно: он, растрепанный, со съехавшей с плечика ночной туникой и зардевшийся в придачу. – Нет-нет. Мы, ик, отмечали.

– Что отмечали?

– Последний день моей свободы…

– С альфой?!

– И что? Арес, ик, не из тех, кто стал бы приставать!

– Зато вы из тех… Помниться, в прошлый раз, как вы к бутылке прикладывались, тогда еще, на празднествах, то на всех подряд…

– Не напоминайте, я все понял, – быстро вклинился Ао, замечая, как в комнату заходят придворные омеги. Целой толпою. Натянул одеяло повыше, сдерживая икоту, но в итоге икнул еще громче. Придворные переглянулись между собою. Ао впился глазами в кувшин с водой.

Да-а-а… Веселый вчера вечер был. Точнее быть, сначала нет. Началось все с того, что Ао позвал к себе Ареса, чтобы обсудить план побега Браяра с Кареллом. Днем ранее состоялся суд над братом. Естественно, к казни приговорили, а приговор исполнить велено после празднеств. Это хорошо, что не сразу – у них есть пара дней в запасе, если во время церемонии вызволить Брая не выйдет. Ао так переживал, что усидеть на месте не мог, все ногти искусал, губу прокусил до крови по дурной привычке.

Тогда и пришла мысль, как нервы успокоить. Проверенным, так сказать, способом. Ареса долго уговаривать не пришлось: альфа вообще устоять не мог перед любой его просьбой. И что уже говорить о «принеси, будь добр, алкоголь», коль он согласился на шаг против воли своего хозяина – Теда Фахо.

И за это Ао безмерно ему благодарен. Как и за принесенную втихаря бутылочку заветного, от одного запаха которого слюни покатились. Беременность виновата, не иначе. Напиток оказался не крепким, чего и стоило ожидать: ему бы не позволили в его положении высокоградусное. Чуть терпкий, он закружил голову, и Ао еле держал свои руки при себе, потому что мысли пощупать рядом сидящего альфу слишком манили. Напротив, Арес не выглядел пьяным, вел себя, как обычно. Видно, выдержка хороша, в отличии от Ао, которому и пробку понюхать достаточно, что бы разум поплыл.

Прав Юта, нельзя ему пить.

Как он вообще допустить мог подобную мысль, к чужому-то альфе прикоснуться?.. Ао постарался спихнуть все на алкоголь. Но воспоминание, о том, как дурманил аромат цитруса, не покидали память. «Это был сон», – уверил себя Ао, отмечая при этом, что надо будет сказать Аресу, пусть пользуется заглушкой.

«Мне просто показалось».

Вина за вчерашние мысли осела грузом на плечи. Как бы никто не прознал, что он перед официальной церемонией «наклевался» до той степени, что чужой аромат показался ему прекраснейшим сочетанием… И как смотреть в глаза Теду после этого?

– Аори, очнитесь. Пора приступать к обрядовому омыванию, – Юта смягчился, за его спиною заходили туда-сюда слуги и придворные. Шелест тканей их нарядов заполнил комнату. Ао все-таки дотянулся до кувшина, запоздало вспомнив, что до церемонии по традициям ни пить, ни есть не позволено. Воду у него отобрали, едва он поднес посудину к губам.

– Аори! – пригрозил пальцем сварливый Юта.

– Какая разница, я уже в браке, так что…