– Вообще, я пришел узнать кое-что, – Ао прошел к окну, приоткрыв занавеску. Солнце блеснуло в глаза и он зажмурился. Скоро закат. В теплом свете парк особо красив, а желтая вода в каналах и фонтанах переливается блеском и слепит глаза. Ярко.

– Как связан папа с Тедом? – он говорит это негромко, будто боится своего же вопроса, будто знает наперед: то, что он услышит, ему не понравится.

Бета за спиной выдавливает невнятный звук.

– Вы были друзьями, а значит, он рассказывал вам.

– Не стоит ворошить пепел. Откуда вам пришла мысль, что они связаны?

– Я видел портрет папы в его кабинете, – признается Ао и отрывает взгляд от светила. Глаза жжет и он не сразу видит Юту, стоявшего посередине комнаты в светлом одеянии в пол. Он выглядит печальным.

Бета жестом приглашает его сесть.

– Чаю? – Юта вздыхает.

– Благодарю, но я спешу.

– С чего начать, – Юта сел на диван и тот противно заскрипел под его весом. Ао так и остался стоять, вглядываясь в каждую морщинку на посеревшем от старости лице беты. Маленькие глаза – поразительно светлые, почти что белые, бесцветные. Несомненно, за молодости он был красив. Почему же остался один? Или это удел всех бет – служить, без права на личную жизнь? Тогда им больше не повезло, нежели омегам. Хотя, вопрос спорный… В мире, где всем и всеми правят альфы, омеги и беты одинаково бесправны.

– Кратко рассказать не выйдет, – бета глянул на него снизу вверх. – Хм… Ваш отец, Самаэль, был сыном слуги при дворе.

– Причем тут это? – не понял Ао.

– Слугой дома Фахо, – добавил бета, а он даже рот от удивления раскрыл. – И личным сопутствующим Теда. Не понимаю, как, но они были дружны, Фахо точно не относился к нему, как к прислуге.

– Ого… – в растерянности выдавил Ао.

– Тут то и начиналась эта история, – продолжил Юта. – В этом доме, лет двадцать назад, наверно. Или двадцать один? Хм… тогда праздник Солнца был, и я прибыл сюда вместе с Сифи.

Бета перевел дыхание – шумно выдохнул, и глянул на Ао. Их взгляды пересеклись.

– Да слушайте, слушайте. Вашему папе тогда поручили задание, клан поручил. Он должен был завоевать внимание наследника Фахо, потому что клановцы заметили активность клана, подозрительную мол. И хотели втереться в доверие, запустить «мышку» и узнать планы Фахо.

Аой застыл в удивлении: время идет, а методы не меняются. Бета говорит, что Сифи очень переживал по этому поводу, ведь с первого же дня на балах он влюбился не в Теда, а в Самаэля – бесправного слугу, простолюдина. Бета помогал им тайно встречаться, выпутывая Сифи перед молодым господином, который очень заинтересовался омегой. На этой нотке Ао почувствовал болезненную вспышку где-то в правом подреберье.

Но бета продолжал и поведал, что ему самому неизвестно, что же между ними троими произошло, но обернулось все скандалом. Перед помолвкой Теда и Сифи, юный омега сбежал с Самаэлем. Бета помнит Теда в ярости, насколько он был зол и… сломлен.

Надо же – он потерпел двойное предательство. Ао прикусил щеку, заметив, что в последнее время грешит сей привычкой.

После бета рассказал, что спустя месяцы, сумел разыскать влюбленную пару. Они успели вступить в брак и связать себя ритуалом связи душ. Сифи тогда носил детей под сердцем. То, что дети родятся сильными, было понятно сразу. И Сифи сам говорил, что знает – навряд ли доживет до того, что бы взять их на руки. Он с мужем жили отшельниками на небольшом острове, но они были настолько счастливы, что и сомнений не возникало – их любовь сильнее обстоятельств.

Бета притих, комкая в руках ткань одеяния. Ао же тяжело вздохнул, запоминая каждое слово такой дорогой для него информации. Вместе с тем он чувствовал некое разочарование. Все же надежда, что Тед и Сифи не имеют ничего общего, не покидала его до последнего. А теперь…

– Больше всего на свете родители хотели, чтобы вы с братом были счастливы. Но, схоже, что вы повторяете судьбу своего папы. Вы идете тем же путем, дорогой мой. Потому что, я вижу, что юный господин влюблен в вас, а вы увлечены другим. Так ведь? Дорогой мой, я очень сожалею, что оставил вас тогда, правда. И я хочу, что бы вы были с тем, кого избрало ваше сердце. Я не знаю, кто он, но в любом случае знайте, я на вашей стороне. Откажите Леолею, пока не поздно, пока история Сифи не повторилась в иных ролях.

– Моя ситуация другая, – выдохнул Ао. – Сложнее…

– Вы расстроены, ждали другой истории?

– Вовсе нет, – Ао попытался улыбнуться, но вышло дергано. – Я рад, что родители были счастливы. Дело в другом… – он запнулся, а бета договорил вместо него:

– Вы по поводу Алистри?

Ао кивнул и облегченно вздохнул: Юта не догадался.

– Его стоит остерегаться, – сказал бета, – я личный слуга и знаю о многих его выходках. Он хитер, пусть с виду глупцом кажется. Он легко устранил троих других супругов, тех сослали. И… Только тсссс. Это тайна… – Юта перешел на шепот, – Алистри убил второго сына Теда от другого супруга, как угрозу своим сыновьям. Поэтому да, его стоит бояться. Если что, он же с вас шкуру сдерет, с живого-то!

– Я не какой-то там пугливый зверек, который хвост подожмет и станет дрожать от страха. Я сам с кого угодно шкуру сдеру! Да хоть с Алистри, – возразил Ао.

– Ох, нет, не разбрасывайтесь столь громкими словами. Тут и у стен уши есть. А если вдруг встретитесь с ним, то лучше избегайте перепалок. Иначе тогда вы окончательно перейдете ему дорогу.

Ао умалчивает, что уже умудрился перейти. Но не успевает сказать что-либо: улавливает чужеродный запах. Знакомый ему пронзительно-сладкий аромат.

– Юта, мне необходимо с вами… – голос Алистри стихает, едва омега замечает Ао. Он меняется в лице, вмиг превращаясь в ураган. Его глаза блестят, как молнии, что способны убить в любую секунду. Точно и без промаха.

Но Ао смотрит на его гнев, расценивая не более, чем муравья под ногами. Ядовитого, но и раздавить труда не составит.

– Ты, – процедил сквозь стиснутые зубы старший омега. Ао захотел поправить: «Вы» – на «ты» обращаются либо к близким, либо к прислуге в неуважительном тоне. И Ао сомневался, что Алистри считает его другом. Другом? Смешно звучит. Уместнее уж врагом, однако, Ао ни к чему его так называть. Алистри никто. Просто никто – ни больше, ни меньше.

– Как смеешь блудить в сей части дома?! – уже громче. – Падший, грязный омега… Как смеешь ты пятнать мой дом, лицемер? Отбирать то, что принадлежит мне?..

– Хватит, господин… – вмешивается Юта, но тот останавливает бету резким взмахом руки.

Ао молчит в ответ, всем своим видом показывая, что он выше омеги. Вздымает голову, смотрит свысока. Вот, значит, каких омег предпочитает Тед? Или же брак их был по договоренности? В любом случае, после вчерашнего вечера Ао засомневался в теплых чувствах Фахо к супругу. Он вообще засомневался, что Тед способен чувствовать.

Алистри пытается задрать подбородок выше, копируя поведение Ао. А ему смешно и обидно одновременно. Но он молчит – не стоит идти на конфликт, ведь по иерархии кланов Алистри стоит выше. Спорить со старшим себе дороже. Напротив, так и хочется залепить затрещину, и вдобавок плюнуть!

– Язык проглотил? Что смотришь?! Знаешь, сколько таких же лежат на дне Буфры?.. О, дорогой, ты ошибаешься, если рассчитываешь на брак с Тедом. У него все четыре кольца. Все! Единственным, кем ты станешь, это позором для своего клана. Любовником. Любовником! Унижение, разве нет?

Ао дрогнул. Алистри правду говорит, болезненную истину, которой он так умело избегал каждый раз, когда думал о будущем. А ведь какая роль его ждет рядом с Тедом? То, что произнес омега, оскорбительно. Любовник… Это хуже, нежели представитель дома утех.

Но Ао молчит. И в этом молчании яда больше, чем в сотне ядовитых фраз.

– Что? Ответь мне! – Алистри приходит в ярость, он хватает Ао за предплечье, впиваясь тонкими коготками. Ао шипит от боли и вырывает руку.

– Вы ведете себя недостойно вашего положения, – как можно спокойнее говорит он.