- Присядьте, вы очень бледны, - Элион заставил девушку сесть подле него, и она подчинилась. - Вы хорошо себя чувствуете? Впрочем, глупый вопрос, каюсь. Позвольте мне поухаживать за вами в извинение за то, что был бестактен и груб, да еще и ворвался сюда окровавленный, - он налил Атрейне вина, и та долго смотрела в бокал.

- Знаете, у меня было много друзей. Когда-то. Поймите, я ни с кем давно не разговариваю, а тут вы. Я даже имени вашего не знаю.

- Риндси, - он обычно представлялся именем погибшего брата, словно это темное альтер-эго следовало за ним по пятам.

- Я Атрейна, - эхом проронила она. - Откровенность с моей стороны, быть может, и безрассудная дает мне право и дальше гнуть эту линию, - она самоиронично усмехнулась. - Могу я спросить?

- Всё, что угодно, - развел руками эльф.

- Вы любили когда-нибудь?

Элион опустил голову:

- Было бы нечестно ответить отрицательно.

- Судя по вздоху, она была одна и надолго, верно?

Он кивнул:

- Леана. Старшая школа, я - хулиган и варвар, она - благородная девица, дочь директора. Я застал ее за тем, как она зачаровывает дверь в кабинет учителя, чтобы сорвать экзамены, к которым никто толком не был готов. В результате, выяснилось, что она не меньший анархист, чем я. Быстро стали друзьями. Но ее увел у меня мой брат. У меня был дикий, ужасный характер, легко было стать для нее чем-то лучшим, чем я. Впрочем, он недолго встречался с ней, и теперь я даже не знаю, где она. Долгие годы я любил ее, не подпуская никого к себе. Вот, - он развел руками, - теперь вы знаете.

- Похоже, она была слепа, - покачала головой Атрейна. - И вы всё-таки помогаете брату, переживаете. Вы хороший человек, Риндси.

- Это не так, - промолвил Элион принужденно и сделал паузу. Он не лгал, и ему совершенно не хотелось кого-либо из себя строить перед этой девушкой, но он сделал усилие. - Всю жизнь я пытался вразумить его. Он старше, но я оказался мудрее. Он прожигал жизнь, лгал всем подряд, менял девушек, как перчатки, был любимцем отца, талантливым магом. Но я видел черты опасного развращения в душе. Он раскаленным огненным шаром несся в пропасть. И, будь я хорошим братом, не бросил бы его. Может, просто завидовал.

Атрейна отставила в сторону опустевший бокал.

- Вы порезались сегодня, нервничая. Вы хотите найти его. Вне зависимости от ваших тайных побуждений, вы боритесь.

- Так ли это? - спросил Элион негромко.

Она кивнула:

- Я не верю, что бывают плохие люди или неискоренимые пороки. Возможно… - она запнулась, - возможно это упрямство и держит меня подле Фэлиона. Я хочу доказать себе и другим, что свет никогда не гаснет до конца. Я верю, он выкарабкается. Куда вы смотрите?

Это было похоже на озарение или удар молнией. Элион видел ее запястье - из-под рукава выглядывал синяк, и альтмер неожиданно ясно понял, что сейчас, как никогда раньше, хочет смерти цели своего контракта.

Прежде, чем она одернула руку, эльф аккуратно перехватил ее и сказал:

- А если он не исправится? Быть может, вы хотите разорвать оковы этого упрямства? Ведь они мешают вам дышать… Здесь занавешены окна, вы не выходите из комнаты. Скоро фестиваль Новой жизни, вы видели, как украшен город?

Атрейна хотела вырвать у него свою руку, но, столкнувшись с взором Элиона, замерла.

- Выйдите на улицу. Освободите себя из плена этой башни, которой стал для вас отель. Жизнь всё ещё летит вперёд. Пойдёмте вместе.

- Вы сумасшедший, - растерянно улыбнулась Атрейна.

- Пожалуй, - согласился Элион серьезно.

Эльфийка рассмеялась:

- Не понимаю, почему я так разоткровенничалась.

- Я тоже не собирался ничего рассказывать про брата. Но у меня было чувство, что я вас уже знаю.

- Не говорите так, Риндси, - мягко и печально сказала Атрейна.

Элион склонил голову в ответ:

- Я понимаю. Но настаиваю на прогулке. Она будет полезна нам обоим.

Это не входило в его планы. Он собирался действовать по заранее протоптанной тропе алгоритма. Маска, участливое понимание, аккуратное выуживание нужных сведений, прощание. Например, эта прогулка была ему совсем не необходима. Но ему стало интересно. В комнате он заметил множество книг. Атрейна занималась изучением магии восстановления на очень тонком уровне. Видно, что она самоучка в этой области, но стопка исписанных тетрадей говорила о регулярном ведении конспектов. У нее на руках пятна чернил. Она плохо спит ночами, одержима желанием вылечить своего мужа. Наткнувшись на глубину в девушке, он захотел проверить, насколько она велика. Элиона вёл спортивный интерес, который и раньше побуждал его знакомиться с женщинами. Я уже знала - он по-своему любит каждую, кем заинтересовывается. Это длится недолго и безболезненно для обоих. Всегда достигая дна души своей добычи, он касается его, отталкивается, всплывает и расстается с тем, кого достаточно хорошо изучил.

- Кленовые листья похожи на руки с растопыренными пальцами. Человек падает в пропасть, - зябко ежась, промолвила Атрейна, оглядываясь по сторонам.

- Вы художник?

- По образованию я инженер.

Элион рассмеялся и покачал головой:

- Не может быть.

- Инженер военной техники, три курса алинорской академии магии Зачарования, у меня и диплом есть, - просто и безыскусственно проронила она, опустив глаза.

- Может, вы еще занимаетесь, к примеру, боевой техникой песчаного кулака?

- Нет. Знаете, что такое художественное фехтование?

- Танцы с оружием, - вспомнил Элион. - Больше вид спортивного искусства.

- Я танцую с саблями. Это было давно. Просто развлечение, на самом деле, я дилетант, - она пожала плечами. - Но у меня есть другой дар. Я могу многое рассказать о человеке, только раз на него посмотрев.

- То есть, это и меня касается?

- Да, - она загадочно улыбнулась. - Вы в гневе, Риндси.

Элион замер на секунду. Он недоуменно сдвинул брови, стараясь сохранить маску самообладания:

- Разве?

- И очень скоро кто-то заплатит за то, что вызвал ваш гнев. Я встречала злых людей, но вы - не тот тип. Ваш гнев не деструктивен, он, как тот ураган, что сметает с земли города, погрязшие в грехах и злобе, - она смутилась. - Простите мою бестактность.

- Выходит, вы увидели что-то особенное в Фэлиане? Ломаю себе голову, что именно, - он поспешил перевести стрелки разговора, чувствуя, как волна интереса растет, рождая в нём голод. Это очень опасный голод…

- Теперь я понимаю, что. Это было отчаяние, - уронила она, не отрываясь, глядя на черные от холода, высохшие листья клена. - Ко мне тянет тех, на ком его печать.

Он хотел убить Фэлиана. Он хотел его уничтожить, испепелить. Его взгляд теперь разборчиво изучал Атрейну, и от того злость питалась сильнее. Злость от того, что он не сможет окунуться в неё, раскрыть ее для себя полностью.

Прогулка длилась дольше, чем оба планировали. Они вернулись в отель через пять часов, солнце уже зашло. И, прощаясь с эльфийкой, Элион понимал, что не покажется больше ей на глаза.

На прощание он вежливо поцеловал ей руку, поблагодарил и пожелал доброй ночи.

- Встретимся за завтраком, - улыбнулась она.

Тепло ее глаз не обжигало, не противоречило ничему в его душе. Хотелось нырнуть еще глубже, посмотреть на даэдра, кроющихся в тихом омуте, увидеть ее во власти чувств, растрепанной, восхищенной, удивленной или в мрачных раздумьях. На обратном пути Элион не мог не думать о ней.

Атрейна рассказала о своём муже столько информации, что альтмеру не составляло труда теперь найти его. Лоркмир - старый друг Фэлиана, норд, общение с которым Атрейне никогда не нравилось. Он жил в районе эльфийских садов, и Элиону не составило труда узнать у первого же кучера, как туда добраться.

Шел мелкий снег с дождем. Неузнаваемый Риндси превратился обратно в убийцу-Элиона. Тонкий доспех сверху скрывала темная, недлинная накидка с глубоким капюшоном. Каждая деталь его облика являлась потенциальным оружием. На концах кованых перчаток шипы с ядом. К бедру на ремень крепится арбалет, прямо на капюшоне, во вкладышах - отравленные дротики. Весь его силуэт казался безоружным, но это видимость.