- Никогда не оставляй за собой карты, – свысока с прищуром выговорил Люсьен, уходя вместо того, чтобы принести хоть немного успокоения в столь угрожающие времена.
«Не убедительно» Душитель скалилась болью испепеляющему огню, а ведьма ответила мне напоследок безмолвным сожалением. Я могла сохранить их здесь, но он хотел до мельчайшей частицы уничтожить мою привязанность и вместе с ней всё, что делает протеже Элеонорой. Он ждал большей рациональности, ибо время для него сейчас шло совершенно по-другому, и в «смерти» рукописи не было для него ничего примечательного.
К чему привыкаешь быстро, так это к уюту и сытости желудка. И я успела позабыть о молчаливой холодности пути, в какой отправилась, множество раз оборачиваясь то на скрывающийся в листве домишко, то на спину Люсьена, верхом на чалом коне. Мы двинулись незамедлительно на запад.
Угрожающе знакомые зарождающиеся пейзажи болот оповестили громко и не многозначно «Бравил». Как пояснил уведомитель по дороге, Хайфед с особым изощренным насилием был убит и вывешен на внутренностях из окон собственной таверны. В том причина нашей спешки – Черная Рука прошлась по следу, и мною ненавистный город остался на попечении Слышащего. Мер даже держал в имении непримечательный дом. Абсурдный выбор. Благо тропа вела к скрытому канализационному ходу за крепостные стены, не вынуждая встречаться с гарнизоном. Там же в тоннеле назначена встреча, от которой мои попытки пойти по указанному Гассилдором направлению не воспринимались всерьез. В ином случае я бы рассуждала как наставник.
Брезгливая дрожь донимала еще на подходе, усугубившись звоном и хлюпаньем капель о склизкие кирпичи обветшалой и запущенной вопреки молодому возрасту постройки. Жизнь пугающе свершила крюк, возвращая в места начала пути, вот только ностальгии не несла, скорее желание завершить виток безумия. Безумия, зародившегося по вине схлестнувшихся пороков.
- Это может оказаться ловушкой?
Железная решетка финального пролета издала пронзительный визг. Уведомитель остановился для инструкций, пропустив вперед и запирая замок имевшимся ключом. Вскоре я пойму, почему личность Слышащего не вызывала у Люсьена настороженности.
- Анголим оставил в теле старика именное оружие, выданное при посвящении. Артефакт, данный ему Матерью, представляет ценность. И с моей смертью, он никогда не сможет вернуть его. Следи за тенями.
Не стоило удивляться. Впереди крошечная комната, освещенная одинокой свечой, и уходящий вглубь коридор. Здесь единственно действующая вентиляция разбавляла смердящий воздух, делая его слегка свежее нежели в километре вокруг Бравила. «Он один». Постепенно рыжеющая серость и чернота, и спикер шагал уверенно передо мной, пока не достиг письменного стола в окружении пустоты. Видела, Люсьен почтительно кивнул в широком радиусном движении в помещении, и замедлилась, чтобы выждать паузу. Собеседника пока не было видно, лишь крупная отбрасываемая тень – она заговорила непримечательным шамкающим и слегка картавым мужским голосом средних лет.
- Здравствуй, Люсьен. Рад, что ты пришел. И с тобой твоя спутница, что держится в тени? – Силуэты провернули головы, не принуждая показаться. Слышащий одобрил. – Осторожность не помешает. Присядем.
Торопливый, но взвешенный разговор, разбавленный долгим эхом тишины, подчеркивал всеобщее недоверие. Руки отодвинули стулья по обе стороны, и тогда игра света, уравнивающая до сего момента фигуры, явила неравенство присутствующих, ибо главенство стола занял худой и невысокий босмер. Слышащих избирает Мать, и показатель для нее отнюдь не физическая сила.
- Вижу, ты не принес его…
- Не мог быть уверен.
- Понимаю, – мягко ответил Анголим с комичным авторитетом сложив ладони, чувствуя превосходство положения. – Но и ты меня пойми. Противиться воле круга было бы с моей стороны опрометчиво. Встречая вас двоих здесь, я рискую.
- С недавних пор вас стало на одного меньше, – с недоверием констатировал спикер. – И я не припомню его в наших рядах…
- Ты, наверное, про моего Душителя. Аркуэн попросила срочно выбрать кого-то тебе взамен, – он буквально только что посмеялся над смертью приближенного. Возмутительно. – Не бери в голову. Я уже избрал нового. Собственно, именно он прямо сейчас отправился по поручению и плану, что я заготовил связи с твоим посланием. Весть о твоем предательстве принесла мне только горесть…
- Не трать мое и свое время. По какому именно плану? – Перебил Люсьен, поторапливая.
«Мы и так потеряли его из-за меня»
- Ты прав, они скоро хватятся и возобновят поиски… Спрашиваешь, по какому плану. Конечно же, вернуть прежде всего вашу с душителем репутацию – для того я и пригласил вас сюда. Поскольку мой ученик не вернулся из Великого Леса, думаю, ты уже в курсе, чем мы были встревожены. Не так давно пришла информация о свитках, содержащих нечто, что поможет нежити заполонить графство, вытеснив перед этим Темное Братство. Такова цель предателя, и есть основания полагать, здесь замешан благородный вампир…
Я встрепенулась, когда уведомитель нахмурился, испытав неутолимый гнев. «А если Рука знает, что Очищение так и не было проведено? Нет. Иначе бы эта встреча не имела смысла» Во всяком случае казалось, Анголим чего-то не договаривает.
- … Так вот. Не будем называть имен. Мы думаем, Командор сыграл свою роль доставщика, однако что-то пошло не так. Цивелло, полагаю, напугался возможных перспектив, проявив благоразумие, и вздумал попробовать одурачить безродных, чем здорово их разозлил и лишил себя и изменника возможности выйти сухим из воды. Теперь, когда разобщенность играет нам на руку, я предлагаю именно вам помочь вернуть опасные бумаги Черной Руке. Вы докажете тем самым свою непричастность и свою… преданность.
«О Нет...»
- Где сейчас Кейлия?
Анголим со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. – Я воспринимаю этот вопрос, как согласие, и для меня нет ничего прекраснее знать, что мое доверие тебе не напрасно. Что люди командора, что вампиры до сих пор усердно стараются достичь севера, мешая друг другу. Нам пока удается время от времени перехватывать свитки, отодвигая их на юго-восток, но еще никто так и не дошел до графства Чейдинхол. Скоро Рука откажется посылать на смерть лучших своих людей. Потому ваша помощь как нельзя лучше охарактеризует желание и готовность послужить Отцу Ужаса, ведь это значительный риск. Грядет побоище. Я дал Улимару кольцо, посмертно изъятое у одной из твоих подопечных. Антуаннета-Мари, если не ошибаюсь? Просто выследи его, как и всегда, – Слышащий улыбнулся в непроглядные тени. – А, может, ты захочешь обучить этому кого-то еще? Никогда не знаешь, не лишится ли круг очередного пальца.
«Нет. Нет» Я сходила с ума, не имея шансов показать замешательство двоим, что видят в абсолютной тьме, я начала понимать, что это значит. «О Нет… Нет! Если мы вернем свитки Руке, они уничтожат их! Вампиры залягут на дно! Я никогда не смогу создать лекарство, ибо Люсьен станет искать иные способы! И, быть может, я никогда не верну своё прошлое, либо сгину до того, как успею осознать разоблачение!» Что тревожило меня еще больше? Я никогда не смогу спросить: «Почему ты сделал именно такой выбор?! Какой же сделать теперь мне?!» А уведомитель сделал его сам за нас двоих. Они настойчиво продвигали меня на вершину. Для чего? Происходящее роднилось с фарсом, и Люсьен участвовал в нем, подзывая кивком головы, а я давно не видела его самоуверенной улыбки – её место заняла стоическая холодность и неотрывный взгляд, подмечающий каждую мелочь. Не могла понять, о чем он думает, глядя на меня так. Так же, как не распознавала причину неестественной улыбки, расплывающейся на лице Аркуэн, а теперь и Анголима – так улыбаются тем, кто не достоин.
- О-о-о! Вот и снова здравствуй, Дитя, – протянул довольно босмер. Слышащему было попросту интересно взглянуть на притаившегося Душителя, и я не доставила удовольствия заискиванием, сухо поприветствовав, как подобает молчаливому «когтю» – моё внимание захватила фигура спикера напротив. «Лишится? О чем он говорит?!», сгибались сдерживающие пальцы в кулаки. И тогда Анголим, смерив, поспешил отойти внутрь канализационной обители. – Я подожду в своих скромных покоях. Прошу, пришли её затем ко мне. Ты захочешь подготовиться, а я тем временем расскажу обо всем подробнее. Отправляться следует уже завтра.
