- Но… как Вы тогда поняли, что это не удар?
- По вкусу крови, – и ответ его ожидаемо обескуражил. Методики вампиров были непривычны и непостижимы для меня. – Мне не удастся избавить его от влияния зелий, пока граф находится здесь.
- Можно я задам другой вопрос? – Поинтересовалась я, отодвинув пальцем обратно сборник. Меня терзали подозрения, тем более задача была нереализуемой. Старик круглосуточно под стражей, Иллана никогда не выдаст мне разрешение, и даже если выдаст, ей не составит проблем поддерживать уровень токсина в жилах Андела. И куда мне вывезти графа? В империи не осталось безопасного места. «Так Янус Гассилдор прибыл в Чейдинхол ради милосердного спасения невинного мера?» – Зачем Вам это?
- Не думал, что убийцу заинтересуют мои мотивы. Кратко. Меня беспокоит ситуация здесь, на востоке. Если графство Чейдинхол впустит легион на свою территорию, позволив крепко обосноваться, направление интереса командора может быстро сместиться с непокорных данмеров на чуть менее обособленный Скинград. Излишнее внимание властей мне ни к чему, – Янус упрямо уставился, изучая мое видимое замешательство. – Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос. Это всё.
Я гипнотизировала, рассуждая, окно за его спиной, чтобы затем обратиться к графу, который поднялся, направившись к выходу. Я торопливо развернулась в кресле, наблюдая его спину, вскочив, чтобы преградить выход у двери. Мне удалось влезть вперед, расперев руки в откосы, минуя недовольство. – Как я смогу освободить его? Мне бы пригодился кто-то из Ваших людей.
Янус Гассилдор напором в плечи вытеснил меня с прохода уже на уровень коридоров, а сам остался внутри.
– Это уже Ваша задача, – сказал он прежде, чем дверь проскрипела, разъединяя собеседников.
- Почему Вы упрямитесь? – Уже не боясь, стучалась я сквозь массив дуба. «О, Ситис! Почему он ставит палки в колеса своей же телеги?» – Ведь прежде всего в Ваших интересах помочь мне!
- Видимо, тогда мне придется как-то иначе решать эту проблему, – глухо услышала спокойный невозмутимый голос отвратительно непробиваемого вампира.
«Проклятье! Проклятье!», повторяла я про себя мысленно, маршируя опухшими ступнями по половицам, только что сдержав порыв пнуть изящную библиотечную дверь. Я направлялась прямиком на темнеющую лужайку за домом, где Патриция должна была припрятать кинжал за старым кустом азалии. Дворецкий приветственно склонился. Мне пришлось, натянув улыбку, кивнуть, сбавив темп. Солнце уже закатывалось, день стремился в убыль уже как полтора месяца – не на пользу. Я выбежала в сад, пока никому невдомек, мимо запущенных сорняков, опустилась к погибшим орхидеям. Бабушка называла их в свое время вампирским цветком. «Смотри, какие маленькие лепестки в центре. Похоже на клыки», говорила она. «Надеюсь, это не предостережение», подняла я взгляд на разгоревшееся небо, когда тот, сорванный мной, рассыпался в прах. «Мне стоит рассказать Люсьену, что Винсент жив», закрыла я глаза, растирая веки, и тут же пошла на попятную. «Но вдруг это не он? Мало ли бретонов в Тамриэле. Во всяком случае, нам это ничем не поможет. Я не знаю, где он сейчас, и единственный способ это выяснить – добраться до вампирского гнезда, нити к которому тянет как поводья только Янус Гассилдор. Однако, постойте…»
Покои Джованни Цивелло находились против спален Индарисов в закутке второго этажа. Дождавшись глубоких сумерек, чтобы прислуга перестала хлопотать по дорожкам, и отужинав, я отправилась на её поиски, сложив из подушек и одеял правдоподобную человеческую фигуру. В запасах, сохраненных уведомителем, успевшим посетить Фаррагут до окончательного торжества легиона, у меня осталось всего пара зелий – мне редко удавалось запасти их впрок, а теперь отрезанная от лаборатории, вовсе была вынуждена их беречь. Однако коридоры оказались слишком длинны и вплотную набиты дверьми, отчего под действием невидимости, я потревожила в виде «сквозняка» несколько низкородных дам и господ, отправившихся ко сну, прежде чем в конце пути оживленность помещений поредела, пока вовсе не составила пустующий загиб крыла, и последним из них, как ни прозаично, оказалась та, что я ищу.
Я узнала его покои сразу же, как только вошла. Еще не охраняемая, но уже заставленная трофейными витринами и стойками комната – графиня выделила ему поистине роскошные апартаменты. Кто мог бы сомневаться. Я бесшумно ступала и крутилась в её просторных недрах, осматриваясь, разглядывая внушительных размеров кровать с красным покрывалом, подбитым объемными рюшами, массивные шкафы, сундуки, и, конечно, наткнулась на то, что никак не ожидала увидеть, хоть и могла догадываться. «Моя прелесть, я так скучала по тебе», умилительно облокотилась я на стекло, под которым мирно покоились командорские трофеи. Он приволок с собой её, черную ленту, подаренную мне Винсентом, отобранную у меня Филидой, и отправил томиться под замок. Такой ненадежный замок. Мне стоило первоначально проверить все близстоящие письменные столы, однако я не смогла спокойно покинуть её.
Оглядевшись, я схватила с прикроватного стола свечу и зажгла. Если вскрыть витрину неаккуратно, Цивелло живо заметит это, но по счастью такие презентационные шкафы часто клинило в филиале, по десятку раз по просьбе раскуроченные мной. Они не служат безопасности, скорее хвастовству. Присев, и оглядев врезанную в дерево металлическую защелку, я подсунула лезвие клинка в щель между материалами и, поддев, легонько, но уверенно надавила, тем самым извлекая деревяшку замка и легко отпирая крышку. «Ситис, он заметит его пропажу», подумала я, и взгляд мой упал на серебряную печатку на пальце. Делать было нечего, к тому же теперь она вряд ли понадобится мне в отличие от ленты, поэтому всё что мне нужно было сделать – слегла затемнить предварительно смоченный металл в пепле обгоревшего листа бумаги, поместить его на бархат витрины и благополучно приладить замок обратно в выемку, насадив на подостывший воск свечи. «Вуа-ля!»
Скважина двери зашкрябала ключом. Она не была заперта, когда я входила, и все же человек снаружи будто забыл об этом, и сначала провернул затвор в другую сторону. Я собиралась приступить к дальнейшему осмотру, не ожидая, что командор так скоро вернется. На панике успела только зацепить столь кстати пригодившееся кольцо, нырнув за полупрозрачную витую ширму возле постели, но позабыв погасить свет. Было уже поздно, потому что, проникнув в покои, Джованни Цивелло нахмурился видимости непрошенного гостя, шаг за шагом приближаясь к одиноко стоящему на прикроватном столике подсвечнику. Он заглянул в витрину, дотронувшись до стекла, остановив мое дыхание на считанные секунды, и проскользил по нему ладонью, как бы смахнув пыль. «Что делать? Что же делать? Соображай, Элен. Если он выйдет отсюда, то сразу отправит на допрос двенадцать слуг и тебя», закрыла я рот рукой, готовая бежать из резиденции, приобретая первые седины. Пока командор стоял спиной к выходу, сбрасывая доспехи, я решилась двинуться наружу, и в дверь пробился стук, загоняя обратно к занавесям. Я ожидала чего угодно, но только не того, что увидела.
- Джованни? Сюрприз! – Сразу после стука в покоях появился темный лик кокетливо запирающейся Илланы, и Цивелло, закатив глаза и ухмыльнувшись стоящей непогашенной свече, медленно переминаясь, развернулся к своей гостье, приближаясь навстречу.
Я опешила, и челюсть моя устремилась к полу, пробивая дно, потому что графиня буквально кинулась ему на шею. «Ну ничего себе, она расторопная!», едва не выдавила я нервный смешок.
- Разве Вам можно сегодня находиться здесь? – Неохотно, улыбчиво отстранился командор, но Иллана только пригладила его волосы к вискам тонкими пальчиками.
- Вы сами привезли сюда моего мужа, если помните, Джованни, – мило протянула она, любуясь. – Я не могла ждать до рассвета, тем более, что у меня тоже есть для Вас вести. Темное Братство вернуло Элеонору нам с посланием. Она передаст его утром лично командору.
