Нет! Она решительно вышла из магазина. Нет, нет и нет! И если в одном предложении появляются слова “Снейп” и “привлекает”, то точно настало время что-то делать с личной жизнью.
В ресторане, помимо Гарри и Джинни, за столиком сидел действительно привлекательный молодой мужчина. На вид чуть за тридцать. Белоснежная улыбка, густые темные волосы, карие глаза, волевой подбородок, и в довершение отличная фигура, широкие плечи и приятный баритон.
— Познакомься. Гермиона, это — Дин. Дин — это Гермиона.
— Дин Эвиот, — мужчина протянул руку.
— Гермиона, — пожатие было теплым, мягким, но сильным.
Дин оказался отличным собеседником и вообще — “душкой”, но то, что ее познакомили с ним вслепую, Гермиону задело, и как только представился случай, она прошипела:
— Джиннни, ты могла бы меня предупредить? Зачем было говорить, что будем только мы трое?
— Дин только недавно переехал в Англию, будет работать с Гарри, мы и не сбирались его приглашать, так получилось и... потом мы решили — почему бы и нет? Он же милый. И ужасно одинок тут. И не шипи на меня, очень напоминает Снейпа, — прошептала в ответ Джинни.
— Ага, милый, как щенок спаниеля.
Дин, действительно, был очень мил и после ужина вызвался проводить Гермиону домой. Он был хорош, но было бы в сто раз лучше, если бы он говорил чуть меньше и не только о своих достижениях во всех сферах магической жизни.
«А Снейп сейчас в тишине и покое работает и, как пить дать, отыщет что-нибудь интересное без меня, — мрачно думала Гермиона. — Насколько со Снейпом проще! Не надо делать вид, что ты тоже милая, и все время улыбаться!”
— Не пригласишь на кофе? — спросил Дин на пороге. — Только кофе, обещаю. Никакого тайного умысла! — он так обезоруживающе улыбался!
«В конце концов, я молодая женщина, свободная молодая женщина, а он... он вполне ничего», — Гермиона открыла дверь, стараясь не думать, что она вкладывает в это “ничего”.
— Кофе? Это отлично, особенно если нет тайных умыслов, — сказала она вслух.
То, что приглашать его домой было плохой идеей, стало ясно минут через десять. Он не вписывался в этот дом, или дом не подходил ему, или то и другое, только было видно, что он чувствует себя неудобно, а от этого не по себе становилось Гермионе.
Вот Снейп бы так не жался, давно бы сидел в самом удобном кресле с таким видом, будто сам его покупал, — подумал она, и тут уж разозлилась на себя. Причем тут Снейп? Ладно, если бы здесь и сейчас ей вспоминался Рон, так нет же!
Дин стал рассказывать очередную, по его мнению, смешную историю из будней авроров. Гермионе стало откровенно скучно.
А вот со Снейпом скучно не было и то, что при нем приходилось все время быть внимательной и собранной, оказывается, играло на руку ей — все воспринималось острее, а сейчас она расплывалась студнем в своем кресле и думала о том, чтобы не зевать во весь рот.
Стараясь не вслушиваться в то, что Дин рассказывает, она сосредоточилась на его внешности, надеясь, что хоть что-то в ней шевельнется, если не чувство, то хоть желание, вожделение, интерес? Но нет. Он был весь такой чистый, молодой, как с витрины магазина, округлый и... “новенький”, в нем не было того, что могло пробудить интерес, за его плечами были подвиги, которые ей уже лет в пятнадцать не показались бы чем-то удивительным. Ему нечем было ее удивить и зацепить.
Стоп. Стоп. Не в интересной жизни дело. Он молод? Молод. Красив? Безусловно. Тогда, черт подери, почему ничего, кроме скуки, он не вызывает?
Гермиона злилась на себя, не в силах понять — это с ним что-то не так или все же с ней? И чем больше она стремилась это понять, тем чаще вспоминался Снейп. Невыносимый Снейп, так умело ввинчивающий остроту с самым невозмутим видом. Снейп, целующий руку Амели. Снейп, так неподражаемо изысканно творящий волшебство... страшный, старый, почти седой, с длинным, сломанным носом, недобрыми глазами и ужасным характером, но при этом такой интересный! Вот уж с кем точно никогда не будет ни покоя, ни скуки.
— Знаешь, Дин, наверное, я выпила лишний бокал вина, меня немного мутит, — оборвала Гермиона Дина на полуслове. — Не хочу показаться негостеприимной, но мне завтра на работу и...
— Я все понимаю, я и так злоупотребил твоим гостеприимством, — Дин поднялся, секунду раздумывал, но все же сделал шаг к Гермионе, обнял ее и поцеловал.
— Точно, спаниель, — пронеслось в голове у Гермионы — так в детстве ее слюнявил любимый щенок Рекс. Она мягко высвободилась.
— Я могу... пригласить тебя на ужин еще раз? — Дин понизил голос, по его мнению, это было соблазнительно.
— Почему нет, — Гермиона мягко, но настойчиво за руку вела его к двери. — Конечно! Только у меня столько работы! Я еле выбралась сегодня! Но... почему нет? Попытка не пытка! — она выпихала Дина на улицу, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Гермиона, — сказал она вслух, — пора что-то делать со Снейпом. Работа с ним рядом плохо влияет на твой рассудок.
*
Пусть накануне она почти не пила, но утром голова болела так, будто она одна выпила ведро огневиски.
— Свидание прошло отлично, как я вижу? — ехидно осведомился Снейп.
— Лучше не бывает, — она села рядом с ним.
— У вас же есть зелье, которое снимает последствия бурной ночи?
— Это не последствия бурной ночи, — разозлилась Гермиона. И это с ним она вчера сравнивала милого, добродушного Дина? Она точно не в своем уме. — У меня просто болит голова. И знаете... можете не рассказывать, как вы спаслись из Визжащей хижины, я — знаю.
— Любопытно, — он откинулся на стуле и сложил руки на груди, — смелее!
— Нагайна ослабела от вашего яда. Ей до вас, — Гермиона неопределенно махнула рукой, — бедная зверушка! Поэтому Невилл ее так быстро одолел!
— Свидание закончилось фиаско, — сделал вывод Снейп и вернулся к изучению записей.
— Вы можете составить конкуренцию Треллони, — буркнула Гермиона, — предсказатель! Покажите записи, на чем мы остановились?
Он безропотно подвинул пергамент, испещренный его заметками и вопросами к ней.
Она попыталась вчитаться, но настроение и самочувствие к этому не располагали.
— И вообще, с чего вы взяли, что у меня было свидание? Я встречалась с Джинни и Гарри!
— После визитов к чете Поттеров вы выглядите совсем иначе.
— Какая наблюдательность! Вот странно, с такой проницательностью и не заметить за семь, хорошо, за шесть лет преподавания, что Гарри совсем не похож на своего отца. Не замечать...
— Миссис Грейнджер, — он улыбался! Он улыбался!!! — замечать и вести себя в соответствии с замеченным — две очень большие разницы.
— С вами невозможно разговаривать, — она положила пергамент с его записями на стол и, гордо подняв голову, удалилась.
====== 10 ======
— У тебя стали виться волосы, — заявила Ромильда, к которой Гермиона подошла обсудить детали проекта.
— Да? — Гермиона тронула пучок, и в этот момент заколка, держащая прическу, со звоном чуть ли не выпрыгнула из волос.
— И с каждой минутой вьются все сильнее. Ты что-то на себе испытываешь? — заинтересованно спросила Ромильда.
— Испытываю, — согласилась Гермиона, пытаясь пригладить волосы, — я испытываю дикую злость. Снейп выбесил невозможно.
— Снейп? — Ромильда искренне удивилась.
— И то, что все его считают милым и хорошим, тоже бесит. Неужели ты не помнишь, как он вел себя с нами в школе?
— Это он с вами себя так вел, меня он не трогал, не чаще, чем Макгонагалл, от нее мне попадало в сто раз больше, — улыбнулась Ромильда. — Но при чем тут твоя прическа? Очень забавно смотрится.
— Видимо, во мне… Долгий разговор, — Гермиона задышала медленно и ровно, как советовали в одной книжке по самоорганизации.
— О, становится лучше. Все, стоп, так очень, ну очень красиво. Знаешь, — Ромильда скрестила руки на груди, — а ты стала выглядеть более… как тебе сказать? Женственнее? Секси?
— О господи, только этого не хватало! Наверное, это последствия… одного ритуала, — закончила Гермиона. — Я пока не могу это контролировать, какие-то очень странные последствия, — ей стало немного смешно и она окончательно успокоилась. И что она так взъелась на Снейпа? Он же не виноват, что пока она не могла уснуть вчера вечером, он то и дело пролезал в ее мысли, чего бы эти мысли не касались?