— Надо кровь выпустить.
— Подождём, пока дёргаться перестанет, — сказал Баки.
Из того, что осталось от страшной пасти, обильно текла дымящаяся на морозе кровь, пробивая тёмно-красный ручеёк в голубоватом снегу.
В итоге с вараном провозились до самой темноты. Вскрыть мягкое на вид брюхо оказалось не так и просто, нож то и дело соскальзывал на прозрачных чешуйках. Баки порывался применить силу, но Стив его останавливал, нельзя было повредить ценную шкуру, благодаря которой они сумеют увезти Брока из Сварты.
— Обещались вернуться к ночи, — сокрушённо покачал головой Стив, дыхнул на замерзающие ладони. — Надо искать место для ночлега. Холодно очень.
— К следующей ночи, — уточнил Баки. — Надо вниз идти, в лес. Здесь дров нет.
Взвалив на плечи тяжеленную тушу варана, Стив выпрямился.
— Тогда веди меня, моя звезда.
Баки фыркнул и повёл Стива к их вчерашнему месту ночлега. Дошли они быстро, к полуночи. Баки разжёг остатки нодьи и ушёл за дровами.
Пока он ходил, Стив закрепил на дереве, мордой вниз, тушу варана, но не для того, чтобы его не уволок никто из хищников, а чтобы стекла оставшаяся кровь. Бартон чётко сказал — там, где пахнет этими снежными тварями, даже мыши не шуршат.
Закончив с вараном, Стив достал печень из котомки, нарезал на тонкие полосочки и подвесил над огнём, как раз к возвращению Баки приготовится, вкусно будет.
Баки вернулся с дровами, отодвинул палочки с печёнкой и развёл основательный костёр. Потом цапнул кусочек печени, закинул в рот, прожевал и с удивлением сказал:
— Она греет. Попробуй.
Стив откусил кусок печени и зажмурился. Остроты или чего-то похожего не ощущалось, и при этом рот будто бы тёплым огнём наполнился, мягким, ласковым, покатившимся по гортани вниз, в пищевод, желудок, согревая всё тело.
— Интересное свойство. А в сушёном виде она также будет? — сам у себя поинтересовался Стив, прикидывая, что хорошо было бы заготовить такой печёнки побольше на летний переход.
Лето летом здесь называлось только потому, что солнце не скрывалось, на месяц изгоняя тьму полностью, но теплее почти не становилось. И если они нормально перенесут дорогу и ночёвки вне дома, то вот за Брока было страшно.
— Надо для Брока приберечь, — сказал Баки. — Она сытная.
— О том же подумал, — улыбнулся Стив, достал вчерашнее мясо, прибрав печёнку, закопал в снег, чтобы точно портиться не начала.
— У меня еще три гранаты есть, — сказал Баки.
— Если нам Брок за этого варана голову не откусит по самые плечи, — понял Стив, приобнял Баки, — то можно будет ещё пару раз к норам прогуляться.
— Не откусит. Он логичный. На нас ни царапины.
— Это эмоции, Бак. У него муж не так давно на охоте пропал — и мы с тобой туда же. Ладно, поглядим — увидим. Ты ешь пока.
Стив откинулся на один из расстеленных плащей, заложил руки за голову. Зиму он видел. Интересно, какими были другие земли? Как они там устроятся? Чем будут заниматься?
Мысли уносились всё дальше и дальше от заснеженных просторов близ Сварты.
__________
* Нодья — таёжный долго-и слабо горящий, тлеющий костёр, сложенный из брёвен.
========== 7. ==========
За шкуру варана изумлённый Фьюри отдал двадцать пять кристаллов. Мясо поделили на всю Сварту. Хвост достался охотникам. Как и сердце, почки и печень.
Местный лекарь, Беннер, очень сокрушался, что охотники слили кровь — на её основе готовилось зелье от лёгочной горячки. Он умолял Баки и Стива, если они снова рискнут идти за вараном, собрать кровь и принести ему.
Двадцать пять кристаллов — настоящее богатство по меркам небольшой Сварты — отправились подальше в сундук, к остальному скарбу бережливого омеги.
— Как ты тут? — спросил Стив, подхватив на руки Брока.
Баки пристроился рядом, коснулся ладонью плеча омеги.
— Извёлся весь, пока вы, пиздюки, приключались, — сказал Брок. — Поставь на место. Мне ещё думать, как хвост резать. Колечками, как колбасу?
Он ворчал, но был доволен и очень горд. Уже давным-давно никто не приносил в Сварту снежного варана.
Стив крепко сжал его в объятиях, уткнулся носом в стык плеча и шеи, втягивая самый лучший запах на свете, чувствуя, что вот они наконец дома.
— Как хорошо дома.
И поцеловал, захватывая губы омеги в плен.
Баки неуверенно обнял Брока со спины и сказал ему на ухо:
— Мы вернулись. Мы всегда возвращаемся.
Эти слова, сказанные едва слышным шёпотом, попали Стиву в сердце, зажгли там неистребимую уверенность в том, что у них всё будет хорошо со временем.
— Как дела в кузнице с Тони? — спросил Стив, разбирая потроха варана. — Справляется?
— Справляется, — кивнул Брок. — Выпендрёжничает много, но то не моя забота. Его семья готова за кузницу пятьдесят кристаллов отдать.
Он подошёл к Баки и поцеловал его, а потом поцеловал Стива.
— Вы герои. Но охламоны. Но всё равно герои.
— Ты бы переживал, — ответил за них двоих Баки, боднул в плечо и отстранился с каменным лицом, будто и не он только что был тёплым и тактильным.
Развесив плащи и портянки сушиться, Стив стёр со стола варанью кровь.
— Думаю к Райли зайти сегодня, узнать про караваны, сколько собаки стоят. Брок, кто в общине разводит четвероногих друзей?
— Собак покупать не будем, — твёрдо сказал Брок. — Не прокормим. Проще дождаться летней ярмарки и с купцами на юг уйти, с их караваном. Я нажопником, а вы охраной.
— Значит, узнаю про караваны, — согласился Стив.
Ему, в принципе-то, было абсолютно всё равно, как идти. Они с Баки могли спокойно сняться с места хоть сейчас. Две ночи, проведённые в лесу, это доказали. К тому же, чем дальше на юг, тем теплее, а вот Брок вряд ли перенесёт пеший путь.
— И продуктов подкопим. На ходу не поохотишься. Разве что медведь решит на караван напасть, — сказал Брок. — Кормить в пути нас не обязаны.
Тем и занялись.
Стив мотался по общине, выполняя всевозможные поручения, чтобы разжиться теми вещами, что было не купить в единственной лавке, даже как-то сдружился с Райли, чем заработал лишь раздражение Уилсона, после появления Барнса обходящего домик кузнеца десятой дорогой. Баки охотился, не забираясь далеко в лес, тащил всех подряд, кого удавалось выловить. Даже где-то умудрился наткнуться на двух крупных тенянок, внешне напоминающих кошку, но мех у них был невероятным по своим свойствам.
— Воду и холод вообще не пропускают, — цокнул языком Бартон, взвесил в руках шкуру. — Смотри, какая тяжёлая. А вот тут ближе к лапам волоски острые, как иглы, что Рамлоу куёт. Свалится тебе тенянка на голову — и всё. В общине помянут, а она котят ещё месяц кормить тобой сможет.
— Эта — не сможет, — уверенно сказал Баки. — Продаю. Сколько дашь?
Бартон задумался, взвесил снова в руках шкуру. Было видно, что и хочет себе такую, чтобы потом похвастаться на ярмарке изделиями из тенянки, и деньги карман жгут.
— Шесть кристаллов, если и следующую шкуру тоже через меня понесёте.
— Годится, — кивнул Баки.
В Сварте к нему относились настороженно. Кто-то считал, что он Йемс Барнс, с которым зимние духи поиграли и вернули обратно. Кто-то считал, что он сам лесной дух, принявший обличье Йемса Барнса. Уилсон так вообще распускал слухи, что, дескать, Баки самый что ни на есть зимний дух, и что вот поедут они с Рамлоу и его бетой на юг, и, едва снега исчезнут, Баки растает. Уилсону не особо верили, потому что врать тот был горазд. Но без настороженности с Баки держался только Бартон.
— Бак, — позвал его Стив, стоило Баки приблизиться, поцеловал и протянул на ладони небольшой свёрток из голубоватой, очень редкой в Сварте бумаги, в котором лежало три фигурных леденца. Броку же Стив ранее, ещё утром, повязал новый кушак, едва увернувшись от подзатыльника за растраты.
Баки облизнулся и поцеловал Стива. А потом взял леденец-котёнка и сунул в рот.
— Жениться собираетесь? — спросил Бартон. — А знаете, что духи-то клятвы приносить не могут?