Неизвестно, сколько они просидели так, но, когда в коридоре послышались нестройные шаги и какой-то грохот, вампиры сперва даже не поверили своим ушам, неохотно поднимаясь с пола. Тюремщики, подтащившие к двери камеры Рэя какой-то стол, остановились, настороженно наблюдая за парнем.

— Отойди к дальней стене, — скомандовал один из мантикор, доставая ключи и ожидая, пока пленник выполнит требование. Двое безопасников торчали снаружи, еще двое внесли стол и встали за начальником, внимательно следя за каждым движением блондина. — И чтобы без глупостей.

Вампир лишь пожал плечами, послушно прислоняясь спиной к холодной кладке. Может, будь он сыт и здоров, еще и попробовал бы побороться за свободу, но сейчас он слишком слаб, и пара разбитых носов только взбесит его надсмотрщиков, которые на нем же впоследствии и отыграются. А то и не только на нем. Пока лучше изображать покорность и готовность сотрудничать. А уж потом, если они опрометчиво дадут ему или Кэй восполнить силы…

— Странные у вас какие-то столовые приборы, — мрачно пошутил он, с лёгкой нервозностью наблюдая, как на стол выкладываются определенно пыточные приспособления. Выходит, о них всё же не забыли, просто ждали кого-то уполномоченного пытать и проводить допрос.

— Ничего, тебе подойдут, — паскудно ухмыльнулся командир мантикор, многозначительно поправляя мясницкий топор и жестом выгоняя своих спутников из камеры. Захлопнув одну дверь, он подошел ко второй и повторил указание: — К стене отошла.

— Кэй, — предупредительно окликнул сестру парень, опасаясь, что той хватит дури сопротивляться. — Не надо. Делай что они говорят.

Скрипнув клыками, вампирша подчинилась, лишь невольно дернувшись, когда её довольно грубо схватили, закрепляя запястья и лодыжки в торчащих из стен оковах. Рэй, бросившийся к решетке, зло ударил по прутьям привлекая к себе внимание.

— Эй! Отпустите её! Мы ничего не сделали и готовы сотрудничать! Слышите?! Позовите свое начальство и мы решим это недоразумение!

— Не переживай, начальство и само очень хочет с вами поговорить, поэтому и попросило нас подготовить вас к наиболее плодотворному диалогу, — хмыкнул мантикор, укорачивая цепи и убеждаясь, что девушка не сможет выбраться, даже если очень захочет.

— Что, всё еще думаешь, что не надо было сопротивляться? — язвительно поинтересовалась Кэй, когда шаги похабно перешучивающихся мантикор затихли вдалеке. Прижимающие её конечности к стене браслеты даже не шелохнулись от яростных рывков, лишь сильнее впиваясь в кожу. — Если меня будут насиловать, тоже посоветуешь расслабиться и попробовать получить удовольствие?

— Не начинай, — поморщился вампир, покусывая губы и отходя к столу принялся перебирать жутковатые инструменты. — Если бы ты на них напала, они бы точно тебя измордовали до полусмерти. А так, может, с их начальством еще удастся договориться. Возможно, это все только превентивные меры на всякий случай?

— Знаешь, меня даже восхищает твой оптимизм, — раздался со стороны двери насмешливый голос. — Ты правда думаешь, что у вас еще есть шансы отсюда выбраться?

Рэй медленно обернулся, и так уже прекрасно догадываясь, кого увидит по другую сторону решетки. Он никогда не видел Ноикса, но даже по рассказам очевидцев спутать эту тварь с кем-то другим было невозможно. Амфисбен стоял расслабленно, опираясь на свою любимую трость, и беспечно улыбался, с каким-то нездоровым умилением оглядывая клыкастых родственничков. Весь его белоснежный образ вопиюще дисгармонично смотрелся в мрачных грязных подвалах тюрьмы, и только нескрываемое торжество в золотисто-фиолетовых глазах выдавало его искреннюю радость от встречи.

— А почему бы и нет? — как можно более небрежно уточнил вампир, ощущая, как с появлением этого типа надежда на спасение устремилась к нулю. — Может, нам хотя бы расскажут, за что нас задержали? Полагаю, журналистам тоже это будет чертовски интересно.

— М-да, я надеялся, ты будешь поумнее своей сестры, — цокнул языком мужчина. — Что ж, дабы ты не питал иллюзий, объясню как можно проще. Вы задержаны не службой безопасности, а департаментом разведки. Осознаешь разницу? Судя по твоему глупо вытянувшемуся лицу, осознаешь. Эти дела рассматриваются на закрытых заседаниях, и прессе приходится довольствоваться лишь его результатами. Никаких контактов с заключенными, никаких интервью и публичных заявлений. Судьба всех участников вашего маленького заговора была решена еще в день смерти Элиес на экстренном собрании. Вы сами развязали нам руки в глазах общественности, когда попытались бежать в ответ на просьбу о сотрудничестве.

— И ты пришел, чтобы выведать у нас, куда бежали все остальные? — презрительно скривилась Кэй, с ненавистью смотря на безумного садиста. — Спешу огорчить, даже если бы хотели рассказать, то не смогли бы. Мы связаны заклинанием как раз на такой случай, так что, сколько бы ты нас ни пытал, мы ничего не скажем. После смерти одного из наших товарищей драконы приняли меры.

— Ах да, тот бравый разведчик, досадная оплошность моих коллег. Как там его… Такацуки? — Ноикс прошелся вдоль решетки, задумчиво постукивая по прутьям тростью. — Да, жаль его было. Потрясающей выдержки личность. Безо всяких заклинаний держался до последнего, даже когда я заживо, в течение нескольких часов сдирал с него кожу. Обидно, что он так быстро сорвал голос, его крики прямо музыка для моих ушей. Увы, сломать его так и не удалось, под конец он уже лишь бессвязно бредил, но так ничего и не рассказал. Кицунэ крепкие твари, так что пришлось закончить чуть раньше, чем хотелось бы. — Амфисбен притворно вздохнул и с живейшим интересом уставился на Кэй. — А что касается твоего вопроса, сладкая, то мне не нужны никакие сведения. Ваши друзья уже в ловушке, и когда я закончу с вами, то отправлюсь в Гелиостат. Я понимаю, что ты бы хотела, чтобы я присутствовал на твоей казни, но прости, дела не терпят отлагательств. Да и не люблю я смотреть на убийства, это совершенно претит моей пацифистской натуре.

— А пытки, значит, не претят? — вампирша зло сжала руки в кулаки, искренне сожалея, что не может даже пошевелиться, не то что наброситься и растерзать зашедшего в её камеру гада. — Зачем ты пришел? Поиздеваться над нами?

— Не совсем, — подошедший мужчина слегка склонил голову, окидывая её с ног до головы изучающим взглядом. — Помнишь, я сказал, что если мы еще раз встретимся, то я буду очень зол? Кажется, я соврал. Я не злюсь на тебя, мне скорее любопытно. Знаешь, у меня никогда не было родственников, я даже родителей особо не помню. Но мне жутко интересно, на что способны брат и сестра друг ради друга. Как думаешь, насколько сильно тебя любит Рэй?

— Не смей! — угрожающе зашипела Кэй, задергавшись на удерживающих её оковах и пытаясь высвободить конечности. — Только тронь его, и обещаю, до моей казни ты не доживешь!

— Пустые угрозы, дорогая, пустые угрозы. Тем более я даже не думал его трогать, иначе бы зашел в другую камеру, — покачал головой Ноикс, поморщившись и оборачиваясь к застывшему вампиру. — Ваши действия привели к мучительной смерти моей обожаемой подружки, что меня сильно расстроило, но не настолько, чтобы калечить обоих, поэтому я предлагаю тебе выбирать, кто из вас примет на себя удар. По праву старшего, так сказать. Кэй права голоса лишена, ей достанется то, что ты делать откажешься, договорились?

— Да пошел ты, — зарычал вампир, дернув прутья решетки и с бессильной яростью наблюдая, как амфисбен провернул набалдашник трости, извлекая из неё длинное узкое лезвие.

— Ты слишком категоричен, — с мягким упреком в голосе улыбнулся мужчина, упираясь кончиком лезвия в плечо девушки. — Итак, начнем. Её плечо или твое?

— Чёртов псих, чтоб ты сдох! — взвыл Рэй, беснуясь в своей камере и в отчаянии пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. — Хочешь пытать, так пытай меня, не смей.

— Значит, её, — не дав ему договорить, спокойно констатировал Ноикс, и медленно надавил на трость. Кэй закричала, чувствуя, как острое лезвие вспарывает кожу и мышцы, доставляя дикую боль. Уперевшись оружием в стену за её спиной, мучитель так же не спеша извлек ранее скрывавшийся в трости клинок и, опустив его ниже, благожелательно поинтересовался: — Её бедро или твое?