Быстрое движение, легкий укол в районе шеи, и в этот момент Малес понял, что влип. И то, что надо было сразу бежать, не дожидаясь встречи с этим опасным существом. Впрочем, он же дракон, так что у него тоже найдется пара козырей в рукаве. А на самый крайний случай… Додумать он уже не успел, провалившись в кромешную мглу.
========== Часть 34. Игра началась. ==========
Огромный зал столовой был до отказа забит самыми разными студентами. Начиная от огромных скальных троллей, гулко топающих между рядами столов, и заканчивая юркими мелкими гоблинами, снующих в районе коленей остальных и из-за обилия одежд больше напоминающих пушистые пищащие шарики. Студенты болтали между собой, обсуждали домашние задания и лекции, обменивались учебниками и свежими сплетнями, наслаждаясь блаженным перерывом между лекциями. Север всегда был довольно суров к своим обитателям, но даже среди них было немало тех, кто всегда мечтал об образовании и отхождении от семейных традиций «выживание превыше всего», и ежегодно их становилось все больше. Администрация школы Морэна с каждым годом все больше волновалась из-за нехватки мест в связи с переизбытком желающих обучаться, но строить новый корпус не торопились, не до конца веря в подобные расклады.
В общей суматохе явно выделялся лишь один островок спокойствия и тишины в самом углу помещения. Вокруг изучающей огромный фолиант валькирии образовалась непонятная мертвая зона, но вызвана она была даже не самой девушкой, а развалившимися на лавке напротив неё дракончиками. С тех пор, как Малес породнился с вампиршей и стал главным героем первых полос газет, остальные ученики почему-то стали сторониться этих «знаменитостей». Рангрид и Ингольф, тоже попавшие под раздачу, отнеслись к подобному весьма философски, а вот обожавшим привлекать внимание и общаться с другими дракончикам приходилось туго.
— Скучно, — пожаловался Ален, чья белокурая голова лежала на коленях не менее унылого брата. Валькирия, слегка забросившая из-за пережитых потрясений учебу, последнее время почти постоянно сидела над книгами, а веселый фенрир, всегда находящий новые способы развлечь шкодников, все чаще пропадал на тренировочной площадке. Изо дня в день близнецы, и без этого тоскующие по женившемуся братцу, все больше грустили и впадали в уныние.
— Так займитесь чем-нибудь, — рассеянно ответила Рангрид, в пятый раз перечитывая скучнейший параграф по мировой истории. Восхваляющий русалок текст упорно отказывался лезть в голову, вместо этого напоминая о том, что, возможно, именно благодаря этой славной расе была уничтожена вся её деревня. — Малес пока так и не ответил?
— Нет, — Алек невольно нахмурился, заглядывая в опустевший стакан и немного нервно покусывая губы.
Последний раз они списывались несколько дней назад, перед тем как мисс Лерэйя и Сагара должны были отправиться в Элтерно. С тех пор от покинувшего их женатика не было ни писка, ни чириканья, хотя уж слепить вестника было делом нескольких секунд, а допустить тот факт, что у него не было времени черкануть пару строк, зная педантичность и ответственность Малеса? Нет, для такого у него должна быть более чем веская причина. Внезапно Ален, до этого момента будто дремлющий, поднял голову, прислушиваясь к нарастающему за огромными резными дверьми шуму.
— Вы тоже это слышите? — обеспокоенно поинтересовался он, пока друзья растерянно переглядывались. Гомон студентов заглушал почти все звуки, но спустя несколько секунд они тоже расслышали короткие вскрики и дробный гул тяжелых ботинок. Напрягшаяся валькирия медленно отложила свой учебник, подбираясь, как перед прыжком. Несмотря на то, что по общему мнению в ближайшее время им ничего не грозило, любые отклонения от привычного хода событий у всех заговорщиков вызывали смутную тревогу. И, как оказалось, в этот раз предчувствия не обманули.
Створки дверей, ведущих в столовую, с грохотом распахнулись, как от хорошего пинка, и в помещение ворвалось не меньше пары дюжин хорошо вооруженных мужчин. Удивленные ученики озадаченно притихли, пытаясь понять, что же понадобилось отряду безопасников в мирном учебном заведении. Суровые морды мантикор, зашаривших взглядами по присутствующим, не сулили ничего хорошего.
— Вот они! — гаркнул их командир, заметив скромно сидящих в углу друзей. Повинуясь команде и грубо расталкивая зазевавшихся студентов, мужчины почти моментально окружили ничего не понимающую троицу, благоразумно не подходя к ним слишком близко. Они видели, на что способен один взбешенный ледяной дракон, и совершенно не хотели повторять участь своих коллег из разведки. В этот раз сверху был отдан приказ попытаться провести арест мирно, а на случай, если задерживаемые окажут сопротивление, им выдали пару полезных вещиц, но использовать их стоило лишь в самом крайнем случае.
— Ледяные драконы Ален и Алек, а также валькирия Рангрид, вы арестованы! Немедленно сдавайтесь и проследуйте с нами! — хорошо поставленным голосом рявкнул главарь мантикор, искренне надеясь, что со стороны не заметно, как он нервничает. Капитан Махт получил свою должность всего пару дней назад в связи со скоропостижной кончиной своего предшественника, что с одной стороны его безумно радовало, а с другой… Картина ледяного крошева, в которое превратился бывший начальник, была еще слишком яркой и совершенно не вдохновляла на трудовые подвиги на благо Элтерно.
— А в чем, собственно, дело? — подозрительно спокойным голосом поинтересовалась сероглазая красотка, даже не шелохнувшись с места.
Застывшие изваяниями дракончики обменялись с ней многозначительными взглядами, вынуждая мужчину лишь сильнее занервничать. Все трое сидели ровно, держа руки на виду, но ему ли было не знать, с какой скоростью эти твари трансформируются и начинают атаковать. Пережившие допрос Малеса в один голос утверждали, что на миг им даже показалось, что вместо дракона по зданию стремительно перемещалась неуловимая капля ртути, озаряющая все вокруг ледяными вспышками. Да и валькирии, хоть и считались низшей расой, слабыми отнюдь не были. Одно дело вырезать спящих женщин, не ожидающих атаки, и совсем другое, когда одна такая сидит напротив, готовая молниеносно призвать копье и отправить его в полет прямиком в грудь наглецу, посмевшему взять неверный тон при общении. Возможно, стоит и правда попытаться договориться миром?
— Три дня назад Малес Андерстоун был задержан по подозрению в убийстве русалки, но позавчера он бежал из-под стражи убив восемь дознавателей, — слегка дрогнувшим голосом пояснил капитан. — Вас просят оказать содействие в поимке, а также дать показания, где вы были и что делали в момент убийства…
Голос стушевавшегося мантикора затих под скептическими взглядами предполагаемых арестантов. Он и сам не верил в эту историю, шитую белыми нитками настолько явно, что в нее мог поверить только полный кретин. Капитан прекрасно понимал, что эти ребята зачем-то нужны разведчикам, но задавать дополнительные вопросы считал излишним. В его работе ценилось умение точно выполнять приказы, а не доставать начальство расспросами, особенно когда оно так тесно сотрудничает с одним из самых жутковатых отделов.
— Началось, значит, — слегка упавшим голосом выдохнул Ален, грустно смотря на брата. Теперь было понятно, почему Малес не давал о себе знать, но даже известие о том, что он бежал, не успокоило родственничков. Ведь, раз он на свободе, но до сих пор не дал о себе знать, значит всё еще хуже, чем они думали. И почему-то ни одна причина подобного поведения не вызывала оптимизма.
— Именно, — ледяным тоном ответил Алек, недобро прищуриваясь и, не дав капитану и рта раскрыть, внезапно рявкнул: — Сейчас!
Мантикоры рефлекторно шарахнулись в стороны, закрывая лица ладонями от ярко полыхнувшей белоснежной вспышки и мелкого ледяного крошева, брызнувшего во все стороны и будто закружившегося в воздухе. Их предводитель с запоздалой тоской подумал, что надо было сразу задействовать один из тех подозрительных шариков, которые ему вручил противный змей из разведки, а не надеяться на то, что арестанты войдут в его положение и добровольно сдадутся. Мир будто взорвался звуками нарастающей паники студентов, с воплями ломанувшихся к двери, рядом тихо охнул его помощник, судя по всему осевший на пол без надежды когда-нибудь с него подняться. Но всё же не зря они стали надеждой и опорой ныне существующего строя.
