— Папа! — Кэй вырвалась из объятий брата, расслышав тихий стон отца и глухой звук оседающего на пол тела. Рэй, не сумевший её удержать, выскочил следом, с ужасом смотря на открывающуюся картину.
Даже вампиры умирали от повреждения жизненно важных органов, таких, как мозг или сердце. Организм просто не успевал регенерировать нужные ткани с необходимой скоростью. Единственным выходом при подобном ранении было донорство чужой крови, но до пятидесяти лет у детей-вампиров нельзя было её брать для подобных вещей. Их организм просто не выдерживал таких потерь, так что у умирающего на полу мужчины не было ни единого шанса.
— Это ты во всем виновата, — всхлипнула Аделин, с безумной ненавистью смотря на дочь, пытающуюся хоть как-то остановить стремительно расползающееся по груди отца пятно. — Это ты его убила!
— Нет!
Рэй едва успел повиснуть на руке обезумевшей тетки, не давая убить ещё и свою сестру, но та лишь пошатнулась, отшвыривая от себя глупого мальчишку. Парень тихо вскрикнул, ударившись лопатками о столешницу и чувствуя, как скулу обожгло нестерпимой болью. Нож вспорол алебастровую кожу почти до кости, и юный вампир с отвращением почувствовал, как по щеке потекла тёплая липкая кровь. Его кровь. Кровь вампира, которая считается самой ценной в мире. Голубые глаза полыхнули гневом, когда их обладатель, даже не думая о том, что делает, схватил со стола осветительный шар и, врезавшись плечом в бедро ранившей его женщины, повалил её на пол.
— Не смей, дрянь! — закричала Аделин, не ожидавшая от наглого пацана такой прыти, но всё равно не успела. Раздался глухой звон, когда увесистый хрустальный шар опустился на её голову, и в комнате повисла тишина.
Рэй выронил свое орудие, растерянно отползая от бессознательного тела. Он только что нарушил самый главный закон мира Тьмы, он убил русалку, но… Зачем? Мысли вязли, как мухи в варенье, и он не сразу сообразил, что это за странные звуки доносятся неподалеку. Нет, пока еще нельзя впадать в истерику. Только не сейчас. Сперва…
— Кэй, — мальчишка присел рядом со всхлипывающей сестренкой, всё ещё надеящейся, что вот-вот любимый папа откроет глаза и улыбнется своей привычной озорной улыбкой. — Не надо, Кэй…
Он обнял рыдающую девочку за плечи, крепко прижимая к себе и рассеянно смотря перед собой отсутствующим взглядом. Она прижалась к нему, дрожа всем телом и цепляясь как утопающий за спасательный круг. В тот момент они понятия не имели, что будет дальше, но именно тогда впервые почувствовали, что никого ближе для них не будет…
***
— То есть мать Кэй убила её отца, а ты убил мать, спасая её саму? — когда вампир умолк, уточнил Натсуме, удивленно приподняв бровь и озадаченно покачав головой. — Что ж, признаю, ваша семейка бьёт просто все рекорды по количеству скелетов в шкафу. Или все вампиры имеют такую бурную биографию?
— Я её не убил, — поморщился Рэй, невольно потирая щёку. От шрама не осталось и следа, но от нахлынувших воспоминаний он почувствовал болезненный зуд в том месте, где когда-то была ужасная рана. — Вырубил и всё, просто подумал, что убил. Через минут пять нас хватились слуги, началась паника, отец вызвал русалок, и они обо всем позаботились. Тётю Аделин куда-то увезли, тело дяди Леонарда тоже, нам стерли память под честное слово отца, что он присмотрит за тем, чтобы о случившемся никто никогда не узнал.
— Что ж, тогда всё встает на свои места, — тяжело вздохнул русал, прикрывая глаза. — Мы с Кэй действительно являемся прямым доказательством безумия русалок, причем совершенно бесконтрольно шатающиеся на свободе. Даже странно, что её всё-таки оставили в живых.
— Отец умеет быть убедительным, — невесело усмехнулся вампир, пожимая плечами. — Уверен, он смог уговорить их не убивать его племянницу. У нашей расы есть небольшой пунктик на родственные узы. Мы легко отрекаемся от родственников, изгоняем из семей, лишаем титулов и наследства, но кровь не вода. Смерть одного вампира это несмываемое оскорбление для всех. Причем, как ты догадываешься, жизни представителей других рас нас вообще мало волнуют.
— Ага, я даже испытал это на личном примере, — буркнул Шиба, невольно вздрогнув от неприятных воспоминаний. — Ладно, и что мы будем с этим теперь делать?
— Снимем копии и заберем с собой в качестве доказательств, — пожала плечами Кэй, собирая разложенные листы. — Как и всех дел, которые найдем с участием русалок. Естественно, нас интересуют только те случаи, в которых есть выжившие свидетели.
— Таких не особо много, но и они есть, — раздался сзади знакомый равнодушный голос, и вздрогнувшие ребята, обернувшись, увидели подошедшего к ним Сагару. — Вы нашли, что искали?
— Да, спасибо, — деловито кивнула девушка, возвращая ему коробку и спокойно смотря в глаза. — Сможешь нам сделать копии этих дел и принести остальные, какие найдешь?
— Смогу, — арахн пожал плечами, на секунду о чем-то задумавшись. — Только это займет какое-то время, так что у меня есть предложение. Вы вернетесь в Академию и навестите меня, скажем, через месяц? Я как раз успею всё подготовить, да и Тацу тогда вернется из Элтерно и сообщит о результатах своей вредительской деятельности. Плюс это вызовет куда меньше подозрений от вашего отсутствия на учёбе. Всё же одно дело пропустить несколько дней, а другое отсутствовать больше полутора месяца.
— Да, ты прав, спасибо, — девушка благодарно кивнула и обернулась к друзьям. — Тогда возвращаемся?
Прощание вышло довольно теплым, можно сказать даже дружеским, чего было сложно ожидать от Сагары, который почему-то в присутствии своего друга неуловимо менялся и становился заметно добрее. Однако перед самым уходом Такацуки отвел Рэя с Натсуме в сторонку, обменявшись с Сагарой многозначительными взглядами.
— Что случилось? — не особо любезно поинтересовался Рэй, не желая больше ни минуты оставаться в этом жутковатом помещении.
— Захлопнись и притворись, что мы болтаем о чем-то не особо важном, — понизив голос, улыбнулся кицунэ, чьи привычные жизнерадостные интонации совершенно не подходили сказанному. Убедившись, что друг отвёл оборотня и вампиршу на достаточное расстояние, он, как ни в чем ни бывало, сообщил: — А теперь слушайте меня внимательно. Я не особо понял, кто из вас двоих ей дороже, но будьте внимательны и обязательно поговорите с Кэй. Сами решите, кто этим займётся, но если не хотите, чтобы она в какой-то момент поехала крышей, то присмотрите за ней.
— С чего ты взял, что ей нужен присмотр? — оскорбленно нахмурился вампир, который и без его подсказок планировал поговорить с сестрой наедине.
— С того, что я не уверен, что вы, дуболомы, заметили в ней изменения, — Такацуки укоризненно посмотрел на обоих собеседников по очереди и покачал головой. — Поясняю, её поведение до возвращения памяти и после совершенно разное. Тем более вы заметили, как она на это отреагировала?
— Да вроде никак, — задумчиво произнес Натсуме, едва заметно покусывая губу. — Расстроилась, конечно, но никаких разительных изменений я в ней не заметил.
— Вот именно. Никак. С её природной эмоциональностью это «никак» хуже, чем самые бурные истерики. И чем дольше она проведет в этом состоянии, тем хуже для неё и тех, кто будет рядом в момент, когда эта маска спокойствия наконец падет, — безжалостно отчеканил лис, кивнув на выход. — Впрочем, это ваше дело, я лишь предупредил о последствиях, дальше думайте сами.
Вампир и русал озадаченно переглянулись и проследовали за Тацу, уже нагнавшим их спутников и весело болтающим о чем-то как обычно. Да уж, после этого им всем было о чем поговорить и еще больше о чем подумать.
========== Часть 26. Неразлучники. ==========
Возвращение в Академию Олдерик заняло еще пару дней и прошло совершенно по-будничному. Был уже вечер, когда уставшие с дороги ребята наконец добрались до своих комнат и избавились от опостылевших чемоданов, разбирать которые не было ни малейшего желания. Пока они шли по коридорам, их провожали любопытные взгляды, преисполненные неподдельным интересом и завистью. Еще бы, не каждый день обычных студентов приглашают на мероприятия, о которых уже две недели пишут во всех газетах и, скорее всего, будут писать еще долго. Рэй, изучивший прессу еще в дороге, лишь презрительно фыркал, от души желая этим журналистам поскорее сдохнуть. Выходку Ингольфа большинство старалось не освещать, а если и освещали, то в формате «Скандал на свадьбе! Напившийся шафер без причин набросился на аристократа!». Некоторые особо умные даже ухитрились предположить, что фенрир набросился на уважаемого вампира за отказ провести с ним ночь, но истинные причины не были указаны нигде. Впрочем, оно и неудивительно, настоящее положение дел мало кому было известно, а если бы и было, то вряд ли кто-нибудь согласился поведать о нем широкой общественности.
