— Да подожди ты, — рассмеялась Еын, перебивая его в ответ. — Я больше не хочу ничего этого, хотя, когда ты пытаешься запрещать, руки так и чешутся. Но речь не об этом, — покачала она головой, чувствуя, как мужчина убирает руку с её затылка и медленно опускает на талию. — Когда я подумала, что ты чуть не убил меня, я пожалела только о трёх вещах, которые не успела сделать: напиться до зелёных чертей, научиться ездить на мотоцикле и заняться сексом на огромной кровати.

Юнги опять усмехнулся, а потом, заинтересованно наклонив голову, спросил:

— Я похож на джинна, исполняющего три желания?

— Уверена, что ты можешь больше, — прищурилась Еын в ответ.

— Льстишь?

— Выпрашиваю.

Мужчина вдруг улыбнулся, обнажая ровный ряд верхних зубов, а она подумала, что он запредельно красивый, когда делает это. Так что будет замечательно, если кроме неё это никто и никогда не увидит.

— Насколько большая должна быть кровать? — спросил он.

— Почему с последнего начал?!

Еын хлопнула его протестующе в плечо, а потом снова почувствовала, как Юнги утянул её губы в поцелуй, заставляя позабыть обо всём на свете. У неё в голове, где-то очень далеко, роились ещё мысли и куча вопросов, которые необходимо было задать, чтобы получить ответ, но девушка предпочла отдаться одним только чувствам, веря в то, что ни за что о важном не забудет.

Комментарий к Thirteen

Всегда очень жду ваших мнений и отзывов :)

========== Fourteen ==========

Еын не думала и не подозревала, когда чисто ради одной только проформы спросила, заглянув в глаза Юнги: «Можешь забрать меня отсюда?», что всё закончится именно так. Девушка была почти наверняка уверена в том, что тот недовольно фыркнет или привычно пожурит её, как и все остальные врачи, а ещё скажет оставаться в больнице до полного выздоровления, хотя сама Еын никакого прока в этом более не видела. Однако она совсем не ожидала, что на утро следующего дня за ней приедет Ан Минхо с совершенно ошарашенным видом и попросит на выход.

— В смысле? — удивилась тогда Еын, хлопая глазами и пытаясь понять, почему двое остальных парней, что приехали с ним, начали выносить из палаты все игрушки. — Меня выписывают? Вот так резко?

— Лично меня волнует совсем другое, — хмыкнул Минхо, накидывая ей на плечи — прямо на больничную пижаму — чей-то длинный чёрный пуховик. — Почему, чёрт возьми, я должен вести тебя к господину Мину? Сначала он никого не подпускает к тебе, пока ты валяешься в отключке, потом всю ночь сидит в больнице, твой ноутбук почему-то оказывается у него, а теперь я ещё должен увести тебя в его квартиру. Ничего не хочешь мне рассказать?

Девушка страшно засмущалась, покраснела и отвернулась через некоторое время к окну, когда он снова спросил это, не дождавшись вразумительного ответа. Больше всего неловкости она испытывала от того, что на заднем сидении, вместе с огромным медведем посередине, сидели Джувон и Рёук, молчавшие и думающие слишком громко. Еын ещё страшно хотелось ударить Минхо, додумавшегося подобные разговоры вести в не в тот момент, когда они были одни. Однако сделать себе это позволила лишь тогда, когда они оказались в квартире, а парень посмотрел на неё огромными глазами, едва она ввела код на электронном замке.

— Да ты прям как к себе домой! — обвинительно протянул он, почёсывая бок. — Чего я не знаю?

— Не знаешь элементарных правил приличия! — проговорила недовольно девушка в ответ и, скинув прямо на пол пуховик, двинулась в сторону кухни. — Ты, знаешь ли, поставил в неудобное положение своего босса. Рёук же главная сплетница — можешь представить, какие слухи начнут ходить?

Она включила чайник, радуясь, что тот был полон воды, и заглянула автоматически в холодильник. Вода, молоко, сок, фрукты и явно не первой свежести паста. Еын недовольно скривилась, думая, что польза от неё всё же есть — Юнги хотя бы в её присутствии питается нормально, потому что «дурной пример», как он сам это называет, подавать не собирается. Ей на самом деле страшно нравится его еда, и не так давно девушка даже призналась ему:

— Обязательно выйду замуж только за того парня, который умеет готовить.

— Замуж собралась? — усмехнулся тогда мужчина.

— Когда-нибудь — обязательно, — пожала она плечами, почти из-под самого ножа вытягивая пласт крупно порезанной моркови и получая за это взгляд, полный праведного гнева. — Я вообще хочу большую семью. Ну, знаете, чтобы как в лучших дорамах: огромный дом, полный любви, бабушки, дедушки, пёс во дворе и двое мальчишек… А вы как хотите?

Юнги посмотрел на неё искоса, а потом едва заметно улыбнулся.

— Я не привередливый, — хмыкнул он. — Главное, чтобы они были счастливы.

— Дети?

— И их мать, — кивнул мужчина сосредоточенно, а Еын рассмеялась.

— Да вы почти образцовый глава семейства, — сказала она тогда и снова умыкнула морковь. — Но я бы пророчила вам дочерей. Вот смеху бы было.

Девушка вспомнила об этом абсолютно невольно и так же невольно разулыбалась, думая, что Мин Юнги на самом деле действительно идеальный кандидат в отцы милейшим девчушкам, которые обязательно бы начали вить из него верёвки. Суровый и сосредоточенный господин Мин растворялся бы тогда раз за разом без остатка.

— Вы встречаетесь что ли? — как-то заторможено проговорил Минхо, возвращая её из мыслей, и Еын посмотрела на него вопросительно.

— Кто? — не поняла она.

— Ты и господин Мин, — пояснил парень, оглядывая с интересом квартиру, а потом снова посмотрел на неё с непонятной мольбой в глазах. — Пожалуйста, скажи, что это не так.

— Это не так, — пожала плечом Еын и, не успел Минхо спокойно выдохнуть, ошарашила его ещё больше: — Мы не обговаривали статус наших отношений.

Друг выглядел таким шокированным, как никогда прежде, и девушка громко рассмеялась, абсолютно довольная его недоумением. Она затем, конечно, объяснила ему всё, как есть, рассказала обо всём подробно, не утаивая почти ничего, а ещё получила недовольное: «Он же старше тебя на одиннадцать лет!» Еын затем сощурилась неприязненно и показательно размяла плечо здоровой руки, думая, что, как бы то пафосно не звучало, возраст — правда всего лишь цифры. Ей зато ни с кем и никогда прежде не было так комфортно, как было с Мин Юнги, и доверять так сильно, как ему, никогда и никому не хотелось. И пусть после первой встречи она хотела сбросить его под поезд, а после второй — придушить лично, сейчас ничего подобного в голову и не приходило. Он, в конце концов, оказался лучшим. Наверное, потому что для многих других был худшим.

Минхо ушёл через пару часов и почти десяток выпитых кружек чая, хотя, как признался честно, мечтал о чём покрепче. Он чесал затылок и задумчиво рассматривал её профиль, сидя за столом сбоку, а Еын думала, что, может быть, зря поторопилась и вывалила всё это на него. Но затем она ещё и припечатала коротко:

— Он мне нравится, так что мне плевать, что ты скажешь, — и друг растерялся совсем, простонав что-то неясное и лбом уткнувшись в столешницу.

Зато потом, едва только девушка осталась одна, вопросы и проблемы посыпались на неё целой горой. Она сначала несколько минут потратила на то, чтобы поплакать о навечно потерянной толстовке, куртке и джинсах, которые, как сказали в больнице, были испорчены настолько, что их просто беспощадно выбросили, а потом поплелась в комнату, собираясь переодеться во что-то более приятное и удобное, нежели раздражающая больничная одежда. Однако, спустя бесконечное число ругательств, психов, долгих минут и бесчисленных попыток, закончившихся ничем, Еын всё же признала, что не может даже справиться как следует с пуговицами на рубашке, что уж говорить о том, чтобы снять на несколько мгновений повязку, чтобы избавиться от рукава. Она, правда, со стонами и невероятными энергетическими затратами смогла стянуть с себя штаны и надеть вместо них свои — куда более привычные. Но это всё не отменяло того факта, что калекой Еын себя почувствовала как никогда остро. Девушка в итоге пофыркала недовольно, но успокоилась, убедив себя в том, что всё это действительно ненадолго, и растащила медведей, брошенных в самом коридоре, по всей гостиной, чтобы затем бухнуться на обычно занятый диван и, растянувшись, самостоятельно выбрать канал на ТВ.