Он отодвинулся, заговорщицкий вид пропал.

– Надеюсь, что тебе не придется этого делать, – с грустной улыбкой сказал он.

– Спасибо! – я спрятал подставку в карман, посмотрел на часы, встал, – Слушай, может заглянешь как-нибудь в гости?

– Пожалуй! – кивнул Грег.

Я пожал ему руку и вышел.

Дома еще никого не было, хотя я задержался. В ожидании я побродил в сети, сопоставляя цены на модификаторы с нашими доходами. Результаты выходили неоднозначными. Все зависело от серьезности проблем. Свернув голограмму, я предался невеселым размышлениям. Вспомнил разговор с Грегом, достал картонный кружок, уставился на дважды подчеркнутое слово "контракт". Из задумчивости меня вывел шум у входа. Я вышел навстречу женщинам. Взгляда в глаза сестры хватило, чтобы понять, что все плохо. Мама улыбнулась, увидев меня, обняла, поцеловала и отправила "мыть руки, сейчас будем ужинать". Усиленно делала вид, что все прекрасно и изображала пчелку, не забывая раздавать команды Лине. Поток непрекращающихся распоряжений служил лишь одной цели – не дать мне возможности задать вопросов. Я сделал вид, что уловка сработала. Но, улучив секунду, выразительно посмотрел на сестру. Она приложила палец к губам и кивнула на часы. "Молчи – у нас будет время поговорить". За ужином мы предавались воспоминаниям, смеялись, но я сидел как на иголках. Время после трапезы мы как всегда посвятили просмотру снимков и семейному видео. Наступили сумерки. В какую-то минуту, собираясь включить свет, я обнаружил, что мама уснула. Приглушив звук видео, на котором в это мгновенье отец подкидывал маленькую визжащую Лину к потолку, я накрыл маму пледом и, выразительно посмотрев на сестру, вышел. Она последовала за мной в столовую и молча опустилась за стол, на который я поставил пару стаканов со льдом и бутылку. Я залил лед спиртным и опустился на стул напротив Лины. В молчании мы звякнули краями стаканов. Лина залпом осушила весь стакан. Скривилась, фыркнула. Потом положила свои руки поверх моих и начала тихонько смеяться и плакать одновременно.

Следующим утром я позвонил Лискеру. Узнав, в чем дело, он предложил встретиться в порту. Когда я спросил, где его там искать, получил ответ – ищите и обрящете. Я приехал в порт и некоторое время потратил на расспросы и беготню. Наконец поиски увенчались успехом – я настиг Лискера у контейнеров, где он, ругаясь, сверял данные с каким-то "прорабом". Меня он встретил довольно прохладно. Закончив с работником, он буркнул "за мной" и быстро направился в ближайшее здание. Вскоре мы оказались в какой-то комнатушке, он запер дверь и расплылся в улыбке.

– Добрый день, Кори! – тряс он мне руку. – Приношу извинения за оказанный прием, но людям незачем знать. Вы понимаете? – я кивнул, – Итак, чем могу помочь?

– Я хотел бы заключить контракт, – повторил я и по приглашению опустился на стул.

– Очень хорошо, – кивнул он, продолжая стоять, – Но знаете ли вы, что это значит?

– В общих чертах. Я получаю помощь в обмен на согласие участвовать в некой игре.

– Так и есть! – тут он наклонился ко мне и, обдав меня несвежим дыханием, внушительно сказал, – В этой игре можно серьезно пострадать. И даже погибнуть. Я не занимаюсь подсчетами, но думаю, что смертность превышает 25%.

Я был уверен, что цифра умышленно занижена и этот господин в костюме просто не хочет упускать рыбку с крючка. Дурит меня располагающими речами и широкой улыбкой. Ну и ладно. В конце концов, есть ли у меня выбор?

– Пусть так, – сказал я.

– Ну, тогда в общих чертах о Вызове, – потирая ладони, начал Лискер, – Кори, вы знакомы с определением Королевская Битва? Уверен, что знакомы, – не став ждать ответа, продолжил он, – Так вот, Вызов в чем то похож на RB. В нем также участники – их сто – выпускаются на какую-либо локацию с определенным заданием. Но необязательно, чтобы в конце остался только один участник или команда (сквад). Все, кто сможет выполнить условия, считаются победителями. Игровых зон обычно три-пять. Если игрок доходит до конца одной из них, то он может выйти из игры, оставив себе все, что получил при прохождении…ну кроме оружия. Вы понимаете, – развел руками Лискер, – найдут оружие у гражданина, выйдут на нас. Никому это не нужно… Ну и разумеется игрок получает то, что прописано в контракте. Новичкам я советую брать простейший контракт. Призовые конечно невелики. Но всегда можно продолжить и идти дальше. Вы можете изменить контракт прямо между зонами…

– Давайте не будем тянуть, – не выдержал я, – Мне нужны три клон-модификатора, с правом активации в любое время. Их вы должны передать моей семье как можно быстрее. И еще годовую сборку хелс-модификаторов. Это минимум. В случае моей смерти моя семья должна получать ежегодные кредит-переводы.

– Буду откровенен, ты мне нравишься, Кори! Позволишь на "ты"? – Лискер стер с лица улыбку, – Такие запросы одобряются, но только если ты выберешь контракт на усложненное прохождение. Это означает, что выйти из игры ты сможешь только после третьей зоны. И в первой локации не сможешь вступить в команду. И бонусы на старте будут попроще, а может их и вообще не будет.

– Буду и я откровенен, – ответил я холодно, – мне не нравишься ни ты, ни твои потуги добиться моего расположения. Этот твой Вызов мне тоже не нравится, но у меня нет других вариантов, и я уверен, что ты это знаешь. Так что давай чертов контракт.

– Держи, – Лискер протянул руку.

– Что кроме рукопожатия?

– Зашифрованный видеоряд нашего разговора уйдет в банк исполнителя. – Он назвал известное имя, – Надеюсь, вопросов к этим людям нет? Подойдешь к ним, заключите фиктивное соглашение. О чем – их дело. Ты же не думаешь, что мы будем заключать официально незаконные соглашения?

Я пожал руку.

– Один совет, – задержал Лискер мою ладонь, – несмотря на твою неприязнь, а я понимаю ее причины, ты действительно мне нравишься. Считаю, из тебя может получиться хороший игрок, а при удаче и победитель. Но этого не случится, если ты пропустишь мои слова мимо ушей. Так вот, мой совет: милосердие, жалость, сострадание – все это ты должен засунуть в задницу. Стань тварью на время игры. Это всё.

**

*

И вот я здесь, в темноте старой канализации, где пахло, как изо рта Лискера. Хотя справедливости ради надо отметить, что здесь запах был гораздо слабее.

Не имел представления, как глубоко находился. Едва я вышел из капсулы-лифта, как она с грохотом унеслась наверх. Привозила ли она участников на разные уровни или на один и тот же? Не было времени искать ответ на этот вопрос. Следующий участник мог быть лучше вооружен и настроен быстро получить бонус. Я осмотрелся, насколько позволяло это сделать скудное освещение. Стены и потолком канализационного тоннеля были выложены кирпичом, образуя низкий свод. Бетонный пол с уклоном к центральной канавке покрывала корка высохшего раствора дерьма. Освещением служили редкие тусклые светильники, почти не справляющиеся со своей задачей. В лучшем случае они служили маяками. Впрочем, когда глаза привыкнут…

ПеГГИ дала короткую вибрацию. Я активировал устройство. Выскочила голограмма, в центре которой была рамка с динамической историей событий. "…вступает в игру. Кори вступает в игру. Анжела, Матиас, Иван, Анастасия – сквад спонсоров #1 вступает в игру." На начало игры, кроме динамической истории, я мог изучить личный раздел или посмотреть карту. Последнее сейчас было самым важным. Однако меня ждало сильное разочарование. "Полная карта пока недоступна, пожалуйста, загрузите информацию с носителя или одержите одну победу" – сообщал информатор.

– "Мы не призываем вас атаковать друг друга!" – передразнил я Лискера.

Однако, какое-никакое подобие карты все-же было. Устройство показывало короткий отрезок коллектора, где я (желтая точка) находился, и мигала стрелочка, указывающая направление, в котором мне следовало двигаться. В противоположной стороне мерцал значок тупика с надписью 23m. Держась рукой за стену, я осторожно пошел в сторону, куда показывал указатель. Графические стены послушно двинулись мимо точки. Некоторое время я шел автоматически, следя за голограммой. В конце концов, однообразие наскучило. Ответвлений так и не было, и я переключился на события. Участники продолжали прибывать. Вот и Грегори со своей командой. Когда количество участников в игре перевалило за полсотни, я вернулся на карту. Казалось, что я шел довольно долго, но ничего не менялось. Боже, да кончится ли этот тоннель?