Пролистывая фотографии, она не сразу поняла, что именно ее смущают. Отводя глаза от экрана ноутбука, она медленно обвела взглядом комнату. Все вроде на месте, ничего выбивающегося из общей картины нет.

Все. На. Месте.

Кайли тяжело вздохнула. С такой жизнью не сложно стать параноиком, это она всего лишь процентов на сорок вляпалась: двадцать на Деймона и столько же на Элайджу.

Глубоко вдохнув, Аддерли попыталась успокоиться. Она встала, потянулась, собирайся выпить чай, кофе или горячий шоколад. Машинально потянувшись рукой к дивану, она ожидала почувствовать под рукой уж знакомую голову Росмэна Михайловича, но пальцы наткнулись только на пустоту. Кайли нахмурилась и посмотрела вниз.

Покрывало было смято в том месте, где лежал бульдог, но самого его не было. Кайли нахмурилась.

— Росмэн! Росмэн, ко мне! — громко позвала она, выходя в коридор. Подождала секунд двадцать, ожидая увидеть грузное тельце своего питомца или, по крайней мере, услышать, как он тяжело топает по паркету. Но ничего не произошло, будто Росмэна вообще не было дома.

Взгляд Кайли зацепился за входную дверь. Внизу была сделана отдельная дверка для бульдога, чтобы он мог выходить на прогулки, когда ему вздумается, да и свои собачьи дела предпочитал делать на улице, нежели в лоток в туалете.

Аддерли похолодела, и липкий страх скользнул по всем ее костям. Росмэна сегодня, конечно, никто не выгуливал, а гулял ли с ним Деймон эти три дня, Аддерли не знала. После нападения на нее напал вполне обоснованный, но все же нелепый страх выходить из дома, хотя она фактически была спрятана за спинами двух — а то и пятерых, если считать Ребекку, Кола и Клауса — вампиров. Поэтому ясно, что Росмэну приходилось совершать прогулки в гордом одиночестве.

В этот раз Михайлович тоже видимо решил не спрашивать разрешения.

Художница замерла посреди коридора, округлившимися глазами неотрывно глядя на дверь, будто та вот-вот превратиться в пасть огромного чудовища и сожрет ее.

Мысли заметались с удвоенной силой, но из-за быстроты лишь сливались в непонятные образы и ничего четкого девушка уже не думала.

В доме она безопасности, вампиры, которых она приглашала, врагами не были. Чужому не войти, вампиру точно, а уж с человеком она справится, да и вообще — пес вышел подышать свежим воздухом, что здесь страшного? Зачем панику разводить?

С другой стороны, Кайли уже отказывалась верить, что все может быть просто. Вряд ли конечно пса кто-то подманил специально, она бы услышала, да и Росмэн далеко не глупая скотина. Значит, он решил, что в безопасности. Значит, ничего и никого не было. Да и с чего бы Аларику приходить к ней? Та же Елена — куда лучшая нажива, на нее поведутся и Клаус, потому что ему нужны гибриды, и Элайджа, потому что он благородный и захочет спасти девушку, и Деймон, потому что влюблен в нее, и Стефан, потому что… ну, тоже влюблен в нее. Плюс вся братия ее друзей, включающая вампиршу Кэролайн, ведьму Бонни и брата-охотника…

А Кайли… Что же, Кайли всего лишь лучшая подруга Деймона, о которой с недавних пор стало известно все сверхъестественной части Мистик Фоллс, подруга, которую Сальваторе неудержимо любит. Возлюбленная Элайджи, который тоже не бросит ее. Клаус тоже вряд ли останется в стороне, так еще и Кол с Ребеккой могут втесаться в эту компанию.

Если ситуация была такой, какой ее описывал Деймон, и цель новообращённого Зальцмана — Первородные, то Кайли, вероятнее, была выгоднее. Или она просто переоценивала себя и свою значимость.

Тяжело вздохнув, она уже была направилась обратно в гостиную — если пес не вернется, то она заглушит мысль о том, что у Деймона, возможно, есть более важные дела, позвонит и потребует вернуть ей песика с улицы, — как внезапно резкий, короткий, абсолютно жалостливый визг Росмэна.

Кайли, не долго думая, резко вылетала обратно в прихожую и подскочила к двери, рывком распахнув ее.

Был уже вечер. Ближайшие фонари уже загорелись, но солнце еще не до конца покинуло небосвод. Росмэн лежал всего в метрах десяти от дома, но лежал как-то неправильно, будто споткнулся и не знал, как подняться. Кайли глубоко вдохнула, но выдохнуть внезапно не смогла, начиная будто бы задыхаться.

«Это ловушка, — набатом било в голове. — Совершенно точно. Самая натуральная ловушка»

Кайли опасливо глянула на порог, будто переступив его упадет в клубок ядовитых змей. Всего лишь эта деревяшка спасала ее, возможно, от неминуемой смерти.

Аддерли присела, опираясь коленями в порог, в прямом смысле балансируя на грани. Если сейчас перед ней кто-то появится, и она не успеет отклониться назад, то считай, все — она попалась.

— Иди сюда, Росмэн, — приказала она, хотя голос ее подрагивал. — Хороший песик, иди сюда.

Росмэн на оклик хозяйки лишь пронзительно гавкнул, и попытался подняться, но едва он встал на лапы, как с уже знакомым Кайли визгом упал обратно. Его мордашка обратилась к художнице, бульдог смотрел на нее абсолютно беспомощно, но при этом словно молчаливо говоря: я понимаю, если ты сейчас не выйдешь за мной.

Кайли глубоко вздохнула. Всего десять метров. Она быстрая. Не быстрее вампиров, но… Она не могла уйти сейчас. Позвонить Деймону — тоже не вариант, если здесь кто-то есть, он поймет, что художница захочет сделать и просто не позволит ей.

Казалось, из-за пса… Но его нельзя было оставлять. Росмэн Михайлович был единственным, что она взяла из дома, тогда еще совсем маленьким щенком. Он был ее другом, а друзей не бросают.

Кайли выпрямилась. Какое-то время смотрела вокруг, а потом быстро рванула в сторону питомца, перепрыгнув порог. Запоздала подумала, что надо было вытащить деревянный кол из подставки для зонтиков, но момент был упущен.

Аддерли оказалась рядом с псом меньше, чем за десять секунд, и уже протянула руки, чтобы поднять пса, как внезапно сильный удар пришелся в середину спины. Кайли взвизгнула и рухнула животом на землю. Рядом с ней заскулили Росмэн, тыкаясь в лоб холодным носом и облизывая хозяйке лицо.

— Сердобольная идиотка, — заключил сверху мужской голос, и второй удар лишил художницу сознания, позволив запечатлеть в памяти только протяжный скулеж Росмэна.

========== Это Кайли ==========

— Это Кайли, — напряженно сказал Деймон, глянув на экран телефона. «Перезвони. Кое-что есть». По лицу Деймона пробежала тень: куда влезла его подружка. Уловив настроение Сальваторе, Клаус и Элайджа мгновенно напряглись; Элайджа поддался вперед, но поскольку Джереми Гилберт их с братом не пригласил, приходилось разговаривать через порог.

Деймон хотел было отойти и поговорить с подругой наедине, но вовремя сообразил, что сейчас не время дразнить Первородных. Поэтому быстро прокрутив список контактов, он назвал на вызов и поднес телефон к уху.

— Как мило, — с ехидной улыбкой прокомментировал Стефан.

Майклсоны и Деймон кинули на него одинаково недовольный взгляд, но тут гудки в трубке заменились характерным звуком. Сальваторе сразу без предисловий решил выяснить, что случилось с подругой, хотя знал — по пустякам та звонить не будет.

— Кай, ты немного…

— Немного неосмотрительна и слишком любит своего пса, которому я сломал лапу.

Деймон замер.

Есть разница между тем, как люди стоят на месте, чего-то ожидая, и как они застывают, пораженные чем-то. Просто стоя, люди вертят головой, реагируя на громкие звуки, могут крутиться на месте, делать перевес с носка на пятку, поглядывать на часы, но ступор — совершенно другое.

Тень легла на лицо Деймона, он будто оледенел, и стал статуей самого себя. Лишь рука его крупно дрогнула, и щелкнула челюсть, а потом вампир просто застыл на несколько секунд,

— Аларик… — произнес Сальваторе, переводя взгляд на Первородного. К чести Деймона, голос даже не дрогнул, в нем не было намека на удивление или испуг, но его глаза, обращённые к Переводному, выдавали весь спектр эмоций, которые испытывал вампир.

«Она у него, — набатом билось в голове. — Кайли у Аларика»