— Эй, Грейнджер? — позвал он ее, вальяжно подбоченившись.
— Да, Уизли? — с явным (слишком явным) нежеланием ответила девушка, не отрываясь от работы и даже не глядя в сторону парня.
— Почему ты никак не даешь возможности поговорить с тобой?
— Поговорить о чем? — она замерла, а ее лопата повисла в воздухе, так и не достигнув точки назначения.
— О том, что ты в меня влюбилась.
— А не о чем тут говорить, — сообщила Гермиона, продолжая прерванное действие.
— Почему?
— Потому что, — начала она, втыкая лопату в мягкую землю и оборачиваясь с раздражением, отчетливо читающимся на лице. — Потому что я не влюблена в тебя.
— Но ты же сама говорила, что видишь меня в Зеркале… — недоуменно нахмурившись, пробормотал Фред.
— Да, говорила, я и не отрицаю. Собственно, в этом-то и заключается основная проблема. Ты меня не интересуешь, но почему же Зеркало выдает тебя за мою сокровенную мечту?
— Так ли уж не интересую? — самодовольно ухмыльнулся Фред.
— Можешь быть уверен, — сухо произнесла Гермиона, чувствуя, как яростно пылают ее щеки, и отчаянно надеясь, что это не бросается в глаза.
Слова девушки парень отчего-то воспринял как некий вызов, так они запали ему в душу. Нужное действие обрисовалось в его голове как-то само по себе и столь внезапно, что Фред чуть не расхохотался.
Он медленно подошел к Гермионе, мысленно отметив, что та заметно напряглась. Остановившись почти вплотную к ней, он одарил ее своей фирменной ухмылкой.
— Знаешь, я тут подумал…
Он наклонился к ее лицу и поцеловал ее. По факту, он всего лишь ненадолго соприкоснулся своими губами с ее, но этого вполне хватило, чтобы Гермиона шокировано замерла, а ее мозг благополучно стал выдавать ошибку (Фред видел это в ее глазах, искрящихся паникой, что ему, несомненно, льстило).
Но не только Гермиона была в данный момент крайне удивлена. Сам Фред испытывал нечто подобное, но только не из-за своих внезапных действий, а из-за ощущения, вызванного этими действиями. Нового ощущения.
И вдруг все стало настолько просто и ясно, как будто дневной сон в младенческом возрасте.
— Я подумал, что, может, стоит последовать совету Зеркала, как думаешь?
И прежде, чем Гермиона успела что-либо сказать, Фред вновь поцеловал ее. Но на сей раз это было не просто легкое соприкосновение губ, а нормальный поцелуй, чувственный и страстный. Его руки прижимали ее к нему.
И она ему отвечала. Несколько робко и смущенно, возможно, чуточку неопытно, но отвечала, и это все усиливало то новое чувство, родившееся в Фреде и постепенно наполняющее его целиком. Такое вот пьянящее и волнующее чувство.
Ее руки почти незаметно обвились вокруг его шеи, а ему большего и не нужно было. Черт побери, может, все-таки есть в этом мире какая-то сила, стоящая над ними, что-то, вроде Рока или Судьбы? Нет, он однозначно натрет это волшебное супер-пупер зеркало до блеска самыми лучшими чистящими средствами в мире.
Загон для лошадей. Сено. Скотина, безмятежно размахивающая хвостами и отгоняющая назойливых мух. Отходы и жужжащие вокруг них темные тучки насекомых. И целующиеся Фред и Гермиона. Вот она — романтика.
========== Эпилог ==========
Гермиона сидела на диване и читала, а Фред лежал, положив голову на колени девушке, а ноги свесив за край дивана, потому что тот был слишком коротким, чтобы уместить всего Уизли. Парень все норовил отобрать книгу у старосты, дабы привлечь к себе ее драгоценное внимание, но получал лишь подзатыльники, отчего становился только настырнее и надоедливее.
Конец отработки в тот вечер они провели в полнейшем молчании. Конечно, Фред получил знатного леща (отчего-то у парня создалось впечатление, что Грейнджер давно хотела влепить ему затрещину). А затем они разошлись по своим лопатам. Каждый думал об одном и том же: что, черт побери, это было и что, черт побери, будет дальше. А лица Фреда и Гермионы сияли одинаково в тот вечер, и сердца бились в одном ритме.
С той отработки прошло довольно много времени — почти месяц. Само собой, Гермиона еще долго утверждала, что это было ошибкой, которую она никогда больше не повторит. Впрочем, она говорила это после каждого их поцелуя.
В итоге Гермиона сдалась и даже согласилась стать девушкой Фреда. По обоюдному согласию они решили поначалу держать их отношения в тайне. И, само собой, как и любой другой секрет, это знала вся школа.
Но никакая романтика не повлияла на любовь Фреда к доведению старосты до белого каления и на страсть Гермионы к нотациям по поводу тестирования новой продукции близнецов на студентах. Из-за этого в гостиной Гриффиндора временами стоял такой ор, что вся школа начинала сомневаться в правдивости слухов об отношениях этой странной парочки.
Итак, Гермиона сидела на диване, а Фред не уставал делать попыток отобрать у девушки ее книгу. Было воскресенье, поэтому большинство гриффиндорцев находилось на улице, и гостиная была полностью в распоряжении Уизли и Грейнджер.
Фред в очередной раз потянул книгу из рук девушки. Та с шумом захлопнула ее, едва не прищемив пальцы парню, и отложила в сторону. Уизли широко ухмыльнулся, довольный тем, что наконец-то избавился от вечного конкурента в борьбе за внимание мисс Грейнджер.
— Знаешь, мне тут в голову кое-что пришло, — задумчиво сообщила Гермиона. — Я ведь не о тебе мечтала.
— Вот так новости, — настороженно выдал парень, прищурившись. — Это ты так со мной порвать пытаешься?
— Да брось, от тебя так просто не избавишься, — отмахнулась Гермиона, сморщив носик.
Что-то подсказывало Фреду, что девчонка просто шутит. И то ли это было предчувствие, то ли пальцы Гермионы, которые та переплела с его пальцами.
— Так вот, — продолжила девушка, заправляя прядь волос за ухо свободной рукой. — Да, я видела там тебя. Но, в общем-то, мое самое сокровенное желание состояло в том, чтобы стать более раскрепощенной. И, вероятно, на подсознательном уровне я полагала, что ты сможешь мне в этом помочь.
Фред не сводил с Гермионы настороженного взгляда, не упустив из виду стыдливый румянец, выступивший на щечках старосты.
— А ты ведь никогда не говорила мне, что я делал в Зеркале.
— Да это и не важно, — поспешно пробормотала Гермиона.
— Ага, видимо, там было что-то такое, что до ужаса смущает нашу скромную старосту. Так, значит? — Фред вопросительно вскинул правую бровь, не переставая широко ухмыляться.
— Ой, Фред, отстань, — отмахнулась девушка, выпустив его пальцы и недовольно скрестив руки на груди.
— Я же все равно узнаю, Грейнджер. Тайное всегда становится явным, — сообщил Фред, щелкнув старосту по ее очаровательному маленькому носику.
— Не сомневаюсь, Уизли, — хмыкнув, ответила Гермиона, отвесив парню смачный подзатыльник.