И я действительно готов поставить на кон все.

Никто не поставит дикую псину управлять государством. Но эта дикая псина может неплохо потрепать ебало главе государства.

Вот что мне говорила Мирей. Вообще-то, я тогда пытался достать пулю из своей руки и не особо её слушал, так что, может, она говорила что-то вроде: «ты придурок». Ну, вообще-то, это одно и то же.

Только придурок будет совершать покушение на главу государства.

И этого придурка назовут очень отчаянным и бешеным, если оно окажется удачным.

Так кто убил Кеннеди?

Голод сел напротив меня, и я медленно поднял взгляд. Он улыбнулся. Он всегда выглядит так, будто не думает ни о чем, но, на самом деле, он выучил меня так досконально, как я сам себя не знаю. Стремно становилось от одной мысли, что он специально подбирал момент, когда ко мне прийти.

Я улыбнулся ему тоже.

— Выглядите намного лучше, — он оглядел меня и чуть склонил голову вправо. — Тату немного потрепалось, но, думаю, это можно исправить. Если вам это нужно, — он хмыкнул. Я не удивлюсь, если он узнал, что я рылся у него в компьютере, хотя и воспользовался его стационарным, которым он не пользуется слишком часто (я заглянул в историю пользователя), так что, если у него нет никаких дистанционных примочек (не должно быть, я проверял), то все пока что под контролем.

— Вы ведь знаете, зачем я попросил о встрече?

Мимо нас ходили люди. Официанты и новые посетители. Семейные пары и любовники. Жизнь продолжает быть такой непринужденной, пока ты сидишь среди них и в тебя могут выстрелить в любой момент. Это касается нас обоих.

Мы оба сидим на прицеле и оба думаем об этом. Я уверен, что он — тоже.

Он покачал головой.

— Да ну. Не верю. Вы не узнали заранее? То есть вы раскопали все вплоть до Азирафеля, но не предугадали заранее мою цель?

— Я не могу взломать вашу голову. Ну, в переносном смысле, в прямом — сами понимаете. Так много вариантов.

— Как давно меня вам заказали? И заказали ли?

— Вы могли проверить это сами, — пожал он плечами, передразнивая меня.

— И как вы себе это представляете?

— Это уже ваши проблемы. Вас что-то не устраивает? Жалобы? Мы можем все обговорить, — он откинулся на спинку и сложил руки в замок чуть ниже живота, глядя на меня. Прямо в мои глаза. Не отрывая взгляд и так пристально, что от этого становилось даже неуютно.

— Всё идет по плану? Я говорю о вашем плане, — я постучал пальцем по столу. К нам подошла официантка, спросив, хотим ли мы заказать что-то ещё. На нашем столике стоял только мой кофе, а люди все ходили и ходили. Возможно, мало мест, а мы занимаем одно из них. В любом случае, она не могла нас прогнать. Голод отрицательно покачал головой.

Когда она ушла, Юсуф сказал:

— Когда дело касается вас — ничего не может идти по плану. Я был об этом предупрежден. Но пока… ничего, что я не смог бы исправить.

Я улыбнулся. Мне казалось, что время просто замедлилось. Будто секунды превратились в минуты и так плавно текли, стекая по моим нервам, что меня вот-вот должен был хватить тремор. Но ничего не происходило.

— Вы под… чем-то, да?

— Я всегда под чем-то. Таблетки — те же наркотики. Иначе я бы не смог выжить. Если вы хотели моей смерти, то лучшим способом было бы отлучить меня от лекарств. Я бы просто сошел с ума. Рано или поздно.

— Вы страдаете галлюцинациями?

— Почему вы спрашиваете? Это старый опыт, сейчас ничего подобного, — я покачал головой. — Честно говоря, я даже соскучился по ним. Вы могли бы устроить мне их снова, подложив что-то мне в кофе, пока я пялился на семейные парочки.

Он вздернул бровь, скептически глядя на меня исподлобья.

— Вы оттягиваете.

— Ага. Думаю, как к этому подойти. Но, кажется, придумал. Я хотел бы послать это все нахер. Где подписать о расторжении договора?

Он уставился на меня, впервые потеряв свою маску фундаментального спокойствия. Он не испугался и не был в панике, нет, это не про него. Просто, кажется, я снова пошел не по плану. Не по его плану. В любом случае, я не знал, так ли это. Я мог лишь делать то, что задумал, надеясь, что он в действительности не взломал мою голову.

— И как вы хотите это сделать, если половина дела уже сделана?

— Вы нашли главного?

Он покачал головой.

— Половина дела — это найти его. А другая — дыра в моей голове. О какой половине вы говорите? Удар машины не заставил мою голову отвалиться и висеть на кусках сухожилий, если вы об этом.

— Так вы думаете, что это моих рук дела?

— Ага. И наркотики — да. Этим бы не стали заниматься они, потому что они не очень быстрые, как я заметил. Они не могут выяснить место моего нахождения где-либо, они не могут оказаться там в то же самое со мной время. Это просто невозможно. Мне подсунули это сразу после приезда. В первом же баре, куда я зашел.

Он снова улыбнулся.

— Вы думаете, что вам их подсунули? Вы не думали, что эта была ваша инициатива?

Он снова делал это. Это схема Азирафеля — смешай правду с враньем. Это заставляет человека сомневаться. Заставляет думать о том, что он сошел с ума. Но я знаю, что я уже давно сошел с ума, поэтому это не работает на мне полностью. Частично — может быть, но о каком психологическом давлении мы говорим, если во мне не на что давить? Кинь в мои чувства камень и он просто будет падать вечность в бесконечность.

Она не предел, но и не та основная цель, которая могла быть нужна Юсуфу.

— Да мне срать. Я наркоман со стажем в двадцать с хреном лет. Мне могли предложить что-то новое, и да, я мог согласиться. Но я не стал бы принимать большую дозу перед заданием. Я никогда этого не делаю. Я мог бы с закрытыми глазами лизнуть эту гребаную шутку и сказать вам химическую формулу. И я знаю дозы. Вы можете говорить мне что угодно, но никто другой не стал бы это делать. Босс, Азирафель, мои дружки или даже глава этих головорезов — они бы не выбрали конкретно этот наркотик. Кто-то знал о моём состоянии, кто-то, кому нужно было вывести меня из строя. Вам нужен был правильный момент, но чтобы найти его, вам нужно было сделать его.

Он абсолютно равнодушно пожал плечами. Вряд ли он вообще ставил на сокрытие этой тайны. Он просто думал, что я не стану копать. Я и вправду не стал, потому что даже не думал об этом. Не думал об этой возможности.

— Так меня давно заказали?

— Полгода назад.

Я пораженно моргнул.

Полгода? Полгода кто-то ночами лежит и дрочит на мысль о моей смерти? Я не знаю, кому я там так не всрался, но это уже странно.

— Вы могли сами это узнать, поэтому я вам этом говорю.

— Мог, но до меня только недавно дошла мысль о том, что наркотики были ваших рук дело. Никому другому это просто не всралось.

— Я не думал, что это приведет вас к мысли о суициде, поэтому…

— Поэтому вы так медленно работаете. Ждете, пока я сам себе в висок выстрелю? На что вы вообще изначально ставили?

— Думаю, об этом вы можете подумать сами. Так в чем проблема? Я уже сделал какую-то часть договора, а теперь вы предлагаете просто забить на это хер? Вы реально думаете, что это так работает?