Я бы просто ничего о них не узнал… Ах, да. Мне же потом все равно бы рассказала о них Вельзевул. Тогда вдвойне смешнее, что он хотел сбить их в кучу, чтобы я думал на того типа. Умно, но не очень практично.

Я достал ноутбук, который не видел хрен знает сколько и размял пальцы. Мне придется сейчас неплохо поработать, чтобы сделать то, что я задумал. Не смотря на усталость из-за отсутствия сна. Больница от этого не спасла меня. Они заставили меня нормально есть (хоть я и не хотел), но спать — нет.

Я снова начал пить антидепрессанты, и где-то через пару недель мне должно полегчать. Хотя я и не знал, не сдохну ли я в следующем месяце. Я до сих пор этого не знал. Незнание обычно означает нежелание что-либо делать, но я? Понятия не имею. Посмотрим, что изменится, когда я разберусь с этим.

Я написал своему знакомому, и полез по программам с бесконечными кодами, модуляциями и бла-бла-бла.

Мне надо было получить дистанционный доступ к компьютеру Юсуфа, хотя я и догадывался, что это займет хренову тучу времени, потому что вряд ли он не обеспокоился своей кибербезопасностью, но не чтобы Энтони Дж. Кроули это помешало.

Сейчас восемь утра, у меня та-а-а-к много времени, чтобы все сделать.

Я же уже говорил, что это помогает расслабиться? Сейчас не помогало, потому что, как мне казалось, я и так был расслаблен сильнее некуда. Мерзко немного, но в целом — спокойно.

Прошло, кажется, три или четыре часа, как у меня заболела задница и глаза, поэтому я оставил включенным тулзу, чтобы она прописала коннект, и встал, размяв в шею. Я посмотрел на себя в зеркало. Прическа выглядела отвратительно. Я даже пожалел о том, что на мне не было бинтов — они как-то все внимание перетягивали на себя. Мой взгляд такой пустой, что аж тошно. Он всегда был таким или только в последнее время?

Я махнул на это рукой и дернул ручку шуфлядки, достав пакетик мета. Не понимаю, почему Гавриилу под ним плохо работается.

Анафема ничего не говорила о том, что мне сейчас нельзя ничего употреблять (черт, конечно же нельзя, только дебил будет мешать мет с антидепрессантами).

Я потер нос и выкинул пустой пакет, усевшись на край стола, помассировав виски. Осталось немного подождать и следующие пару суток можно позабыть о сне (я и так о нем позабыл) и поприветствовать мега-повышенную активность. Вот что-что, а под метом реально кажется, что ты никогда не умрешь.

Я посмотрел в окно.

В прошлом году мы провели Хэллоуин вместе с Азирафелем. Когда я что-то чувствовал. На самом деле, те времена действительно были неплохими.

Это был поздний вечер, и мы с Лигуром выбивали деньги у одного типа. Никаких убийств, но очень много угроз и насилия. Психологического. Он очень любил свою жену, а Лигур и Хастур занялись тем, что подключили в комнату телевизор, где Хастур за каждую минуту молчания что-нибудь с ней делал. Ничего не подумайте, никакого сексуального насилия, даже Хастур выше этого. Это было хуже. Наверное. Я, честно говоря, не знаю, что хуже: изнасилование или причинение другого вида боли.

Единственное, к нам вломилась его охрана и одного пришлось убить. И я стоял там и все матерился, пытаясь отмыть лицо от крови, пока Лигур с Хастуром продолжали, а я стоял у бойлера и пытался отмыть свое лицо. Волосы я уже не трогал. Да и руки полностью не отмылись, потому что Лигур попросил его попридержать.

Но в итоге — все счета были у нас. (Босс предлагал заняться мне ими дистанционно, но их было около трех, и на это бы ушло много времени, а был, попрошу заметить, праздник! А ещё мне было лень).

— Хорошо, что сейчас Хэллоуин, — сказал Лигур, когда мы вышли на улицу. — Крутой костюмчик.

— Ага, спасибо, только тут никого нет, так что какая разница? — я посмотрел на испорченный костюм и окровавленные руки. Почти абсолютное отсутствие насилия, а столько крови. Мы шли на заднюю парковку.

Лигур отсалютировал мне в качестве прощания и сел в машину. Мне позвонил Азирафель.

— Але, что-то случилось?

— Эээ… нет? Почему ты спрашиваешь?

— Потому что уже одиннадцать ночи, а ещё сегодня Хэллоуин, вдруг тебя нашел призрак незаконно осуждённого.

— С чего бы ему быть призраком, если он осужден, а не мертв?

— Ну Хэллоуин же. Вполне возможно, что его злость и обида сформировались в отдельный дух.

— Если у тебя там ещё ничего не сформировалось, то мне точно нечего бояться.

— У тебя разве сегодня не патрулирование? — я залез в машину и посмотрел в зеркало заднего вида, попытавшись оттереть со лба пятно крови. Не вышло.

— Ага. Скука смертная. Тут вечеринка в честь этой херни, нереально много людей и шума, дышать нечем.

— Приехать?

Пауза. Я достал с бардачка влажные салфетки и попытался отмыть руки. Вышло частично.

— Приезжай.

Я усмехнулся.

Они часто патрулируют на подобных мероприятиях, потому что там чаще всего торгуют наркотиками, а ещё за последний квартал кого-то убили в пьяной драке. Они занимаются этим типа тайно, смешиваются с толпой и следят, чтобы все было законно. Но, вроде, всем срать на наркотики и пока никто не достал нож, полицейские просто ходят с бренными лицами и думают, что никак не выделяются на фоне такой толпы. Ага, взрослый угрюмый мужик никак не отличается — интересно, чем думает их начальство?

Мне даже не пришлось переодеваться. Костюм психопата в крови — более чем. Не очень частый, но зато оригинальный. Накиньте два балла за реалистичность. Да и не то чтобы я собирался затягивать там со своим присутствием.

Найти Азирафеля было легко.

Я протиснулся к белой макушке в плаще вампира (не удивлюсь, если под ним офицерская форма). Из-за шумихи и толкучки он даже не почувствовал меня. Я нагнулся к нему, сказав:

— Угощение или гадость?

Он резко повернулся ко мне, пораженно моргнув. На нём даже были линзы. Не сказать, что они ему шли, но в целом было неплохо.

— Я готов отдать тебе свой кошелек, если это будет означать, что я могу уйти отсюда! — крикнул он, стараясь перекричать музыку, а после схватил меня за руку, таща в какой-то угол. Я заглянул за него и понял, что они ведут к туалетам. Видимо, оттуда он мне звонил. Тут было не менее шумно, но давка явно меньше. На верхних этажах пили люди. Я подумал о том, чтобы пойти в ВИП-зону, но вспомнил, что вряд ли Азирафелю разрешено подобное.

Он посмотрел на меня, вздернув бровь. Он спросил:

— Это что, настоящая кровь?

— Нет, я ограбил магазин с детскими приколами, стащив у них пять литров искусственной. Круто, да?

Азирафель принюхался и резко отстранился, поморщившийся.

— Господи, Кроули, это просто отвратительно. Ты отвратителен.

Я засмеялся, потому что, о, черт, он говорил это с таким карикатурным выражением лица. Я хлопнул его по плечу. Я сказал:

— Я хотя бы не хожу на такую херню по работе. Вас серьезно заставили одеться так?

— Сюда вход только в костюмах.

— Меня пропустили, — я пожал плечами. Азирафель снова окинул меня этим многоговорящим взглядом. — Думаешь, это можно счесть за костюм маньяка?