Он хотел открыть рот, как мне пришло сообщении на телефон. Я сказал:

— Минуточку.

Я подумал, что это был Босс, но это было письмо на почту. На мою почту, о которой почти никто не знает, и туда вообще не приходит спам. Это не был Босс.

Я удивленно вскинул бровь и уставился на отправителя.

Это был я сам. Это было сообщение, отправленное с другой моей почты с помощью таймера. Я посмотрел, что дата была пятого октября. То есть в те дни, когда мне швыряло по всему Лондону в поисках приключений.

Я ожидал увидеть там что угодно, вплоть до фотки на памяти в виде трупа Альфреда (почти как трофей).

Но это было текстовое сообщение. Я прошелся по нему взглядом и ощутил, как от моего лица и рук отлила кровь. Тепло будто бы сдуло с меня порывом ветра. Сердце утяжелилось в ритме и каждый его стук был будто медленным и тяжелым.

Там было написано, будто это какая-то заметка на телефоне:

ряды мелких убийств девушек — Босс и Азирафель. доказательства есть на почте Альфреда (тот тип из базы) (alfredtofg.yahoo.com), ещё в его дискорде. ещё информацию есть у джеба (это гавриил, блять, чувак, этот мужик охуенный!).

купи мета и кокса. он почти кончился.

Ещё ниже было написано:

не злись сильно я уже разозлился за тебя

и ещё ты должен Грете семьдесят фунтов я забыл код от своей кредитки.

Я смотрел на это и ощущал, что не дышу.

У меня заболела челюсть и плечи от напряжения.

Я поднял взгляд на Гавриила. Он все понял по моему лицу. Он спросил:

— Сообщение? Ты его все-таки написал?

Я не ответил. Я все ещё пялился на него стеклянным взглядом, пока эта мысль теннисным мячом швырялась у меня в черепе.

Это был Азирафель. Азирафель убивал людей, с которыми я был связан. Либо помогал Боссу. Черт возьми, он знал Босса, он с ним работал, и он ничего мне не сказал.

Я сказал:

— Это Азирафель и Люцифер?

Гаврил сделал два глотка кофе, посмотрел на меня и сказал:

— Ага.

Внутри меня что-то упало и холод забрался даже в мои легкие.

========== 20. and you’re on our hit list ==========

От злой судьбы бежать нет сил

Хранитель мой, меня спаси!

Я смотрел на Гавриила и, по крайней мере, он не выглядел обеспокоенным, то есть я не выгляжу так, будто начну вот-вот кидаться стульями. Я и вправду не собирался. Я просто смотрел на него и все вертел эту мысль, и всё не понимал: зачем? У всего есть цели и мотивации. Я могу не думать о них, если мы говорим о Боссе. И вообще о любом другом психически не стабильном (вранье: у них тоже есть цели и мотивации, просто их сложнее понять, потому что, по Вашей точки зрения, они будут алогичны, но на самом деле там тоже есть логика и зачастую более сложная). Но Азирафель?

Я говорю единственную, кажется, цельную мысль в моей голове:

— Он заставил Азирафеля?

— Что? Нет, конечно, — Гавриил усмехнулся. — Ты думаешь, что Азирафеля можно заставить? Серьезно?

Я думал, что он засмеется с минуту на минуту, но он не смеялся.

Лучше бы Азирафеля можно было заставить.

Я вовсе не хотел этого всего знать, но я узнал, и не сказать, что особо доволен теперь. Я бы предпочел в действительности этого не знать, но я из прошлого так не считает. Я из прошлого — этот наркоман-раздолбай, он каким-то образом узнал все намного быстрее, чем я. Удивительно.

Видимо, наркотики, алкоголь и психоз действительно дают мне супер-силу. Это даже и не психоз. Люди не так себя ведут. Возможно, мои действия были не особо логичны или ещё что-то вроде, но я нашел убийц. Поразительно. За четыре дня.

— И что ты думаешь теперь с этим сделать? Ты выглядишь спокойнее, чем в прошлый раз.

— Азирафель не рассказывал тебе про то, что я сделал?

— Мы с ним не общаемся, — Гавриил пожал плечами. — Если у меня нет к нему поручений, то мы можем не видеться по недели или две. Мне иногда кажется, что если кто-то из нас умрет, то мы узнаем это от других или вообще в день похорон. Что-то такое.

— Ты особо не имеешь близких связей, да?

Он тяжело выдохнул. Посмотрел на меня устало и с «ты издеваешься?». Он сказал:

— Я наркоман, который работает на всех и сразу. Как думаешь, можно ли мне заводить себе близких людей?

Я ощутил себя придурком.

Поразительно. Он всё делал правильно с самого начала. Как бы сильно ты не хотел кого-то, нельзя тянуться к нему, если не хочешь его смерти. Ему, конечно, играть в это чуть лучше и удобнее, потому что ему не нужно, как мне, всем ныть, страдать и чтобы жалели. Не то чтобы мне это нужно именно в таких формах, но мы с Вами уже знаем, как это работает.

— Вы с Азирафелем довольно близки, да?

— Не то чтобы, — я пожал плечами и быстро перевел тему: — так откуда ты все это знаешь?

— Изначально они хотели завербовать меня, потому что я давно работаю на вас. Но у меня и так дел много, а тут ещё и это.

— А какие именно цели у этого?

— Я не углублялся.

— Окей, а Азирафель какими судьбами? — вопросы все роились у меня в голове, и я не успевал их задавать. Но мне было слишком интересно, чтобы я мог поумерить свой пыл.

— Я рассказал ему, что меня хотят приобщить к делу о тебе. Знаешь, мне когда сказали, с кем это связано, я такой: «не-не, ребята, знаете что, я умываю руки, я не собираюсь совать руки в пасть акуле, а потом ныть, что мне их откусили». И я рассказал об этом Азирафелю, что они ищут пособника, но хрена с два они его найдут, пока его имя будет у всех на слуху. И Азирафель такой: «о, правда? какой кошмар». А через неделю я узнаю, что он работает на них. Я уверен, что добровольно, не иначе. Они не давят ни на кого силой среди нас. У нас, ну, ты знаешь…

— Мирный договор, ага, — я кивнул. — Как думаешь, они завязаны на вчерашнем пожаре?

— На вчерашнем что?

— Нет, ничего.

Я покачал головой. Откуда Гавриилу вообще об этом знать?

Только от одной мысли, что это они были причастны к Грете, мои внутренние органы завязались в комок и мне показалось, что меня сейчас стошнит. Я посмотрел на газету, но уже безо всякого интереса, я даже не замечал заголовки и вообще что-либо. Я сидел и пялился на неё, как на пустое место, потому что оно в действительности было таковым. Очень сложно собрать свой мозг, когда он — просто черпак каши.

— Ты связался с Юсуфом, да?

— Мг. Почему ты спрашиваешь? — я поднял взгляд, но всё ещё будто бы находился за пределами этого всего. Было непонятно и сложно. Почему Азирафель согласился на это? Теперь слова о моем подорванном доверии начали обретать смысл, но, по крайней мере, я не собирался подрываться и спрашивать у Азирафеля, что за херня. Мне надо подорваться и спросить то же самое у Босса. Я всё ещё думал о том, что Азирафель не мог сам подписаться на это.

Он в действительности не делал ничего, что могло бы мне навредить, но какой во всем этом смысл? Смешно, Дьявол, это просто смешно.