========== Часть девятнадцатая: «Доверие» ==========
Магическая Британия пребывала в состоянии полнейшего хаоса в течение последних недель: смерть двух особо опасных Пожирателей Смерти повлекла огромное количество слухов и широкий общественный резонанс. Если раньше главным злом в представлении людей были приспешники Тёмного Лорда, то кто теперь? Предположений было море. Вероятно, тот (или те), кому оказалось по силам уничтожить профессиональных убийц, представляют куда более серьёзную угрозу, что только усугубляет ситуацию. Волшебники не знали, чего им остерегаться и против кого сражаться на этот раз, а потому не могли сопротивляться нарастающей панике. Подобное настроение царило и в Хогвартсе. Ученики собирались в группы и, озираясь по сторонам, обсуждали то, что где-то услышали или прочитали, надеясь понять, к чему им готовиться, однако это занятие только раздувало до гигантских размеров страх: никто достоверно не знал, что на самом деле произошло, а потому противоречивость слухов и мнений лишь возрастала. По официальной версии Министерства Магии Антонин Долохов и Торфинн Роули пострадали во время операции по их захвату от рук авроров. В «Пророке» особое внимание уделялось тому, что: «Пожиратели Смерти использовали против бравых стражей безопасности смертоносные заклинания, а потому у героических защитников Британии не было иного выхода, кроме как применить к злодеям специальное заклинание». Эта версия тщательно распространялась по всей стране, но никто в неё не верил. Слишком уж натянуто и громко звучало подобное заявление. Кроме того, Министерство не ответило на вопрос, какие конкретно чары применяли авроры, и от дальнейших комментариев на эту тему оно тоже отказалось. Именно эта недосказанность и привела к появлению множества теорий и предположений о том, что же случилось на самом деле.
— Никто не верит, что авроры вообще там были, — оторвавшись от игры в магические шахматы, высказался Рон. — Я тоже, если честно, сомневаюсь в этой версии.
Выглянув из-за книги, Гермиона проследила за тем, как белый конь Уизли проскакал про клетчатому полю и остановился в опасной близости от чёрного короля Гарри. Услышав мнение друга, парень нахмурился и, прикрыв веки, начал напряжённо массировать виски. Гриффиндорке было искренне жаль друга: она знала, как сильно тот желал оставить военные ужасы в прошлом, а потому прекрасно понимала, насколько тяжело Поттеру видеть, как-то, с чем он давно попрощался, возвращается в реальность не только его самого, но и его близких и друзей.
— Согласен. Авроры сначала несколько месяцев не могли выследить Пожирателей, а потом внезапно не только нашли их, но и прикончили сразу двоих. Звучит ни на сикль не правдоподобно, — черная пешка Гарри сделала шаг вперёд и встала совсем рядом с белой ладьей. — Кроме того, непонятно, как вообще убили Пожирателей. На них явно не Аваду испытывали.
Это тоже была правда. Грейнджер судорожно сглотнула, воскрешая в памяти колдографии погибших, опубликованные в одной из газет. Увиденное действительно поразило не только её, но и всё магическое сообщество. Во-первых, волшебники лежали в довольно странных позах, будто они шли и внезапно упали, как бывает, например, при инфаркте. Это было весьма подозрительно. Во-вторых, тела Антонина и Торфинна были полностью обескровлены. Совсем. Мужчины на снимках стали бледны настолько, что выглядели совершенно неестественно и напоминали фарфор. Однако, ужас состоял не в этом. Трупы, ставшие похожими на кукол, были расколотыми и абсолютно полыми изнутри. Будто всё, что находилось внутри них, включая органы, полностью высохло. Фигурально выражаясь, от волшебников остались лишь их оболочки, пустые сосуды. Словно две дорогие статуэтки упали и треснули пополам. Тем не менее, при настолько странных обстоятельствах тысячи вопросов, связанных с убитыми, не заканчивались. Этого не могло произойти хотя бы потому, что колдомедики пришли к выводу, что волшебники умерли с разницей в несколько суток. Иначе говоря, после смерти Долохова, Роули, скрываясь в лесу, ещё пару дней таскал труп за собой. Зачем? Неизвестно. Более того, как заключили эксперты, на момент смерти оба Пожирателя были полностью лишены магических сил. Как и почему это вышло, также оставалось вопросом. Подобных прецедентов ещё не было в истории магического мира. Очевидно было лишь то, что даже Авада Кедавра — самое страшное из заклинаний, не давала такого эффекта. Так кто или что убило тех, кто когда-то убивал сам?
— Может, Пожиратели решили устроить войну друг против друга? — предположил Рон, заодно размышляя над следующим ходом. — Знаете, такой вариант мне нравится больше всех.
— Ну, чтобы думать как Пожиратель Смерти, нужно понять логику одного из них, — Гарри перевёл взгляд с друга, так и не решившего, какой фигурой ему «ходить», на сидящую на небольшом диване гриффиндорку. — Например, Малфоя. Что скажешь, Гермиона?
Девушка вздрогнула. Как показал этот учебный год, когда в разговорах трио упоминалось это имя, они не заканчивались ничем хорошим. Даже в перспективе. Скажем, в прошлый раз, когда яблоком раздора снова стал Малфой, дружеская беседа переросла в конфликт, после чего Гермиона, так и не найдя слов в свое оправдание, выбежала из гостинной, не разбирая дороги добрела до холла, и встретилась со слизеринским принцом на самой последней лестнице. Тем вечером произошёл их первый поцелуй, и, как бы Грейнджер не умоляла всех святых, чтобы он стал последним, в небесной канцелярии её, очевидно, проигнорировали или попросту не услышали. Иными словами, последствия после произнесения: «Драко Малфой» в гриффиндорской гостинной были самыми непредсказуемыми и вполне могли претендовать на наглядную демонстрацию эффекта бабочки в жизни.
— Гарри прав. Думаю, нам стоит проследить за Хорьком: мало ли, что он может скрывать, — долгие раздумия Рональда оправдались тем, что уже следующим ходом его королева столкнула с доски чёрную ладью. — Однажды мы уже варили Оборотное зелье, а значит, без труда сделаем это снова!
Уизли завершил свою пламенную речь широкой улыбкой, а Гермиона подавилась воздухом. Как показал её недавний опыт использования обозначенного варева, приготовление зелья тоже может привести Мерлин знает к чему. По крайней мере, когда несколько недель назад Грейнджер помешивала кипящую в котелке жидкость, морально подготавливаясь к её скорому употреблению, ей и в голову не приходило, что уже спустя пару часов она будет страстно целовать того, против кого и был весь её план, и уж тем более она не предполагала, что когда жар и влечение возьмут своё, от фатальной ошибки её убережет лишь известие о смерти приспешников Волдеморта. Мысли о том, что произошло бы, опоздай сова хотя бы на пару минут, заставляли гриффиндорку предательски краснеть и кусать губы.
— Это исключено. Во-первых, у нас нет ингредиентов для зелья, — оторвавшись от грязных размышлений чтения, девушка начала демонстративно загибать пальцы. — Во-вторых, приготовление займёт довольно много времени, и если Пожиратели, в том числе и Малфой, что-то планируют, то мы не успеем их остановить, — случайное предположение, что Гермиона вовсе не сопротивлялась бы так рьяно, если бы знала, что приготовь она зелье, дальнейшие события сложатся так же, как и в предыдущий раз, заставило её сжать в кулак свободную ладонь. — В-третьих, это не имеет абсолютно никакого смысла. Допустим, мы приготовим зелье, и что дальше? Кто-то из вас снова превратится в Гойла и пойдёт допрашивать Малфоя, не в курсе ли он, почему его братья по оружию начали так стремительно вымирать?
Скептически поднятая бровь гриффиндорки довольно убедительно поставила под сомнение пригодность идеи Рона. Гермиона действительно считала, что снова применять Оборотное зелье бесполезно, — особенно после того, как совсем недавно его с провалом использовала она сама, — однако, её категорический отказ имел под собой основу из ещё одного факта: теперь она официально и, что важно, добровольно помогала Драко.
После того, как слизеринец поднял газету и, прочитав заголовок, не самым цензурным образом высказал свое мнение, Грейнджер не смогла сдерживать всепоглощающее любопытство и тоже, ловко спрыгнув с парты, подошла к окну. Встав на носочки и взглянув на издание из-за малфоевского плеча, девушка ужаснулась, едва прочитав первые строки, чувствуя, как её неуёмная жажда знаний превращается в очень плохое предчувствие, скручивающее желудок. Мгновенно и былая злость на стоящего рядом волшебника за его отвратительные слова, и страсть, буквально выкачивающая кислород из лёгких, и желание мести, и стремление к справедливости — всё рухнуло к её ногам, пачкаясь о пыльный дощатый пол. Стойкое ощущение, что на неё только что вылили ведро ледяной воды, не покидало ни на минуту.
