‒ Господа, жду утром на совещании, ‒ Серж прошёл за письменный стол от Minotti. Встречи с Антоном всегда были для него неприятны, в его лице он продолжал негласный спор с Ленаром. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что Антон использует его для своих задач. Умения управлять фанатиком, спекулируя на его инстинктах и убеждениях Сержу явно не хватало. У него не было такого замечательного Советника, как Модест Алексеевич. Приходилось учиться на ходу, конечно, совершая ошибки, иногда фатальные.

Антон пришёлся стремительным шагом по кабинету и сразу направился в комнату переговоров. В центре стоял круглый в виде огромной трубы аквариум фирмы Eheim, начинавшийся от самого пола и плавно переходивший в потолок. За стеклом шла своя особенная жизнь: весело бегали неунывающие креветки, лениво плавали карликовые акулы, стремясь держаться в потоках воды от фильтра.

Серж вынужден был последовать за ним, не желая с глупым видом просить визитёра вернутся в кабинет.

‒ Занятная у них жизнь, ‒ Антон постучал по стеклу, но никто из морских обитателей не отреагировал. – Вот мы для них не существуем.

‒ Так считаете? А кормит кто?

‒ Им всё равно. Перестанете кормить ‒ съедят друг друга и последний из выживших сдохнет с чувством исполненного долга.

‒ Тогда остаётся радоваться, что мы стоим по эту сторону стекла.

‒ Вы так считаете? Я вам завидую. У меня полное ощущение, что плаваю в аквариуме и жду, когда накормят.

‒ Нужда в графенах?

‒ Ваша прозорливость делает шахты в гранитных скалах. Предваряя законный вопрос, отвечу ‒ на дело.

‒ Поверьте, нет труда распознать просящего. Можно узнать ценность мероприятия?

‒ Вам уже доложили, что Павел I всё-таки женится на принцессе Ти? И самое интересное: оказывается, никто её не лишал права наследования трона на Нибиру. Каково!

‒ Можно верить информации?

‒ Более чем. Маман разболтала. Кстати, эти проходимцы уже здесь?

‒ Полагаю, вы говорите о Ферапонте с Шимодой?

‒ Точно! Вы им верите?

‒ Нисколько, впрочем, как и вам.

‒ Тогда давайте графены, и я полетел восвояси на Цереру.

‒ Антон, забыли объяснить свой прожект. Или я что-то упустил?

‒ Ничуть: думал всё поняли. Они планируют оптовые поставки гидромета в Пояс Жизни (сведения от маман). Так вот, надобно открыть небольшую сеть заправок на Венере и Земле, под контролем «Фронта освобождения Че».

‒ Однако, вы замахнулись. И кто этим займётся? Здесь нужен специалист по продажам. У Вас несколько другой профиль.

‒ Ферапонт, ваш новый протеже.

‒ Каким образом: он в бегах?

‒ Бросьте, при современной медицине. Могу гарантировать полную безопасность от агентов ЦК. Внешность поменяем и всё пожалуйста ‒ наш человек в Париже!

‒ Не понимаю. Пусть Империя делает оптовые закупки, мне не придётся нести издержки: транспорт, хранение, сбыт, налоги. Смотрите какая яма…

‒ Всегда можно будет организовать распродажи по низким ценам. Иначе долго придётся проталкивать на рынок этот ваш гидромет. Империя будет тянуть до последнего, чтобы не пустить на рынок новое топливо. Или вовсе придумает с Нибиру таскать гелий-3.

‒ М-да, занятный ребус! Пожалуй, я с вами соглашусь. Рискованно доверять сбыт большого объёма в одни руки.

Несмотря на взрыв лунной базы, желание подмять под себя всю систему Солнца не оставляло Наому-младшего, скорее наоборот, теперь он окончательно утвердился в прожекте и готов был пройти через океаны крови для претворения мечты в жизнь. Если его отец смог из ничего сотворить одну из величайших корпораций, то он, Серж Наома-младший, овладеет всей системой Солнца! Это ли не цель!

Империя с её правилами, сословиями и прочей дребеденью изжила себя изнутри навсегда. Серж верил в неизбежность социальных преобразований и торжество прогресса. Его вовсе не интересовал опыт земной цивилизации, попытавшейся с помощью демократий управлять странами. Через войны и революции люди вернулись к монархическому правлению. Пример отца, построившего транспланетарную корпорацию на принципах большого коммерческого механизма, говорил об обратном.

Серж не желал принимать тот факт, что корпорацию получил в наследство, что не он создавал её. Это его не волновало, оттого что полагал само собой разумеющимся взять управление в свои руки после смерти отца. Серж в отличие от нищего Ферапонта и не собирался никому ничего доказывать. Он хотел уничтожить империю, как ненужную и раздражающую лично его форму власти.

4. Уши Ферапонта

Утром Ферапонт с Шимодой встретили в комнате переговоров у аквариума с акулами, где их ждал Антон, собственной персоной. Шимоза переглянулся с Сержем, который кивнул головой, будто подтверждая некие тайные договорённости. Принимать участие в начале беседы президент отказался, сославшись на занятость.

‒ Ну что, вы в полном моём распоряжении! ‒ Антон плотоядно улыбнулся и потёр руки.

‒ С какой стати? – Ферапонт был неприятно удивлён.

‒ Новый проект корпорации под контролем эсеров. Хотели развала империи – пожалуйста! Осталось засучить рукава и стать минёрами!

‒ Я уже пробовал, чё-то не мой профиль.

‒ Ничего, я уже обо всём договорился – поправим дизайн по лучшим стандартам. Сделаем подбородок и дела наладятся.

‒ Вы сейчас о чём?

‒ Ещё не сказали о пластической операции?

‒ Какой такой операции? Я привык к своей внешности. Да, собственно, зачем это нужно?

Антон сделал шаг назад и придирчиво посмотрел на Ферапонта в анфас и профиль.

‒ Не знаю, что делать с ушами. Что думаете Шимоза?

‒ Отрезать и сделать обереги от злых сил. Один вам, один мне. Можно будет на шее носить или как брелок для ключей.

‒ Так считаете? А что будет делать субъект без ушей?

‒ Не подумал, но согласитесь, идея практическая!

‒ Меня что здесь нет? – Ферапонт развёл руки с вопросительным выражением лица.

‒ Есть возражения? Не беспокойтесь. Я вам уже партийную кличку придумал: Остап!

‒ Почему сразу Остап!

‒ Энергии от вас, как от Днепрогэса, плюс неутомимый авантюризм!

‒ Антон, просветите, пожалуйста, Шимоза, как я понимаю, остаётся на Европе вместо меня?

‒ Ошибка, летит вместе с вами. Насчёт ушей не спрашивал. Вроде прижаты! – Антон повернулся к Шимоде, который тут же закрыл голову руками.

‒ Подождите, мне никак нельзя делать операцию. У меня семья.

‒ И что с того?

‒ Дети не узнают. Нет, нет и нет, ни в коем случае. Ферапонт молодой человек, ему абсолютно нечего терять.

Шимоза был напуган, имея близкое знакомство с Ленаром, он мог представить себе повороты извилин в голове его сына. Тем более, что прекрасно знал последствия таких экспериментов с внешностью. План, предложенный Антоном, полностью ободрял, действительно есть крайняя необходимость контроля продаж с помощью независимой структуры. И кому, как не автору идеи, претворять её в жизнь.

Кандидатура Ферапонта для этой цели подходила более чем: амбициозный молодой человек, жаждущий реванша. Его патологическая страсть, по-другому и не назовёшь, к принцессе ничего кроме жалости не вызывала. Но в то же время давала возможность, повод использовать энергию любви для осуществления полезной работы.

Стратег из Ферапонта в силу его необразованности был совершенно никакой, но он, как муравей, компенсировал недостаток элементарных знаний суетливым беганьем вокруг предполагаемой добычи в ожидании случая. Который, как правило, приходил крайне редко, но Ферапонт и не собирался анализировать неудачи: он по обыкновению начинал бегать ещё быстрее. Шимоде оставалось ловко направлять желания Ферапонта, подбрасывая добычу в нужную сторону.

‒ Я лично подтвержу, что вы это вы. И если, по правде говорить, то дети, семья ‒ это анахронизм, посыпанный пылью пережиток прошлого, отвлекающий настоящего человека от исполнения великого предназначения, от работы на благо общества, ‒ Антон поднял вверх руку с указательным пальцем.

‒ Готов пожертвовать собой ради торжества светлого будущего человечества в умах и сердцах моих отпрысков. Ладно? У вас что была неразделённая любовь или родились, извините, в борделе? Несёте злобную чушь. Вы что собираетесь в пробирках настоящих человеков делать? Да они вам все пальцы пооткусывают, как только у них зубы прорежутся, за своё безродное детство. Меня такая перспектива не радует.