– Я тоже ваш коллега, и тоже руководил почти военными операциями. Мне и моим подчинённым не раз приходилось браться за оружие, а в этом мире тоже приходится торговаться. Так чтобы вы хотели за профессора Ганса?
Немец задумчиво окинул Шрама взглядом и ответил:
– А что у вас есть предложить?
В ответ разведчик улыбнулся:
– Вы мне сейчас вопросом на вопрос ответили.
– Да, такая сейчас у меня привычка. Я прекрасно помню, что лично отдавал не один десяток приказов вешать и сжигать целыми домами тех, кто обычно отвечает вопросом на вопрос. Странная судьба, правда? Теперь этим же самым занимаюсь, но я должен, нравится мне это или нет, я комендант города. Итак?
– Наша благосклонность.
Немец удивлённо посмотрел, а Шрам в ответ улыбнулся:
– Да. Что бы я вам сейчас ни предложил, это мало, это ничтожно мало. Возможно, мне ещё потребуются специалисты. Предлагаю в этом мире начинать не со взятия Берлина, а с обучения детей, и постараемся этот период затянуть максимально долго, тем более в этом мире есть с кем воевать, кроме русских. Так получилось, что, сознательно или несознательно, скорее всего случайно, мы разместились на невероятно богатой ресурсами территории. Места там суровые, с отвратительной погодой и невероятным количеством диких и смертельно опасных животных. Но мы приспособились добывать редчайшие металлы, у нас практически неисчерпаемые месторождения и уникальные растения, вы сами, наверное, знаете.
Немец хмыкнул:
– Я прекрасно знаю историю, что было после войны. Разумеется, мне уже дали всё почитать, и все здесь это знают. Странно, но история в этом мире повторяется с поразительной точностью. У нас учителя и технологии более развитые, чем в вашем русском секторе, а у вас ресурсы.
Шрам отпил из чашечки кофе, принесенной улыбающейся светловолосой девушкой неизвестной расы, сочетающей в себе высокий рост, белые волосы, острые как бритва треугольные клыки и массивный бюст, затянутый в корсет традиционного немецкого платья средневекового фасона. На подносе было пиво, кофе, булки и сосиски. Весьма странное сочетание булки, сосиски, пиво и кофе, всё высочайшего качества, всё давало усиления и бафы. Интересно, как они теперь будут вычислять настоящих арийцев? Большая грудь и треугольные клыки – это по-арийски? Интересно, а хвост у неё есть?
– Давайте постараемся как можно долго не брать Берлин. Я думаю мы договоримся, – ответил разведчик.
Немец сел за стол и достал из кармана коробочку, в которой лежало пенсне. Нацепил и сделал приглашающий жест, открывая большую папку с бумагами, достал чернильницу и положил несколько гусиных заточенных перьев.
– Теперь давайте зафиксируем наши соглашения на бумаге.
Следующие четыре часа прошли в невероятном торге. Слюни брызгали на чистую скатерть, друг на друга кричали, за малым не подрались, размахивали руками и выпучили глаза, делали невероятной злобности рожи, удивлялись, хватались за голову и охали. Два до мозга костей закоренелых вояки делали то, что от них требовали их родины. Они торговались за каждую букву, за каждую цифру, за каждую запятую и точку.
Уходил Шрам с чувством исполненного долга, держа под мышкой папку из кожи Болотного Гнолза, очень дорогую, а в ней несколько листков – итог безумного торга. Яков, когда рассказывал ему о новом задании, ухмылялся и говорил: «Молодой человек, поверьте, вам придётся сделать много больше, чем вы привыкли. Просто рисковать жизнью – ничто, по сравнению с тем, что вам придется делать и чему придется научиться». Шрам шёл и улыбнулся своим мыслям. Он бы не раздумывая дал пинка любому, кто бы ему ещё пару лет назад сказал, что он будет с немцем в фашистской форме торговаться, как последний гном, с пеной у рта.
Глава седьмая. Артур. Крылья, фотик, западло
Я с интересом разглядывал девушку. Крылья как у летучей мыши, почти с неё ростом, ноги обычные, человеческие, завершающиеся копытами. Хвоста и рогов не было. Наготы она совершенно не стеснялась. Очень похожа на демона, но отсутствие рогов и хвоста немного вводило в замешательство с определением класса. Скорее демон, возможно, тифлинг, но, с другой стороны, много ли мы видели тех и других? В классике с крыльями и копытами – это демон, с копытами, рогами, хостом, но без крыльев – это тифлинг.
Видя мою любознательность, она представилась:
– Я Высший Верховный демон. У меня куча имён, но ты меня можешь звать Лилит, Лила, Лилу, даже Ляля. Как захочешь, это все мои имена, – и широко заулыбалась.
Я глянул на её треугольные клыки. Жевательных зубов у неё не было, одни клыки.
– Первых трёх, думаю, достаточно, Ляля, как-то очень сентиментально, выбивается из образа. И всё-таки? Слова высший и верховный подразумевают важные дела.
Девушка рассказывала, удобно разместившись на диване. С самого начала разговора было понятно, что мне нужно будет всё сделать, да и самому очень интересно поучаствовать в подобных мероприятиях. Если сознаться, то в пьянках Дома писателей я участвовал регулярно, а вот в божественном создании миров ещё ни разу. Варианты отказа, я так понял, ни в каком виде не принимались. Её кореша-боги слили сюда уйму энергии, чтобы переправить эту даму в наш мир. Рассказ был довольно долгий. Меня подробно вводили в курс дела, можно сказать, предбоевой инструктаж.
Мир, который я ухитрился навыдумывать, был, с точки зрения богов, идеальным. Он закрепился, но, пока существуют артефакты, его можно подправить. Место в нём было далеко не для всех божеств, и счастливые обладатели новой Вселенной подсуетились закрепить эти условия, для чего и послали демонессу. У нас с ней было совершенно разное понимание происходящего. Лилит видела всё просто. В моём мире был всего один план реальности, и все артефакты были на планете, а я видел проблему несколько иначе.
У меня голова взрывалась, как это сделать, а артефакты могли оказаться где угодно. По меркам богов они были рядом, все здесь, вот прям на этой планете. Лилит меня утешала, что это должен быть обязательно рукотворный артефакт, созданный людьми в момент написания книги, а вот где он будет и чем он окажется, совершенно непонятно. А если он окажется в Антарктиде или где-нибудь на глубине десятка километров в виде куска трубы нефтяной вышки? А может, нужно всего лишь поцарапать стальной болт, вкрученный в активную зону реактора атомного ледокола. А что? Тоже рукотворный, и как раз могли сделать за год написания книги.
Девушка видела направление, а сам предмет мог увидеть и уничтожить только я. В зачёт шло любое повреждение, и хорошо. Так не хотелось тащить какое-нибудь колесо от бульдозера к горнилу проклятого вулкана, повторяя подвиг босоногого коротышки, хотя спутница у меня посимпатичнее. Это хорошо, что на ближайшие пару недель я дома один. Мои полной командой на Тенерифе, а я не поехал из-за намечающихся пары поездок к издателям и презентации книги.
– У меня замечательная спутница, божественная, можно сказать, но как тебя по улицам таскать, ума не приложу. У нас круглые сутки полно народа на улицах, и незаметно протащить тебя не получится. Просто переодеть не выход. Направление нельзя просто показать из дома, а если это пара тысяч километров, и я ошибся на полградуса? Ты знаешь, какое это расстояние?
– Я с тобой буду. Это не проблема.
Лилит кинула на себя несколько образов людей. Я её видел по-прежнему как демонессу, а вторым изображением видел того человека, который мне должен быть показан, о чем незамедлительно сообщил божественной даме. Она сказала, что это нормально. Создатель всегда видит того, кто к нему приходит в том виде, в каком он является, плюс обязательно видит морок. Я очень засомневался, но Лилит попыталась объяснить, что это опять-таки нормально.
– Лила, надо как-то проверить. Слушай, а давай проверим на наших бабках. Они всё время сидят около подъезда, уж такие глазастые, если что-то не так, они обязательно заметят.
– Создатель, тогда мне нужен образ, которой они хорошо знают. Мне нужен голос, посмотреть, желательно, чтобы человек немного походил и поговорил.