Лука неловко пожал плечами:

– Каждый, умеющий сострадать, так бы поступил на моём месте.

‘Ага, как же. Продолжай убеждать себя в этом. Я то знаю, что ты особенный, Лука Гамильтон.’

– Давай спать. Завтрашний день будет тяжёлым. – Мягко сжав её плечо, Лука пополз к своей подстилке.

========== Овечья скала. 25 июля 1851 год ==========

– Нора, сядь, пока не упала. – Лука взяла сковородку из рук жены и указала на упавшее бревно. – Вы тоже, миссис Ларсон. Я обо всём позабочусь.

Она подбадривающе кивнула Эмелин, но женщина колебалась, не привыкшая сидеть без дела у огня, пока мужчина выполняет за неё работу. Норе пришлось потянуть её вниз, усаживая рядом с собой.

– Бобы, – простонала Эми, озвучивая то, о чём думали большинство взрослых.

– Ну, если ты настаиваешь, я могу подстрелить одну из тех “миленьких овечек”, которых мы недавно проезжали. – Лука указала на небольшую возвышенность, которой эмигранты дали название «Овечья скала». Горные овцы бродили у самого края. – Тогда тебе не придётся есть бобы.

– Нееет! – Эми поспешно принялась уплетать еду.

Нора хихикнула. Даже Эмелин не смогла сдержать улыбки.

Удовлетворенная, Лука раздала тарелки с фасолью двум беременным женщинам.

– Спасибо, – прошептала Эмелин, не встречаясь с ней глазами. – И за вчерашнее.

– Что, чёрт возьми, это значит? – От рёва Билла Ларсона все прекратили есть. Он внезапно появился за спиной своей жены. – Думаешь, можешь сделать меня рогоносцем? А, ты, насмешка над мужчиной?

– Билл, пожалуйста, он не…

Ларсон пригрозил жене пальцем:

– Заткнись. С тобой я разберусь позже.

Лука сжала челюсть. Изнутри разрывало от желания бежать без оглядки и одновременно оторвать палец, угрожавший Эмелин, или даже руку.

– И чтобы преподать урок, я набью тебе морду! – Ларсон поднял кулаки и занял боевую позицию. – Давай же, Гамильтон. Давай, чёртов трус!

Лука знает, у неё все шансы на победу - сначала она училась драться в захудалых кварталах, а затем в казармах. Но всё же Ларсон в разы больше и тяжелее её, и ей выиграет бой без собственных ран и ссадин. Любая травма или проигрыш легко раскроют её тайну.

– Я не из тех, кто решает проблемы кулаками, – сказала она, бросив взгляд на синяки на лице Эмелин.

– На что ты намекаешь? – Ларсон сделал шаг к Луке.

Она не отводила от него взгляд.

– Сам знаешь на что, – понизив голос, сказала Лука.

– Что тут происходит? – За ними раздался голос капитана. – Почему так долго? Народ, пора двигаться дальше!

Ларсон пристально смотрел в глаза Луки, тыкая в неё толстым пальцем:

– Я с тобой ещё не закончил!

‘Замечательно! Теперь у меня двое врагов в обозе.’

Теперь сбежать из лагеря, дабы искупаться или справить нужду становится труднее. Со вздохом, она отправилась запрягать волов.

========== Форт Холл. 29 июля 1851 год ==========

– Письмо! – Нора триумфально помахала потрёпанным конвертом. – Тесс мне письмо прислала!

Лука ухмыльнулась. Рада снова видеть улыбку Норы. Всего час назад, прибыв в Форт Холл, она не могла скрыть своего разочарования. С десяток домов видавших лучшие времена за бревенчатым забором не то, чего она ожидала.

Эми с хмурым взглядом плелась по якобы парадной площади. Даже обещание поесть сегодня свежие овощи и фрукты, которых они не ели уже продолжительное время, её не подбадривало.

– Она просто сварливая, – пояснила Нора. – Ей нужно поспать, когда вернёмся в лагерь.

То, с каким трепетом Нора сжимает конверт в обеих руках, заставило Луку улыбнуться.

На щеках женщины появился румянец.

– Просто… Это такой сюрприз! Не думала получить весточку от Тесс, пока мы не доберемся до Орегона. Я даже представления не имею, как это письмо попало в Форт Холл.

Лука пожала плечами:

– Скорее всего, она отправила его с каким-нибудь золотоискателем или офицером военной экспедиции. На лошадях люди передвигаются гораздо быстрее, чем наши медлительные волы тащащие повозки. Многие мужчины заходят к Тесс перед отправлением на Запад.

Она сделала паузу, вспомнив, кому это объясняет. Норе ли не знать, сколько народу посещает бордель.

– Прости. Не хотел тебе напоминать…

– Ничего, всё в порядке. Я не стыжусь своего прошлого и содеянного за то время пока… - Нора взглянула на дочь, и шепотом продолжила свою мысль: - пока жила в Индепенденсе. Больше не стыжусь.

Лука не знала, что сказать, поэтому просто кивнула. Шли они в палатку в полной тишине.

Как только они устроились на ночь, и все дела были переделаны, Нора села почитать письмо. Улыбка не покидала лица, пока она открывала конверт.

Лука тоже была рада получить известие от Тесс, но эта радость несравнима с радостью Норы. По правде говоря, её немного беспокоит содержание письма. Только бы Тесс не упоминала её, используя женские местоимения, если вдруг предположила, что за месяцы в пути Лука уже успела раскрыть Норе свою тайну.

Не желая смущать Нору, пытаясь разобрать на листке буквы и сложить их в слова, Лука заставила себя отвести взгляд и приступила к своему новому проекту. Со вчерашнего дня она заниматся обработкой бревна чуть длиннее руки взрослого человека.

– Это ведь не новое ярмо для волов? – Спросила Нора, глядя поверх своего письма.

– Нет, не оно. – Лука немного смутилась, признаваясь: - Это колыбель.

Письмо упало Норе на колени:

– Колыбель? Для моего ребёнка? – Рука машинально коснулась живота.

Лука неловко переложила нож из руки в руку. Она понимает, что вводит Нору в заблуждение. То говорит искать себе другого мужа в Орегоне, то строит колыбель, будто ожидая, что в ней вырастут потомки Гамильтонов.

– Ну… – она пожала плечами, и попыталась озвучить свои мысли: – Я подумал, что малышке она понадобится. Как Тесс? – Она решила как можно быстрей уйти от темы.

Нора снова взяла в руки письмо:

– У неё всё хорошо, только жалуется, что с бизнесом проблемы…уже несколько месяцев.

‘С тех пор как Нора уехала,’ переформулировала Лука.

Она достаточно знала о жизни в борделе, чтобы догадаться, что такая рыжеволосая красавица как Нора пользовалась там большим спросом. Лука стиснула зубы и попыталась направить свои думы в другое русло. Она всё время старается оградить себя от мыслей о способностях Норы, которыми та в совершенстве овладела, работая на Тесс.

– А в остальном, с Тесс все в порядке, да?

– Да. – Нора большим пальцем потерла строки на бумаге. Взглянув на Луку, она продолжила: – Она спрашивает…

Лука опустила нож, чтобы не ранить себя, если вдруг Тесс втянет её в неприятности.

‘Очень надеюсь, что не об этом самом!’

– О чём? – Спустя несколько секунд всё-таки спросила она.

– Она спрашивает: как нам живётся в браке? – Нора медленно подняла глаза от листа.

Лука обнаружила, что смотрит в яркие зелёные глаза. Во рту пересохло. Внезапно, ей самой отчаянно захотелось узнать ответ на данный вопрос. Что Нора думает об их браке? Считает ли его фарсом?

– Что ты ей ответишь?

– А что ты хочешь, чтобы я написала?

Луке не хочется, чтобы в письме было написано о них как о традиционной семье. Не хотела быть кем-то вроде Билла Ларсона, который пытается контролировать каждый шаг своей жены.

– Правду, – ответила она.

Нора продолжала на неё смотреть:

– Тогда я напишу, что ты трудолюбивый, добрый муж и хороший отец для Эми… и боишься довериться кому-либо, даже мне.

Нора опустила взгляд, будто бы боясь, что сказала лишнее.

‘И не зря,’ подумала Лука. ‘Ты больше не станешь так обо мне отзываться, если узнаешь правду.’

Не дождавшись от Луки ответа, Нора нарушила тишину:

– Тесс хочет знать, как ты отреагировал… на мою беременность.

Лука напряглась. Тесс знает, что этот ребёнок не может быть от неё, поэтому не стала спрашивать Нору, кто отец. Остаётся надеяться, что это не вызовет у Норы подозрений.