– Конечно.

Она была полна решимости доказать, что станет работящей женой и полезным партнёром этому мужчине.

– Хорошо, тогда я оставлю тебя с твоими новыми друзьями.

Отвязав свою лошадь, привязанную к задней части повозки, он ловко вскочил в седло и ускакал.

Дойдя до края города, Нора оглянулась. Глаза быстро нашли двухэтажное здание, которое на протяжении последних трёх лет было её домом. Позади доносился плачь чьих-то родственников провожающих покидающих город родных. Но среди них не было никого, кто бы прощался с Норой и Эми.

Друзья и коллеги Норы отсыпались после ночной работы, а что касается родни Луки…

‘У него есть семья или друзья?’ Нора не знала. ‘Я вообще ничего не знаю о собственном муже,’ поняла она.

Оставленные на минуту без присмотра, волы начали потихоньку замедляться. Отделавшись от ненужных мыслей, Нора тут же рассекла хлыстом воздух. Она не уверенна, что сможет в одиночку сдвинуть их с места, если животные вдруг остановятся.

– Мама! – Пропищала рядом Эми. – Не делай коловкам больно!

Нора подавила стон:

– Это не коровы, сладкая. Они коровы, но мужского пола, таких называют «волами». И я не делаю им больно, правда. Просто погоняю, чтобы шли быстрее.

– Мама, а куда мы едем?

– Мы направляемся в место под названием Орегон.

Нора только поняла, ей не известно точное место назначение. Даже если бы Лука сказал ей точное название города, в котором планирует осесть, это ничего бы ей не дало. Ведь она ни разу не была на западе от Индепенденса, и абсолютно ничего не знала о тех далёких местах.

Эми смотрела на неё зелёными невинными глазами:

– Это же холошо?

Мимо них пробежала орава детей, избавляя Нору от вранья дочери о красивых пейзажах Орегона.

Эми с тоской проследила за ними взглядом:

– Мама, можно мне поиглать с ними?

Нора колебалась. У Эми никогда не было друзей, с которыми можно было бы поиграть, потому что соседи не позволяли своим детям даже заговорить с «незаконнорожденным отродьем» проститутки. Она хочет, чтобы дочь начала заводить друзей, но будет ли она в безопасности, бегая среди кучи повозок, мулов, волов и лошадей?

– Всё будет в порядке, – к ней подошла темноволосая женщина лет на пятнадцать старше её. – Моя Ханна за ней присмотрит. С ней всё будет хорошо.

Нора медленно отпустила руку дочери:

– Держись подальше от животных.

Она наблюдала, как Эми убегает с девочкой приблизительно лет восьми.

– Она ваш единственный ребёнок, да? – Спросила темноволосая женщина.

Нора кивнула, продолжая смотреть вслед убегающим детям.

– Держу пари, ненадолго.

Нора повернулась и посмотрела на женщину.

Та усмехнулась.

– Я видела твоего мужа, – подмигнула она.

Нора немного расслабилась. Да, её муж молодой, здоровый мужчина, а в долгом пути и без свободных женщин, ей не придется долго ждать, когда муж разделит с ней ложе.

– Бернис Гарфилд, – представилась женщина, протягивая руку.

Переложив хлыст в левую руку, Нора поприветствовала новую знакомую:

– Нора М…Гамильтон.

***

У Луки было время поразмыслить, пока погоняла небольшое стадо коров, лошадей и запасных волов, тащившихся за строем из повозок. Время подумать и побранить себя.

– Какого чёрта ты творишь?

Никогда бы не подумала, что отправится в это путешествие, будучи замужним «отцом». Со дня побега из дома и начав переодеваться мужчиной, она точно знала, что ей суждено прожить жизнь в одиночестве. На протяжении многих лет ей порой хотелось найти себе партнера и своё место в жизни, но всегда знала, что у неё никогда не будет любви или семьи.

‘И до сих пор нет,’ напомнила она себе. ‘Она моя жена только формально.’

– С чего я вообще взяла, что это сойдёт мне с рук? – Качая головой, пробормотала Лука.

Повстречав молодую проститутку, она действовала инстинктивно и импульсивно. Было в Норе и её дочери что-то от чего ей захотелось изменить их жизнь к лучшему. Но сейчас Лука начала сомневаться в своей способности играть роль мужа и отца. Мужчины, коим она не является.

Находиться рядом с Норой было немного не комфортно. В её присутствии она не могла расслабиться, боялась выдать себя или выглядеть неуклюжим дураком не знающим как вести себя с женщиной.

‘А я и не знаю,’ передразнила себя она.

Лука прожила большую часть своей жизни без женщин. Единственная представительница женского пола, с которой у неё был опыт - это проститутка. А Нора больше таковой не является.

– Эй, Лукас!

Капитан обоза, Абнер МакЛафлин, остановил своего мерина следующего за кобылой Луки и смотрел на неё сверху вниз.

Кобыла Луки хоть не из высоких пород, зато вынослива и хорошо обучаема, и Лука уверена, однажды лошадь станет частью успешной программы разведения.

– Лука, – исправила она. – Никто не зовёт меня Лукасом, с тех пор как восемь лет назад я разбил дорогие фарфоровые тарелки матери.

Никто никогда не называл её Лукасом, а у матери не было посуды из фарфора, но капитану ни к чему об этом знать.

МакЛафлин кивнул и указал на последнюю повозку:

– Вон та, твоя дочь?

Лука моргнула. Ей долго придется привыкать, что девочку теперь будут считать её дочерью. Седло под ней скрипнуло, когда она приподнялась и встала на стремена, чтобы получше рассмотреть девочку, о которой говорит капитан.

– Тебе лучше как можно быстрее забрать её оттуда. Она слишком близко подошла к корове Поттеров, – сказал МакЛафлин.

Рыжая девочка, бегая и играла со старшей новой подругой, не замечая ничего вокруг и не обращая внимания, что оказывается всё ближе и ближе к нервной корове, привязанной в задней части последней повозки.

Лука открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но тут же закрыла, мысленно проклиная себя за то, что даже имени девочки не знает.

‘Ради всего святого! Назвалась отцом, а понятия не имею, как зовут ребёнка!’

Сейчас девочка находилась в опасной близости от задних ног коровы. С криком, Лука пришпорила лошадь, погнала её вперёд, и склонившись в седле, схватила девушку от греха подальше.

Глаза девочки расширились, и около секунды просто смотрела на Луку. Затем, осознав, что находится в руках незнакомца, начала плакать и вырываться из крепкой хватки мужчины.

Теперь настала очередь Луки таращиться. Даже в детстве, она мало времени проводила среди своих сверстников, так что понятия не имеет как успокоить ребёнка.

– Эй, эй.

Девочка продолжала плакать. Лука нервно осмотрелась по сторонам. Кто-то может решить, что она вредит ребёнку.

– Если ты не прекратишь брыкаться, то упадешь с лошади!

Девочка фыркнула и мокрыми от слёз глазами посмотрела вниз, только замечая, что сидит на лошади. Она тут же расслабилась в руках Луки.

– Эми едет на лофадке!

‘Эми! Точно, её так зовут.’ Лука наблюдала как девочка, протянув маленькую ручку, погладила кобылу. ‘Отлично! Меня она терпеть не может, зато мою лошадь любит.’

Эми наклонилась, прислоняясь мокрой щекой к шее кобылы. Оставляя на гриве лошади небрежный поцелуй, девочка хихикнула, когда белые и коричневые волосы защекотали её подбородок.

– Как его зовут? – Спросила она, глядя на Луку большими глазами.

– Это она, и у неё нет имени.

Лука всегда звала свою кобылу «девочкой», но не позволяла себе быть сентиментальной и давать животному кличку. Не хотела, чтобы товарищи подумали, что она мягкотелая.

– Нет имени? – Эми смотрела на неё с недоверием.

Лука почесала затылок:

– Ну, может, ты дашь ей имя?

Девочка впервые улыбнулась. От слёз и след простыл.

– Я знаю! Малгалитка! Класивое имя!

‘Маргаритка?’ Лука старалась не показывать своё недовольство. ‘Это разрушит мою репутацию’

– Кажется, в стаде уже есть одна Маргаритка, мы же не хотим их потом путать, да?

Эми кивнула, но уныло опустила голову.

– Ты смышленая девочка; уверен ты знаешь ещё какое-нибудь красивое имя, – поспешила добавить Лука, прежде чем ребёнок снова начнёт плакать.