— Верно, но я всего лишь хотел помочь ему пройти через это, — Дориан склонил голову, — я многим обязан Убальдо.

— Возьми, — попросила Джудичелли, протягивая Готье три сиреневых купюры по пятьсот евро, — я не хочу остаться в стороне.

— Не стоит, — парень смущенно улыбнулся, покачав головой, — денег хватает.

— Нет-нет, я вся настаиваю! — надавила женщина, чуть повысив и без того громкий голос.

— Это мой мужчина, и я хочу участвовать в этом.

Парень смиренно кивнул, принимая крупную сумму. По правде говоря, он был на мели, но не любил признавать своё положение. Частные палаты в Париже стоили неприлично дорого, и в глубине души он проникся благодарностью к женщине.

— Что ж, оставляю его в твои надёжные руки, — прощебетала Карлотта, пряча в сумку кошель, — до встречи!

— Да, до встречи, — ответил Дориан, улыбнувшись. Хотя бы за комфорт друга он мог быть спокойным, а пока это было в приоритете над всем другим.

Проводив взглядом пышную фигуру Карлотты, парень развернулся, направляясь к Пьянджи, единственному, кто мог дать Готье понимание и поддержку. Ему нужно было излить душу, выговориться, открыться.

***

В подземельях было холодно. Жутко холодно. А пламя камина не грело так же сильно, как руки Эрика, бережно удерживающие Кристину на худых коленях. Обняв за плечи Призрака, она наслаждалась его голосом, разносящимся по многочисленным лабиринтам, окружающим дом у озера. Каждый раз Даае замечала в нём что-то новое: Эрик больше не звучал подавленно. Интонация стала закалённой, властной, наполненной силой воли и уверенностью. Та любовь, которую он вкладывал в каждую ноту, окутывала Кристину. Она могла бы внимать его таланту бесконечно, а Эрик не мог оставить незамеченным её восхищение.

— Хочу танцевать, — вдруг обратилась к нему Кристина, растерянно моргнув, — пожалуйста?

Девушка вскочила с его колен и сделала легкий реверанс: счастье заставляло её двигаться, не давало сидеть на месте.

— Давай же, Эрик, — умоляюще протянула Кристина, взяв его за тонкую кисть, — ты так и не станцевал со мной на маскараде.

— Хорошо-хорошо, — ласково отозвался Призрак, поднимаясь с кресла и притягивая её в свои тёплые объятия.

Она заглянула в его сверкающие глаза, положив свою ладонь на плечо Эрика. Девушка еще раз отметила, что, несмотря на болезненную худобу, тело Призрака очень рельефное и спортивное. Мужчина опустил руку на её талию и сделал несколько шагов к центру комнаты, направляя Кристину за собой. Остановившись, Эрик вновь запел:

Мягко, нежно,

Музыка коснется…

В мыслях, в чувствах

Эхом отзовется…

Бережно прижимая девушку к себе, Призрак неторопливо начинает вальсировать по комнате. Еще один талант Эрика становится известен Кристине, и она следует за ним, крепче сжимая его ладонь в своей и по-детски широко улыбаясь.

Разум отпусти,

Дай фантазиям нести

Тебя в бездну, где

Не властны дня лучи…

К волшебным звукам,

Музыки ночи…

Осторожно Призрак наклоняет Кристину в танце и вновь возвращает в свои объятия, неуловимо целуя в висок. Девушка кружится и заливается счастливым смехом, прикрывая в блаженстве глаза.

— Я в самой настоящей сказке, — шепчет Кристина в губы Эрика, повиснув на его шее. По его лицу скользит улыбка.

— Для тебя я готов создавать её хоть каждый день, — отвечает Призрак, мягко проводя пальцами вдоль её лица.

***

Визит Карлотты повлиял на состояние Убальдо исключительно положительно. Если бы кто-то поинтересовался теперь его здоровьем, он бы заверил любого, что здоров как бык. Пьянджи готов поклясться — все боли, как рукой сняло. Дверь палаты беззвучно открылась, и в комнату скользнул угрюмый Готье. Пройдя к кровати друга, он тяжело упал рядом, похлопав Пьянджи по руке.

— Вижу, тебе уже лучше, — улыбнулся парень, глядя на светящегося будто изнутри Убальдо. Он отлично его понимал: Кристина творила с ним всё то же, заставляла себя чувствовать счастливым несмотря ни на что.

— Гораздо! — радостно подтвердил тот, усаживаясь на постели и приобнимая понурого парня.

— Ну, как прошло?

— Ох, — выдохнул Готье и опустил глаза, — даже не спрашивай.

— Неужели не помирились? — покачал головой мужчина, сжимая плечо Дориана. Тот усмехнулся.

— Даже и не знаю, что лучше. Помирились, но, чёрт! — он всплеснул руками, цинично рассмеявшись.

— Она говорит со мной, будто я ей брат или подружка какая-то, — Убальдо вздохнул, задумавшись.

— Я собственной персоной отвёл её прямо к Дестлеру. Ну, что я за идиот, а?

Мужчина усмехнулся, взглянув на друга. Парень совсем потерял голову.

— Зато ты не лишился её, — уточнил Пьянджи, слегка улыбнувшись, — кто знает, что может случиться у них. Отношения вещь непредсказуемая, тем более, когда речь идёт о таком странном типе. Согласись же, Дориан, ну?

— Да, пожалуй, ты прав, — кивнул парень, укладываясь на постели, — боже, как я задолбался.

— Представляю, — хмыкнул Пьянджи, натягивая на парня покрывало, — ты отдыхай, не парься.

— Спасибо, — Дориан слегка улыбнулся, — потом ты обязательно расскажи мне, о чем вы тут беседовали, пока меня не было.

Пьянджи негромко рассмеялся: этот парень его всегда удивлял своим беспокойством за других в момент, когда у него самого всё было крайне не гладко.

***

Всё пропитано уютом, а в воздухе витает абсолютный комфорт — то, что понял Рауль за недолгое время пребывания в Бибури. Бабуля, так кстати приютившая его, стала как родная: то и дело готовила де Шаньи что-нибудь вкусное, вынуждала теплее одеваться и следить за здоровьем. Ему была невероятно приятна такая забота, и он старался ей помогать как можно чаще. Так, именитый аристократ стоял бок о бок с милой старушкой, помогая ей в приготовлении пастушьего пирога. Навыки готовки традиционных блюд росли стремительно быстро, в то время, как в Париже, Рауль готовил от силы только кофе.

— Милый, у тебя телефон трещит, — обратилась старушка к парню, увлеченно обжаривающему фарш на сковороде. Он кинул безразличный взгляд на вибрирующий мобильный и нехотя к нему потянулся.

— Я слушаю, — ответил Рауль, прижав телефон плечом к уху и продолжая готовку.

— Эм, привет, — раздался потерянный голос на другом конце, — ты меня не знаешь, скорее всего. Это Жизель, я староста в группе Кристины, — пояснила она.

— Припоминаю, да, — кивнул Рауль, напрягшись, — а в чём дело, собственно?

— В деканате очень жалуются, что Кристина не посещает занятия, — пролепетала девушка, — а я никак не могу связаться с ней. Девочки дали твой номер, сказали, что ты должен быть в курсе.

— Вообще-то это не так, но я постараюсь с ней связаться, хорошо? — неожиданно для себя Рауль вдруг занервничал. — Я позвоню, как только выясню что-нибудь.

— Хорошо! Спасибо большое! — радостно ответила староста и повесила трубку.

Задумавшись, Рауль уставился в стену пустым взглядом. Ему показалась очень странной такая новость: Кристина всегда ответственно подходила к учёбе. Он совсем не понимал, что могло на неё так повлиять.

— Что-то случилось? — услышал он мягкий голос старушки, обеспокоенно глядевшей на него.

— Нет-нет, ерунда, — отмахнулся де Шаньи, — я отойду позвонить.

Улыбнувшись хозяйке, он удалился в соседнюю комнату и быстро набрал Кристину, которую надеялся никогда больше не беспокоить. Холодный, механический голос тут же оповестил его о нахождении абонента вне зоны доступа сети. Раулю хотелось психовать. Меньше всего он желал возвращаться к своему недалекому прошлому, которое только-только стало его отпускать. Выдохнув и собравшись с мыслями, он набрал Готье.

Гудки, исходящие от телефона, казалось, длятся вечность. Волнение сводило с ума.

— Да, Рауль? — услышал он, наконец, голос старого друга. Отчего-то стало намного легче.

— Ох, я так рад тебя слышать! — воскликнул он, внезапно даже для самого себя.

— Я тоже, — чуть веселее ответил Готье, — как ты? Где ты теперь?