— Мне жаль, — тихонько сказал Убальдо, поставив на стол ароматное блюдо, — как же это низко.

— Да… — задумчиво откликнулся парень, — но я нашел в себе силы, чтобы забыть это и простить его, наше окружение по сути лепит нас — он не при чем.

Убальдо согласно кивнул, раскладывая аппетитные кусочки на блюдца.

— Что ж мы всё обо мне? — взбодрился Готье, взявшись за десертную вилочку. Пьянджи улыбнулся, буквально плавясь.

— Я решился заговорить с Карлоттой, — рассмеялся он, — вышло так глупо. Она шла впереди меня к сцене и вдруг начала падать, видимо, запнувшись об трос, — Пьянджи развёл руками, — благо, я успел её подхватить.

Дориан рассмеялся, глядя на этого лучезарного мужчину, в серых глазах которого, наконец, плескалось счастье. Парня удивляло то, каким мелочам умеет радоваться Убальдо.

— В общем, слово за слово и мы как-то разговорились, — закончил он, склонив голову набок.

— Я думаю, что произвел на неё впечатление, — гордо улыбнувшись, он пригладил свои чёрные волосы.

— Это прекрасно, — радостно проговорил Дориан и съел небольшой кусочек со своей тарелки.

— Чертовски вкусный пирог, — заметил парень, прожевав его.

В этот день счастье застало их обоих. И оба смогли разделить его с истинным другом.

***

Повсеместная суета раздражала. Слишком много людей, чтобы сосредоточиться на важной роли. Собравшись с духом, Кристина вышла к центру огромной сцены, чтобы исполнить свою партию.

Она запела. Запела красиво, но… Не верится. Слишком фальшиво. Её Ангел учил иначе. Труппа и рабочие смотрят на неё восхищенно, а Эрик бы вскипел от такой лживости в её игре.

Роптать я не смею,

тоску скрыть умею,

лишь плачу тайком,

как ночь настаёт.

Понимание того, что он сейчас тоже слышит её, заставляет Кристину исправиться и запеть иначе, будто обращаясь к нему самому. Своим голосом она выражала теперь всё отчаяние и боль, что он заставил её почувствовать. Эмоции вскипают в ней, а слёзы снова наворачиваются на глаза.

Кристина убегает за кулисы. Её охватывает паника. Она боялась за своего Ангела, боялась, что его могут поймать.

— Кристина, — окликнул её тонкий голосок подруги, преградившей ей дверь своей хрупкой фигурой, — ты так красиво пела, боже… Что же такое случилось?

— Всё в порядке, — пытается улыбнуться она, — просто так скоро премьера, я ужасно волнуюсь из-за этого.

— Ох, милая, — девушка притягивает Кристину в свои объятия, убаюкивающе гладит по голове, — не о чем переживать, ты готова к этой роли.

— Я надеюсь, — кивает девушка, отстраняясь от подруги. — Прости, Мэг, — Даае быстро вытирает рукавами мокрое лицо, — мне нужно побыть одной.

Та понимающе кивает ей головой и отступает с прохода, давая Кристине быстро удалиться из зала.

***

Она торопливо ступала по извилистым коридорам театра, то и дело тихо всхлипывая. Недоверие, страх и обида просили её уйти, а сердце молило остаться. Предупредить его. Резко открыв дверь гримёрной, она не может вымолвить и слова: только падает на кровать и даёт волю слезам.

— Эрик! — вскрикивает девушка, но неожиданно для себя понимает, что он уже здесь.

— Эрик не хотел слёз Кристины, — раскаивается он, опускаясь на колени у её кровати. — Эрик может уйти, если его Ангел желает.

Она машинально отодвигается подальше от него и жмется к стене, однако слабо отвечает:

— Нет. Останься.

Кристина поднимает на него покрасневшие глаза — он тоже плачет: его худые плечи вздрагивают от бесшумных рыданий, и он стыдливо отворачивается.

— Эрик разочаровал свою прекрасную Кристину, — шепчет Призрак, а Кристина задыхается от жалости к нему.

— Ты в опасности, — тихо проговаривает она, пододвинувшись чуть ближе, — они ищут убийцу… И у них есть улики.

— Эрик должен быть наказан, — почти озлобленно шипит мужчина и вскакивает с места. Кристине вновь становится не по себе от его поведения, слишком резкие перемены настроения Призрака её пугают.

— Это не так, — мягко отвечает она, пытаясь его усмирить, но Эрик не слушается, он падает на пол и забивается в угол.

Желание подсесть к нему, обнять и утешить боролось с желанием покинуть театр как можно скорее и оказаться в объятиях Дориана, но Кристина оставалась на месте, опустошенно глядя в пол. В гримёрной повисла тишина, каждый думал о своём.

— Руки Эрика омыты кровью, — подает голос он, а по телу Кристины бежит дрожь от его слов, — жизнь вынуждала его бороться за себя и свою честь.

Она так и не понимала, почему Эрик так противился жизни простого человека, могла лишь догадываться. Её беспокоило то, почему он всегда носит маску, но она страшилась спросить его об этом.

— Судьба — ужасная шутница, — продолжил он, на его губах застыла почти безумная усмешка, — она заставила Эрика воевать за существование, отняв то обыденное, что есть у всех других… — он замолк, дотрагиваясь пальцами до краёв своей маски, а затем одернул руку, будто бы она его обжигала.

— Кристина дала Эрику надежду, а он… Он всё погубил своими руками, — его голос почти пропал под конец, и он отвернулся, не решаясь взглянуть на своего единственного Ангела.

— Исповедь ещё не делает тебя святым, Эрик, — вздыхает Кристина, поднимаясь с кровати, — и не искупит греха убийства.

Он понятливо кивает ей.

— Эрик смеет просить Кристину о продолжении занятий с ним, — робко проговаривает он, вставая с полу и выпрямляясь. — Моё дитя простит такую дерзость?

Он быстро юркнул в туннель зазеркалья. Тихий щелчок и Критина видит только своё отражение, как бы она ни всматривалась в него.

— Дитя моё, прошу вас, пойте, — доносится до нее приглушенный голос, а Кристине не остается ничего другого, кроме как запеть.

***

Растянувшись на широком диване, Убальдо и Дориан потягивали вкуснейший кофе и говорили обо всём, что только могло взбрести в их головы. Идея, закравшаяся в голову Готье, беспокоила его который час кряду, и он решился поделиться ей с другом:

— А знаешь, — начал он, когда они вдоволь наговорились о любимых книгах каждого из них, — я понимаю, что очень тороплюсь, но я хотел бы сделать ей предложение.

— Ты настолько уверен? — поинтересовался Пьянджи, делая глоток крепкого эспрессо.

— В своём выборе? — улыбнулся парень, прикрывая глаза. — Убальдо, я люблю эту девушку который год и да, я абсолютно точно уверен.

— Может быть, стоит повременить? — спросил мужчина, глядя на умиротворенного друга. — Вы вместе так недолго, может быть, стоит хотя бы съехаться для начала?

— Но что мне мешает хотя бы попробовать? — распахнув глаза, Готье посмотрел на Убальдо. — Если она согласится, я стану самым счастливым человеком на свете.

— А если откажет? — нахмурился мужчина, сложив руки на груди. — Ты же с ума сойдешь.

Дориан поджал губы, задумавшись над словами Пьянджи. Кристина с ним счастлива, и он это прекрасно видит.

— Я очень буду надеяться, что ты окажешься неправ, — усмехнулся парень, откидываясь на спинку дивана.

— И как ты планируешь это сделать? — Убальдо всерьез задумался о поступке своего друга. Ему очень хотелось поддержать Дориана, но в то же время ему казалось, что парень, будто опьяненный своей любовью, перестал здраво мыслить.

— Представь, день премьеры «Фауста», — Готье вскочил с дивана и начал активно жестикулировать своим словам, — её успешный триумф, я выхожу к ней на сцену и предлагаю выйти за меня!

— Ты чёртов безумец, — фыркнул Убальдо, — сделай это хотя бы в гримёрной, идиот, — Пьянджи вдруг понял то, какой всё-таки ребёнок сейчас сидел рядом с ним.

— Этот момент только для вас двоих, Дориан, — продолжил мужчина, — будь добр, не выноси это на публику.

— Хорошо, папочка, — засмеялся он, — спасибо тебе, Убальдо, правда. Я счастлив, что у меня теперь есть тот, с кем я могу поделиться своим счастьем и быть уверенным в его сохранности.

Пьянджи согласно кивнул и нехотя поднялся с уютного дивана.

— Ну, что, пойдём выбирать кольцо даме твоего сердца?