И всё казалось ему, что где-то вдоль реки бродит враг, таясь и наблюдая за войском. Не слышно было волчьего воя, лишь ночные птицы сладостно бередили душу своим пением. Но они не могли заглушить ту тревогу, что вызывал мирный плеск вод Женувер.
– Вам лучше хорошо выспаться.
На пороге шатра показался Онгхус. Выглядел он напряжённым, на лбу залегла глубокая морщина. Глаза обвели спящих и остановились на отдалённой повозке, у которой с опущенной головой так и сидел Фелиар.
– Да не охота как-то, – отозвался Брендан. – Присядь с нами, выкурим табаку.
Онгхус со вздохом опустился рядом с Бренданом, который добродушно протянул ему свой кисет. Молча набив трубку, Онгхус зажёг её и выпустил первое колечко.
– Добрый табак, – отозвался он, вглядываясь в темноту ночи.
– Сам растил, – Брендан довольно потёр руки о штаны. – Хорош был урожай в том году. Много припас этого сорту. Он один такой всегда удачный. «Абелайон» – так мой дед называл его, – и он добродушно рассмеялся.
– Я не сведущ в сортах, но табак и вправду хорош, – хмыкнул Онгхус.
Айлех вдруг заметил, что Барден перестал играть, и шум реки стал как-то громче и ближе. Тревожно оглянувшись на пленника, он увидел, что тот неотрывно смотрит куда-то в темноту и злобно что-то бормочет. Айлеху стало не по себе. Тревога снедала его. Обернувшись на палатку, он поймал недоумевающий взгляд Брендана, который поднялся и вертел головой в разные стороны.
– Ты слышишь это? – беззвучно спросил он.
– Река взволнована, – ответил Айлех. – Не к добру это. Нужно предупредить Фаррела.
Онгхус вскочил со своего места и зычно свистнул. Лошади заржали и двинулись ближе к людям. Из шатра выскочил Таранис.
– Чего ты свистишь? – взволнованно спросил он Онгхуса.
Многие воины зашевелились, разлепляя сонные глаза и ничего не понимая.
– Трепещите, неверные. Пробил ваш последний час.
Зловещий голос донёсся со стороны телеги. Фелиар криво улыбался, возбуждённо сверкая глазами.
Мимо самого носа Айлеха блеснул клинок, и Фелиар хрипло вздохнув, застыл. Из горла торчала рукоять простого ножа, которым обычно нарезали колышки для костра.
– Ты сам выбрал на чьей ты стороне.
На пороге, рядом с Таранисом стоял Фаррел в белой рубахе, без кожаных лат и кольчуги.
– Отряд! Подъём! – и звук его рога разбудил весь лагерь. – Взять клинки! Арод, предупреди короля, что к нам движется враг!
В отдалении раздался конский топот и, едва различимый, показался одинокий всадник.
– Это Трен вернулся! – воскликнул Таранис.
Всадник пронёсся мимо взволнованных воинов прямо в сторону королевского шатра, который располагался дальше всего от реки.
Вещи по приказу Фаррела были уложены в повозки, которые должны были остаться здесь вместе с государем, его дружиной и лекарями.
– Ой, как тревожно, – Бойд взволнованно вышагивал перед Бренданом. – Нутром чую – плохо нам будет.
– Он предал нас ещё раз.
Прибежавший Арод тяжело дышал. Остановившись перед Фаррелом и Онгхусом, он упёрся руками о колени и поведал то, что услышал от прибывшего Трена.
– Трен сказал, что Хан уже был в пути, когда он прибыл к ним. Он словно знал о нашем походе. Трен передал, что Джамбад примет наш вызов. Но о времени вступления в бой он не обмолвился. Дуфф считает, что он хочет напасть внезапно и разбить нас без предупреждения. Но он не знает, где именно мы разбили лагерь. И, по словам Трена, они будут здесь к утру. Их войско больше нашего, но состоит по большей части из наемников самых дальних частей Юга. Это Пустынные земли… – последние слова он произнёс шёпотом.
Фаррел помрачнел, но, всё же, отправил воинов спать, позвав к себе на совет Арода и Брендана.
– Айлех, и ты присоединись к нам, – Фаррел мягко хлопнул его по спине. – Сейчас любое мнение будет важно.
– А с ним что делать? – Бойд вскрикнул так пронзительно, что пол лагеря на него оглянулось.
– Не знаю, – пожал плечами Таранис. – Закопайте где-нибудь подальше. Таких не ждут в садах Авалона, – и он скрылся под пологом шатра.
Возникший из ниоткуда Калдер, громко рявкнул:
– Ну что рты раскрыли? Давайте быстрее покончим с этим делом! Мердок, тащи свою лопату!
В шатре было тепло, пахло кашей, которою они варили сегодня. Лучины освещали разложенную на чурбаке карту.
– Нам нужен план, как перехитрить врага, ведь его войско превосходит наше, – Фаррел говорил тихо и вкрадчиво. – Джамбад попытается уничтожить нас всеми способами. Но нам не нужны глупые смерти и потери. Нам нужно как можно больше сохранить свои силы и отбросить врага, чтобы он больше никогда не вторгался в наши земли, и страх его был велик на все грядущие эпохи.
– Но что у нас есть кроме колесниц? – развёл руками Таранис. – Фелиар предал нас так ловко и хитро, что Джамбад, наверняка знает даже под каким плащом ты прячешь свой каменный нож из Северных земель.
– Это верно, – кивнул Фаррел. – Но ему не проникнуть в наши сердца, только в них спрятано наше могущество.
Наступило молчание. Каждый думал о том, как победить в предстоящей битве.
– Вот бы нам иметь в своем войске хотя бы парочку кметов или балиев, – печально проговорил Арод. – У них-то, небось, есть какие-нибудь секретные орудия против этих дикарей.
– Да что теперь уповать на них, – махнул рукой Онгхус. – Где они теперь, твои легендарные воины?
– После поединка двух воинов, решится вопрос – на чьей стороне будет проходить битва, – Таранис досадливо ковырял кашу, которую он так и не успел доесть. – Если наш воин падёт, они переберутся сюда и нам негде будет развернуть войска. Громыслав и сам это понимает. Дуфф горячится, что следовало ещё вчера выбрать другое место. Конечно, от нашего государя более глупого места для сражения и придумать нельзя было. Он возлагает все надежды на этот поединок. Только тогда наша позиция будет выгодной нам. В таком случае нам удастся воспользоваться рекой, как преградой для войск Джамбада…
– Он потерпит первое поражение, а мы развернём колесницу, – закончил за него Онгхус. – Хорошо было бы. Переправы здесь нет, это хоть немного их задержит. Но Джамбад не пошлёт все свои отряды. Лучники не его любимое средство борьбы.
– Но тогда наши силы сравнятся, и мы сможем перейти в наступление, – Арод грохнул кулаком по столу.
– Нужно их как можно дольше задержать на самой реке, – медленно проговорил Айлех, обдумывая свой план.
– Именно, – кивнул Фаррел. – Затем колесница сомнёт их пыл. Хотя ей, прежде всего, нужно будет как-то перебраться через броды. А они далеко от нашего лагеря.
– И нужна не просто колесница, – Айлех придвинул к себе карту.– Нужна такая сила, которая бы смогла сломить их дух. И у меня есть план, как нам это сделать.
И он рассказал им о том, что через века вошло в легенды Аластриона.
В ту ночь воины лишились сна, но приобрели такую веру в победу, что сам король не смог их воодушевить сильнее, чем план Айлеха. И предательство Фелиара вернуло им веру в своего предводителя, а совсем не так, как рассчитывал враг.
Люди сновали туда-сюда, горели костры, раздавались громкие выкрики команд, звуки точильного камня и стук бревен. Где-то кто-то пел песню, бодрую и восхваляющую. Нередко лагерь взрывался смехом и доброй бранью. Изредка можно было увидеть Дуффа, расхаживавшего по лагерю и пристально наблюдавшего за работой воинов. Лишь сам король мирно почивал в своем шатре, под звуки не стихающей ночной подготовки.
Глава 8. Битва при Женувер
Ещё до восхода солнца весь лагерь погрузился в тишину. Кто-то дремал, кто-то готовил еду, надеясь, что позавтракать успеется. Фаррел отправился на совет к королю, отдав поручения Таранису и Айлеху. Онгхус уже скрылся с горсткой своего отряда – разведка им была крайне нужна.
Через пол часа на небосклоне появился румяный край солнечного диска.
– Хороший будет день, – хмыкнул в бороду Калдер.
– Хорошая будет сеча, – поддакнул Кон, пробуя содержимое котелка.