Теперь путь войска лежал вдоль реки, мимо постовых башен, к западу от деревни. Фаррел лишь вкратце изложил их дальнейшие действия. Вид у него был тревожный, но он лишь качал головой на вопросы Тараниса и Онгхуса. Айлех понимал, что не время сейчас долгих бесед, когда в войске есть предатель.
Войско остановилось на берегу могучей Женувер. Король неспроста выбрал именно это место, ведь именно здесь река была самой глубокой и не имела брода. Справа Женувер расходилась на Урили́ и небольшие ручьи, слева Мшистые болота, в которых тонула Огара. А они находились на холме, и обзор был хорош во все стороны.
– Привал, – оповестил глашатай, проносясь мимо отрядов. – Ночевать будем здесь! Предводители на совет к его высочеству!
Отдав краткие приказы, Фаррел вместе с Огнхусом и Таранисом отправились к королю. Над лагерем царило молчание, разговоров не было слышно. Над рекой кружил ворон, в траве трещали кузнечики. Тревожно было вокруг, словно где-то затаилось зло.
От их лагеря отделился всадник и понесся вдоль берега к переправе.
– Король гонца отправил, – мрачно произнес Арод, попыхивая трубкой. – Словно Хану будет дело до него.
– Почему ты так думаешь? – спросил у него Барден.
– Великий Хан Джамбад никогда не отличался примерным характером, – Арод досадливо взмахнул трубкой. – Среди воинов ходят байки, что он и не человек вообще, а людоед.
Ворон все ниже кружил над водой и на мгновенье исчез в камышах.
– Говорят, что у него огромный гарем из наложниц, – продолжал Арод. – И самых красивых он съедает.
– Откуда вам-то это известно? – удивился Барден.
– Ты в отряде Фаррела, – хохотнул Арод. – Да, Кон?
Дремавший Кон кивнул и вновь погрузился в дремоту, подложив под голову седло своей лошади.
– А если серьезно, то был когда-то у нас пленник из южан, вот он-то нам всё это и рассказал, – Арод задумчиво оглядел лагерь.
– А что вы потом с ним сделали? – беспокойно спросил Бойд, давно пришедший в себя.
– То, что и полагалось – бросили в темницу, как приказало его высочество, – пожал плечами Арод. – Он, наверное, и по сей день там сидит, если крысы не съели. Тёмный народ эти южане. Всё у них не так, как у нас.
Тут появились Фаррел и Онгхус, все разговоры тут же смолкли.
– Точите клинки, проверяйте броню, – кратко возвестил Фаррел. – Мы ждём нашего противника. Скоро будет бой.
Он отдал ещё несколько бытовых приказов и сел рядом со всеми, устало вытянув ноги.
– Это всё, Фаррел? – щуря глаза, спросил Арод.
– Всё, что уместно знать, – хмуро ответил тот. – Пока не могу вам всего поведать.
Появился Таранис. Переглянувшись с Фаррелом, он сел рядом с Айлехом.
– Всё, как ты и говорил, Фаррел, – горько хмыкнул Таранис.
Фаррел криво улыбнулся.
– Арод, а не приготовить ли нам что-нибудь вкусное? – обратился он к недоумевающему воину.
– Конечно, – кивнул, наконец, он. – Брендан, давай нашу любимую, с мясом.
Когда все понемногу засуетились и начали готовить кашу, Таранис негромко сказал Айлеху:
– А у нас с тобою есть важное дело, – и он по-мальчишечьи подмигнул ему.
Незаметно они, редкими кустами дерезы, пробрались к реке. Оглянувшись на раскинувшееся войско, они нырнули в камыши.
– Теперь что? И куда? – негромко спросил Айлех, едва отдышавшись.
– А теперь ждём, – Таранис отодвинул мешавший камыш. – Ты скоро увидишь, у кого звенят в мешке южные монеты.
– Так значит, мои подозрения подтвердятся, – кивнул Айлех.
Вечерело быстро. День прошёл в неясных тревогах и суете. Ворон так и кружил над рекой. Айлеху было жутко интересно, что же он там увидел. Над головой пронеслась стайка летучих мышей. Спутанных лошадей пустили и теперь они разбрелись вдоль берега, звучно похрустывая травой. Войны точили клинки. Их было так много, что шатёр короля не был виден с того места, где затаились Таранис и Айлех.
Таранис тихо пересказывал Айлеху прошедший совет. Для себя они заключили, что их отряд самый сплоченный и знает больше, чем король.
– Дуфф долго горячился, когда решили не переходить границу, – шёпотом поведал Таранис. – Ему не нравится, что отправили гонца с вызовом на бой. По нему – так лучше напасть внезапно на Джамбада. Но король против. При таком раскладе нам пришлось бы оставлять пепелища на своем пути. Это не преемственно для нашего правителя и тем более…
– Смотри! – перебил его Айлех.
От лагеря, от того места, где расположился их отряд, отделилась тёмная фигура и пригибаясь, устремилась к реке. Петляя между кустов и бродивших лошадей, фигура достигла берега недалеко от того места, где сидели Айлех и Таранис. Ворон громко каркнул и спикировал к человеку.
– Пора, – прошептал Таранис.
– Погоди, пусть улетит, – дернул его назад Айлех.
Посидев ещё несколько мгновений, они выбрались из своего укрытия и набросились на человека. Завязалась борьба. Ворон сел на сухое дерево и закаркал, разрывая тишину. Вдвоём, не без труда, они связали человека и, наконец, рассмотрели его.
– Кого я вижу! Фелиар!– громко воскликнул Таранис. – Фаррел был прав!
Поставив его на ноги, Таранис толкнул предателя вперед, и они пошли.
– У-у, злыдня, – Таранис от души запустил в ворону камнем.
Птица недовольно закричала и, сорвавшись с дерева, полетела прочь.
В лагере горели костры, вкусно пахло приготовленной едой и добрым табаком. Их отряд как всегда был самым шумным. Кто-то пел песни, Барден играл на свирели, Кон и Брендан раздавали кашу, Бойд и Арод беседовали, Калдер точил меч и отпускал колкие шуточки в сторону Барры, который проверял наконечники стрел.
Завидев приближающихся, Фаррел и Онгхус вскочили со своих мест и бросились навстречу.
– Хвала тебе, друг мой Фаррел, – и Таранис грубо толкнул Фелиара вперёд, да так, что тот упал на колени пред своим предводителем. – Ты ни разу не ошибся. А вот ты, – и он пнул пленника, – просчитался.
Отряд окружил предателя и, молча, смотрел на него. Фаррел вышел вперёд.
– Я долгое время следил за тобой, Фелиар, – начал свою речь он.– Ты позже всех оказался в моём отряде. И я принял тебя как равного. Я делил с тобой кров и пищу. Ни единого раза не оставил тебя в беде. Много дорог мы прошли, судьба не раз бросала нас в крайности. А мы шли вперёд, все вместе. И вот теперь, вместо преданности ты предал нас, продался за монеты нашему врагу. Ты не меня предал, ты всех своих товарищей предал, тех, кто подставлял тебе плечо, когда ты падал. Или ты забыл всё?
Громкий голос Фаррела заставил дрожать даже воздух. Таким его воины ещё не видели. Но пленник лишь презрительно смотрел на него, скалясь в злорадной усмешке.
– Я знал, что это именно ты, – продолжил Фаррел. – Ибо ни один из моих воинов не вёл себя, как крыса, которая желает сбежать. Помнишь, когда мы неделю назад пришли в город, ты единственный, кто попросился уйти. Но у тебя нет родных в Дей-Адейре! Я всё о тебе знаю. Завтра, если Хан примет наш вызов, а он его примет, ибо не дождался вестей от тебя, где ты рассказал бы ему о наших слабых сторонах, которых нет, ты отправишься на поединок с его воином. Если ты выиграешь, я подумаю о твоей дальнейшей судьбе. Но знай, у предателей нет будущего. Король проклял тебя и весь твой род. И его решение будет единственным. Так что подумай, на чьей стороне ты будешь, когда примешь смерть… Уведите его.
И Фаррел ушёл к себе в шатёр. Фелиара привязали к телеге. Все отступили от него как от прокажённого. Его судьба была решена.
Ужин прошёл за скудными беседами. Айлех то и дело поглядывал на пленника. Фаррел несколько раз обошёл их отряд, а затем вместе с Таранисом и Онгхусом ушёл в шатёр, где еще долго трепетали лучины.
Лагерь мирно дремал. Молодые воины фехтовали или тренировались с более опытными товарищами. Барден тихонько играл, растянувшись подле Айлеха, и смотрел заворожено в небо, где холодным светом сияли другие звёзды. Брендан попыхивал трубкой, наблюдая за работой Айлеха, который неспешно точил меч, вспоминая родную деревню.