— Ты ведь помнишь, какой завтра день, не так ли? Особенный. Для нас обоих. И позволь дать тебе дружеский совет…

Рывок с той стороны оказался таким сильным, что Ваймса протащило по полу и ударило о прутья решетки разделяющей камеры. Ваймс боролся, но с каждой секундой все отчетливей чувствовал, что силы его уже на исходе. Из темноты выплыло лицо. Его собственное лицо с черными провалами глаз.

— Если ты вдруг решил, что самое дурное позади, — Тьма провела пальцами по его щеке, оставляя влажный пахнущий кровью след, — подумай еще раз…

Ваймс понял, что захлебывается. В самом что ни на есть прямом смысле. Он рванулся вперед и распахнул глаза.

«Где я?» — может и не самый оригинальный, но точно самый естественный вопрос, для того, кто приходит в себя после мучительного кошмара или забытья.

Ваймс обнаружил себя сидящим в ванне, хотя эта ванна определенно находилась не у него дома. Мысли и воспоминания нехотя выстраивались в ряд, ворча что-то об упрямых идиотах и необходимости отдыха.

Ваймс помнил, как он попытался подорваться на ноги, чтобы тут же нестись в больницу к раненому Моркоу. Первая попытка не удалась, вторая тоже. Тогда он, тихо шипя от боли в мышцах, позволил Парадигмусу уговорить себя «хотя бы смыть кровь и грязь, пока он готовит подкрепляющий силы коктейль, чтобы не пугать людей на улице своим внешним видом».

Итак, он все же вырубился. Причем, судя по температуре воды, достаточно давно. Повязка, прикрывающая магические швы на его руке, была в порядке, если не считать пары попавших на бинты капель. Ваймс, тихо ворча проклятья себе под нос, выбрался из ванны и потянулся за полотенцем. Он начинал подозревать, что вся эта затея с «приведением себя в порядок» была просто уловкой волшебника, но хотя бы с «подкрепляющим коктейлем» он не обманул. Мутная темная жидкость ожидала Ваймса в стеклянном бокале на туалетном столике. Она тоже успела остыть, а на вкус отдавала кофе, лакрицей и чем-то еще не менее сладковатым. Ваймс выпил все залпом, почти сразу почувствовав, как тепло разливается по его телу, неспешно ослабляя дрожь и боль в мышцах. Пожалуй, теперь он вполне способен как минимум просто идти.

За ширмой Ваймс обнаружил уже приготовленную для него чистую одежду и новые доспехи. Поверх нагрудника на алой бархатной подушечке лежал значок. Новый значок. Ваймс взял его в руку и осторожно провел большим пальцем. Значок был новехонький, явно только недавно отчеканенный. Он поблескивал своей чистой, лишенной любых изъянов, царапин или потертостей поверхностью, и странным образом казался каким-то ненастоящим. Да, на нем был выбит нужный номер и все прочее…

Ваймс отбросил прочь глупые мысли и сжал кулак. Ему нужно было спешить, он и без того потерял непростительно много времени.

***

Ваймс смотрел, как покрасневшие лучи клонящегося к закату солнца отражаются от широких окон больницы. Здание выглядело куда лучше, чем в последний раз, когда он его видел. Выбитые взрывом стекла уже заменили, а стены покрыли свежим слоем штукатурки. Возможно, внутри еще оставалось немало дел, но…

Ваймс не мог заставить себя войти внутрь. Это было странно и чертовски глупо. Он почти бегом проделал путь от дворца патриция до главного входа, но едва приблизившись к больнице, замер. Ему следовало признаться самому себе — он действительно боялся того, что может увидеть внутри. Но способ победить страх был только один.

Ваймс шагнул вперед, ровно в тот момент, когда кто-то попытался ухватить его под локоть.

— Командор, это правда вы! — Вильям де Словв просто светился от радости. — Я так рад, что смогу наконец-то напечатать разоблачение всех этих слухов! Вы просто обязаны ответить на несколько вопросов!

— Не сейчас, господин де Словв, — Ваймс тяжело вздохнул.

Беседа с журналистом была последним делом, на которое он был способен. Не говоря уже о том, что на душе у Ваймса скребли кошки при одном только взгляде на сияющие глаза де Словва. Только что он поверил, что все мрачные слухи об одержимости были ложью, хотя настоящей ложью должна была стать та игра, в которую Ваймсу предстояло играть в ближайшие месяцы. «Эй, ребята, никакого демона не было и в помине. Я это все тот же я. Неужели вы сомневались?» Нет, сейчас он определенно не был к этому готов.

«Я это я, но демон был и остается ужасающей правдой. От которой мне не отвернуться».

Ваймс зашагал ко входу, стараясь не обращать на журналиста внимания. Это было непросто.

— Вы пришли узнать о состоянии капитана Железобетонссона, верно? Я слышал, что он серьезно пострадал при задержании этого таинственно «подозреваемого», — де Словву приходилось почти бежать, чтобы поспевать за Ваймсом. — Как вы можете это прокомментировать? Жители снова могут спать спокойно?

Ваймс остановился так резко, что журналист едва не врезался в него.

«Я не знаю, — вопил его внутренний голос, — я правда не знаю!»

— Господин де Словв, в этой больнице сейчас находятся два моих самых близких друга, — Ваймс надеялся, что голос его не выдаст, — они стражники и пролили свою кровь именно за то, чтобы на улицах этого города стало безопасней. Я не хочу это комментировать, я просто хочу их увидеть.

Де Словв отступил на шаг и опустил глаза. Ваймсу стало стыдно. Даже стараясь быть искренним, он все равно уходил от ответа. Как давно он освоил эту науку? Стал настоящей Шишкой.

— Простите мою грубость, сэр. Я был слишком взволнован, — де Словв виновато пожал плечами. — Но могу ли я рассчитывать на интервью с вами позднее?

Нет, этот парень неисправим. И он более цепкий, чем любая из когда-либо существовавших пиявок.

— Потом, — буркнул Ваймс, отворачиваясь от журналиста и спеша подняться вверх по лестнице

— Как насчет следующего вторника? — крикнул ему вслед де Словв, но двери за Ваймсом уже закрылись.

В главном зале приемного отделения было шумно и многолюдно, иными словами, тут вновь царила привычная рабочая атмосфера. Больница быстро оправилась от произошедшего и теперь вновь работала в полную силу, открыв свои двери всем нуждающимся. А нуждающихся, как всегда, было в избытке.

Ваймс протиснулся между голосящими родственниками какого-то бедолаги, умудрившегося не поделить дорогу с почтовым дилижансом, и осторожно поймал под локоть проходящую мимо медсестру.

— Прошу прощения, мисс. Сегодня с утра к вам доставили тяжело раненого стражника, капитана…

— Моркоу?

Ваймс давно перестал удивляться тому, что Моркоу знали практически все в городе. Знали и любили. Но что-то, мелькнувшее во взгляде девушки, заставило Ваймса напрячься.

— С ним все в порядке?

— Рана была просто ужасной, сэр. Он потерял очень много крови, — сестра тяжело вздохнула и покачала головой.

— Он жив?

— Да, сэр. Хотя и в очень тяжелом состоянии. Доктор Газон закончил операцию чуть больше часа назад. Он сказал, что сделал все, что было в его силах, и теперь остается только надеяться на лучшее.

— Я могу его увидеть?

— Сейчас он без сознания, но доктор не запрещал короткие визиты. Он считает, что присутствие близких людей может благоприятно сказаться на здоровье больного.

«А как насчет присутствия тех, кто его чуть не выпотрошил?» — с горечью подумал Ваймс.

— Вы найдете его в пятой палате, это на втором этаже, сэр. Но у него уже есть посетитель, — осторожно заметила сестра.

— Я ненадолго, — поспешил заверить ее Ваймс. — Просто хочу его увидеть.

Посетителем, о котором упомянула сестра, оказалась Ангва. Ваймс без труда узнал ее даже со спины. Ангва сидела у кровати Моркоу, низко опустив голову. Растрепанные белокурые волосы падали ей на лицо. Внезапно спина Ангвы напряглась.

«Она почуяла мой запах, — понял Ваймс. — И похоже он ей…»

Ангва резко подскочила со стула и преградила Ваймсу путь.

«Не нравится…»

Ваймс замер, примирительно подняв перед собой ладони.

— Это я. Это снова я.