- Где мы? – Её голос и вправду был слаб.

- В моём доме, - ответил Грейвз, разглядывая усталые черты лица девушки.

Тина внимательно осматривала укрытую полутьмой обстановку кабинета, смотря куда угодно, но только не на босса.

- Тинни! – раздался восхищённый возглас Куинни, появление которой ни один из авроров не заметил.

***

09 апреля, 1927 г.

Куинни категорично заявила, что будет спать с сестрой. Грейвз и не думал возражать. Мистер Шепард перестелил для них широкую кровать в спальне хозяина. Сам Грейвз решил ночевать на диване в кабинете.

Хоть человеческое обоняние не шло ни в какое сравнение с вампирским, Грейвз всё равно ощущал тот самый запах, что свёл его с ума, когда он был под Оборотным зельем. Он шёл от покрывала, которым укрывалась Тина.

Аврор раздражённо свернул его в ком и отбросил на рабочий стол. Поворочался с боку на бок – сон никак не шёл к нему. Затем сдался, приманил жестом к себе плед и вновь завернулся в него, вдыхая полные лёгкие нежного запаха.

Постепенно усталый разум сдался сонной дремоте. Грейвз лежал на боку, сквозь полуприкрытые веки лениво глядя на стрелки часов, блестящие в лунном свете.

Почти час ночи.

Кажется, он наконец уснул, и ему начал сниться странный сон. Будто в щель под дверью, сквозь которую в кабинет пробивался тусклый свет из коридора, скользнула чёрная тень. Раздался тихий шелест, напомнивший спящему аврору шепот листвы, колеблемой слабым ветром.

Тень, медленно ползущая по полу кабинета, выглядела жутковато. Будто отделившаяся от человека и живущая своей собственной жизнью. А где-то там, наверное, бродит потерявший её человек, усмехнулся сквозь сон Грейвз. Чего только не приснится уставшему мозгу после длинного, насыщенного неприятными событиями дня.

Сон не думал становиться светлее. Наоборот, он начал походить на жуткий кошмар. Тихо шуршащая чёрная тень так же медленно начала вползать на диван. На ноги Грейвза надавил небольшой, еле заметный, вес тени.

Тень, которая имеет вес. Что ему приснится дальше? Танцующая чечётку Пиквери? Надо было выпить Напиток живой смерти, чтобы не видеть бредовых снов.

Тень же перестала быть похожей на тень. Сценарий сна превратил его в нечто, похожее на колеблемую ветром ткань плаща. Края плаща трепетали, помогая ему передвинуться ближе к груди Грейвза.

В спящий разум аврора закралось подозрение – может это всё же не сон? Слишком он был абсурден. Может, это то самое состояние, которое не-маги называют синдромом старой ведьмы***, как всегда списывая все неприятности на волшебников, которые чаще всего совсем не виноваты в их проблемах?

Что там рассказывали колдомедики? Чувство страха, невозможность пошевелиться, галлюцинации? Да, Грейвза определённо накрыл приступ сонного паралича. Он как раз случается при сильной усталости. Надо немного подождать – приступ не мог длиться долго.

Тут край плаща добрался до лица Грейвза. Его прикосновение было неожиданно холодным и влажным.

Покусай тебя ругару! Это вовсе не сон, а самая что ни на есть жуткая реальность!

Грейвз резко подскочил на диване, вцепляясь руками в края живого, кожистого на ощупь плаща. Но было поздно - они залепляли нос и рот мужчины, стремясь задушить. Плащ издавал мерзкий, на пределе слышимости, визг.

Грейвз потянулся к лежащей на журнальном столике палочке, но та от его неловкого прикосновения скатилась на пол и затерялась во тьме. Аврор рухнул на пол, слепо шаря руками по пушистому ворсу ковра в попытках нащупать палочку. Тварь воспользовалась тем, что он отпустил её, и опутала всего аврора, лишив возможности шевелить руками.

Невербальные беспалочковые заклятья теперь применить было нельзя. Живой саван окутал его так плотно, будто был ещё одним слоем его кожи. Любое заклятье, что Грейвз применит, тут же отразится обратно к нему.

То был смеркут****. Тварь, которую Грейвз ни разу не видел вживую, но слышал истории о ней. Признаться честно, аврор считал их страшилками, а существо – мифом, которым пугают детишек. Кто бы мог подумать, что придётся умереть от одного из них.

Он не мог применить магию, не мог позвать на помощь. Мог лишь метаться по всему кабинету, натыкаясь на предметы и создавая невообразимый шум. Тварь перекрыла дыхательные пути, не давая сделать ни вдоха, ни выдоха.

Грейвз врезался в стеллаж, превращая стекло в дождь из осколков. Больно ударился бедром о стол, отчаянно извиваясь в попытках высвободиться из мёртвого захвата твари. Споткнулся о диван и упал на пол, продолжая судорожно дёргаться. Он понимал, что все потуги бесполезны, и самому ему ни за что не избавиться от плотно обвившего его савана, но не мог сдаться.

Дверь кабинета шумно распахнулась, отскочив от удара об стену. В дверном проёме стояла бледная, перепуганная Тина, облачённая в один из халатов покойной миссис Грейвз. За её спиной маячила светловолосая макушка Куинни.

О, слава Мерлину и Морриган, что в эту ужасную ночь с ним под одной крышей оказались аврор и легиллимент. Единственным известным Грейвзу средством, способным спасти его было всего одно заклятье. Аврор отчаянно громко подумал, теряя сознание от нехватки кислорода и надеясь, что Куинни услышит его.

- Патронус, Тинни! – запрыгала макушка за спиной аврора Голдштейн. – Отгони его Патронусом!

Лежащий на полу Грейвз, опутанный холодным плотным смеркутом, почти ничего не видел. Ещё немного и тварь убьёт его, чтобы затем спокойно съесть. Но сквозь мельтешащую перед глазами пелену приближающегося обморока он различал лицо Тины.

Она внезапно успокоилась, опустив палочку к полу. На её бледном лице больше не читалось ни одной эмоции, кроме хладнокровного любопытства.

Она не собиралась спасать его.

Ещё час назад Грейвз мечтал принять смерть от её рук. Чтобы больше не чувствовать мук совести и не видеть неприязни в её глазах. Но теперь, когда она действительно собиралась убить его своим бездействием, он отчаянно сопротивлялся пришедшей за ним смерти. Боролся изо всех оставшихся в нём сил, лишь бы не глядеть в пустые провалы её глазниц.

- Тинни? – до слуха почти оглохшего от визга твари аврора донёсся удивлённый голос младшей Голдштейн. – Тинни! – теперь в этом голосе слышались укор и возмущение.

- Экспекто Патронум, - неторопливо шепнули губы Тины, натравливая на смеркута серебристую лисицу-защитницу.

Мгновение – и лёгкие Грейвза до отказа заполнились невыносимо прекрасным воздухом, заставляя голову кружиться. Аврор не видел, как патронус Тины борется с тварью, но слышал её истошный, леденящий кровь визг.

К шумно дышащему, осоловело моргающему, облегчённо растянувшемуся на ковре Грейвзу подбежала Куинни. Её тонкие тёплые пальчики торопливо ощупывали его лицо, руки и грудь, проверяя, цел ли он.

- Мистер Грейвз, как вы? – спросила она своим тонким от напряжения голосом.

- В порядке, мисс Куинни, - еле слышно прошептал он в ответ, всё никак не прекращая глубоко дышать.

Тина, которую Грейвз теперь видел отчётливо, даже не взглянула на босса, замыкая вокруг беснующегося волшебного существа защитную сферу. Волшебный шар с извивающейся внутри тварью подлетел к девушке, которая внимательно всматривалась в него.

- Этот смеркут, сэр, - сказала Тина абсолютно будничным голосом, будто не она полминуты назад собиралась спокойно смотреть на смерть мужчины. – Он наш.

- В каком смысле – наш? – переспросил Грейвз, чей до предела вымотанный мозг отказывался соображать.

- В начале января мы нашли несколько конспирационных квартир Грин-де-Вальда. В одной из них была эта тварь, - всё так же спокойно доложила она начальнику. – Чуть не придушила Уоллеса.

- Вы уверены, что это тот же самый смеркут? – наконец поднялся с пола Грейвз, не без помощи Куинни.

- Уверена, - кивнула Тина. – Я лично поймала его тогда. Вот, - ткнула она в один из трепещущих краёв смеркута. Грейвз подошёл к сфере. Край был ободран, будто кто-то оторвал от твари изрядный кусок. – Эти следы оставил мой патронус.