– Что-то не так, не могу изменить диапазон частот... – Раздался встревоженный мужской голос, привлекший внимание Илоны:
– Что происходит? – Мысли о развлечениях испарились моментально. – Ярослав, что происходит?
– Не знаю, показатели меняются, но мы... ничего... отмена...
– Ярослав?!
Сестер тут же привлек ее тревожный оклик. Илона пыталась прислушаться, чтобы не упустить сообщение мужчины, но ее преследовали только отголоски, будто она с каждой секундой все глубже и глубже погружалась в сон.
– Что происходит?
Ответить на очевидный вопрос Эдиты Илона не успела, неожиданная дрожь под ногами застала их врасплох. Они в недоумении принялись оглядываться, после чего мгновением позже из-под земли вырвался застроенный кол размером с сосну.
– Какого черта?! – Ужаснулась Илона.
Даже при худшем раскладе подобного никогда не происходило, если, конечно, кто-то не намеренно представлял, как гигантские заточенные паленья выпрыгивают наружу.
– Марьям!
Девушка успела лишь обернуться на срывающийся крик сестры, как только ее состав спины пронзил насквозь выстреливать из тумана деревянный кол. Хруст ломающихся ребер и позвоночника, разрывающихся мышц и лопающихся органов заложил уши Илоны. Остолбенев от шока, она наблюдала, как Марьям открывала рот, пытаясь то ли вдохнуть, то ли что-то сказать, пока по подбородку стекала кровь. Ее тело подрагивало в конвульсиях, после чего начало растворяться, словно мыльный развод на воде. Вырвавшийся из груди отчаянный крик Эдитыпоглотил туман, как и ее саму – она исчезла следом за сестрой, оставив Илону в одиночестве посреди разрушающегося мира.
Все должно было пройти не так, – подумала девушка, прежде чем в нее не полетел деревянный кол.
====== ЧАСТЬ 2.3. LES CHASSEURS. Six premieres heures ======
8 мая. 00:01
Франция, лечебница «CygneBlanc».
– У нас практически все готово, доктор Новак. Последняя подготовка по подбору частоты для синхронизации мозговой активности, и можно выпускать Жнеца.
– Прекрасно, Жульен. Как только будете готовы, начинайте.
У Murkoffбыл свой особый стиль обстановки лаборатории, который они унаследовали от первопроходцев выбранной ветви исследований. Объект во Франции оказался менее зловещим и старым, чем психиатрическая больница Mount-Massive в штате Колорадо, США. Там коридоры – сплошь плитка и белоснежный камень, а учреждение не полежало ремонту с момента открытия.
Прям под стать Рудольфу Вернике. Хм… уж думал, что хуже Мёбиуса ничего быть не может. Но Меркоф переплюнули даже их.
Murkoffпродолжил работу ЦРУ над проектами МК-Ультра и BlueBird по контролю человеческого разума, проложив дорогу в новом направлении, но используя старые средства: закрытую больницу и гений фашистского ученого. Нестор не отважился бы назвать себя гуманным и сострадательным человеком, однако методы Вернике и его проект «Вальридер» не оставили равнодушными даже его.
В первое время ему часто приходилось ездить в США, чтобы достичь понимания методики доктора Вернике, а также целей, преследуемых Murkoff. Пациентов, подвергаемых влиянию двигателя морфогенетического кондиционирования, доводили до грани глубокого безумия, чтобы в последствии они смогли контролировать разумный нано-рой через состояние осознанного сна. Ученые пытались отыскать десятки идеальных хозяев для Вальридера, но для того, чтобы он – рой нанитов – смог стать более разумным, требовалось «чтобы человек смог выдержать все ужасы».
Murkoffотыскали способ довести человека до состояния глубоко безумия, заставить его пережить все ужасы, но при этом им не удавалось сохранить частицу здравомыслия в пациентах. Поэтому корпорация и заинтересовалась работами Нестора, его исследованиями в области контроля разума посредством подавления или стимуляции сознания. Человек с железными нервами и нерушимой психикой становился ядром, которое способно преобразовать, перезаписать, если не перевоспитать другого человека в мире снов и иллюзий, прибегая к различным способам.
Пытки без единого прикосновения. Мозг верит тому, что ему показывают, реагирует на раздражители.
MOBIUSактивно вкладывались в проекты Нестора, пока не обратили внимание на работы Хименеса. Его подход действительно оказался продуктивнее, поскольку методика позволяла погрузить в STEM неограниченное до единиц число людей, использую как ядро одну личность, которой не пришлось бы даже «держать на своих плечах» созданный во сне мир.
Нестор был нацелен на качество, Хименес охватывал количеством.
Поэтому, столкнувшись с проблемой контроля сознания у потенциальных хозяев Вальридера, Murkoffискали способ удержать носителя на грани. Решением их проблемы стал проект «Жнец», а точнее – Эдита Краав, которая стала воплощением линчевателя.
После инцидента в Варшаве только младшей из сестер удалось выбраться невредимой после вирусной атаки на систему. У нее был стресс, однако ее психика оказалась настолько закаленной, что она не только отказалась от таблеток, но и согласилась на дальнейшее сотрудничество. Марьям повезло меньше, она и до этого вызывала у Нестора опасения, особенно после того, как Эдита описывала их со Стефано схватки во снах. Посттравматический синдром перетек в шизофрению, за время пребывания в CygneBlancдевушке не стало лучше, однако проявился один любопытный факт – она начала разговаривать со своей сестрой наяву.
Позволив себе более масштабные эксперименты, подстраиваясь под методику усмирения и «удержания на грани» людей для дальнейших манипуляций филиала Mount-Massive, Нестор обнаружил, что не только Марьям разговаривает с призраками. Эдита стала образом Жнеца, мифического создания, блуждающего по коридорам больницы.
– Частота синхронизирована, – доложила женщина. – Запуск программы обозначен в 00:07 восьмого мая. Объект Е стабилизирован и готов к контакту со Жнецом. Жнец подготовлен, начат процесс резонирования.
Нестор едва сдержался, чтобы не задать стандартную фразу: «Эдита, ты слышишь меня?». Ее голос, усиленный колонками, всегда искажался и звучал хрипло, призрачно, из потустороннего мира, что являлось правдой. Она управляла миром иллюзий, заставляя пациентов подчиняться себе, становиться более контролируемыми и спокойными. По большей части Эдите помогала Жульен Мерлин, отслеживая показатели девушки, а также в минуты стычек с Билли Хоупом на подсознательном уровне воздействуя на его мозг с помощью электростимуляции. Девушки знали друг о друге лишь по коротким встречам, когда Эдита в подробностях расписывала ученым происходящее во снах.
Что Нестора действительно удивляло, так это стойкость Эдиты. Сначала он думал, что пережитые на войне испытания закалили ее, а болезнь сестры заставила закрыться ото всех. Но теперь он ловил себя на мысли, что она всегда обладала черствым сердцем.
Обратив взгляд на Уильями, помещенного в стеклянную емкость с водой, окутанного проводами, словно мерзкими щупальцами, мужчина не первый раз поймал себя на мысли, что хотел, чтобы этот сеанс оказался для пациента последним. В какой-то степени смерть для Уильяма стала бы избавлением от грехов и мучений, и в то же время это положило бы начало новым проблемам. Для Вернике молодой человек, сошедший с ума, стал алмазом, который он не хотел потерять.
Нестор также волновался, что за последние три сессии не поддерживал контакт с Эдитой, не слышал ее голос, и мог судить о происходящем только по данным на мониторах. Он чувствовал себя неуютно, теряя возможность контроля процесса.
Пищащий звук моментально привлек мужчину, он обернулся к ученым, уткнувшимся в экраны, наблюдая на их лицах легкое замешательство.
– Что происходит? – Скрыв волнение за злостью интонации, поинтересовался Нестор, подойдя к Жульен.
От женщины едва уловимо пахло сладкими цветочными духами и лаком для волос, чему не раз ругался мужчина – лаборатория должна быть стерильна во всех планах. Но брюнетка продолжала подводить глаза и использовать красную помаду, словно работа для нее являлась возможностью выйти на подиум. Дерзко, однако Нестор редко жаловался на ее профессиональные навыки. Подобную мелочь можно стерпеть.
