Регис, усевшись на валун, томно жевал травинку, весьма скептично оглядывая вход в пещеру ведуна и, судя по лицу, мыслил о чем-то прекрасном и жизнеутверждающем. Геральт, единственный из всех, готовился к бою, на коленях медитируя и блуждая где-то в собственном подсознании, морально предупреждая организм, что в него скоро загрузят эликсиры. Границы темноты, как будто почти чёткие, не выглядели дружелюбными или заманчивыми для интересного, увлекательного путешествия. Белый Волк, обладающей отменной интуицией и не менее хорошей логикой, заставил всех застопориться, чтобы принять на душу Кошку, Ласточку и множество других магических зелий собственного изготовления, помогающих другу увеличить реакцию и прозреть внутри бесконечной тьмы. Склянки хлопнули, разбиваясь о камень. Желтые глаза друга окончательно приобрели схожесть с кошачьими, наливаясь мутным, матовым светом, а зрачки вытянулись в две узкие, продолговатые щёлочки. Царапина, которую ведьмак получил от куста, бесстрашно вдарившего тонкой веткой по небритой щеке, резко затянулась. Геральт резво вскочил, двигаясь с поразительной быстротой и первым двинулся в сторону обители Авалак’ха, глухо позвав за собой. Вампир, указав рукой следом за другом, благородно пропустил даму вперед, а сам решил замыкать поисковую процессию и прикрывать тылы.
Пещера, на мой взгляд, больше напоминала сырую и бесполезную дыру. Если великий чародей, ведун Aen Elle, и правда, считал это место своим домом, то у мужика явно проблемы с эстетическим вкусом. Внутренний коридор тянул из глубин спёртым, влажным воздухом, приносящим с собой нотки странноватого душка, какой бывает в квартире у старичков. Сквозняки, блуждающие по узким лазейкам, продували до костей, пробираясь под покровы одежды, с промозглостью вынося тепло из организма. На всех плоскостях, доступных взгляду — стенах, полу и потолке, скупо освещаемых факелом в руках ведьмака, росла какая-то мистическая, серая плесень. Лично мне она казалась вполне живой, плотоядной и вполне шевелилась, двигаясь вслед за нами с чавкающим звуком голодного животного. Летучие мыши, иногда свисающие с потолка словно люстры, сонно зевали и приветствовали нас возмущенный писком.
— Ох уж этот андеграунд! Как сложно быть в тренде… — шёпотом возвестила я присутствующих, потому что нарушать жутковатую идиллию готической пещеры не хотелось, а пиздануть что-то тупое — вполне.
— Не шуми, — ответил Геральт. — Или спугнешь кого, или сама испугаешься.
— Ну, спасибо! То есть, по-твоему, я боюсь даже своей собственной тени? — сказала я кисло. Про то, что плесень кажется живой и плотоядной, я решила гордо смолчать.
— Аккуратней! Акковран! — резко развернулся ведьмак и ткнул пальцем мне за плечо. От неожиданности я чихнула и тут, не теряя времени, же забежала за спину друга, готовая к героической обороне двумя сопровождающими мужчинами. Впрочем, уже через секунду я поняла, что у Геральта очень туго с чувством юмора, а шутка немного не задалась. Ведьмак довольно хрюкнул, а Регис с трудом скрыл улыбку, делая вид, что был занят раздумьями и не видел ничего необычного.
— Ну и пожалуйста, — обиделась я. — Доведешь ребенка до инфаркта, потом перед Локи будешь отчитываться.
Геральт хмыкнул, но угрозу всерьез не воспринял. Надувшись на друга, я молча последовала, корча рожи в спину. Не исключаю, что ведьмак знал об этом, чувствуя своими способностями мутанта каждое движение мышцы моего лица, но только таинственно улыбался и отмалчивался. Напряжение временно сошло на «нет», и хоть больше никто не проронил ни слова, атмосфера внутри каменного тоннеля сразу стала менее напряженная и более спокойная. А может, плесень просто устала нас преследовать, поймала какую-нибудь крысу и теперь вполне благодушно переваривает её где-то в темном, незаметном углу. Пещера, на первый взгляд казавшаяся мелкой и не такой уж глубокой, неожиданно для всех оказалась системой достаточно больших подземных ходов, тесно переплетённых между собой. Гладкие известняковые стены и повышенная сырость, до сих пор пытавшаяся вылезти из любой доступной трещины вода и множество других незначительных признаков указывали, что когда-то здесь текла половодная, с сильным течением, река, утекшая, со временем, в неизвестность, но оставившая за собой целое пешеходное метро лазов, проходов и гротов. Просто хоть бери палатку, снаряжение и пускайся в пеших поход со спелеологами. И где искать среди всех этих тоннелей Кревана, тем более, если он резко поглупел и растерял остатки здравого мышления, а также как не наткнуться на ту самую реку, которая могла просто обмельчать или сменить маршрут, оставалось тайной.
Плавно, стены начали приобретать очертания, похожие на примитивную отделку. Кто-то старательно продолжил дело реки, расширив основной проход вручную, кирками, а потом не поленился сгладить стены и даже выровнять пол. Коридор ушел в спуск, резко вильнул в сторону, создавая почти идеальный перпендикулярный угол, и вывел нас в огромную комнату, явно сооруженную чьей-то магией под свой вкус, напоминающий избитый жизнью стиль барокко. По центру искусственного грота красовался неширокий, без перил, мост, соединяющий два глубокой края пропасти. Снизу, из неведомых глубин земной тверди, звонко шумела вода. Я мгновенно закатила глаза, ныряя в тот же коридор, откуда мы появились, следом за друзьями. Нет, ничего страшного, разумеется, не произошло. Перебраться на другую сторону по весьма добротной, на первый взгляд, конструкции, хотя бы и на четвереньках, не представляло особого труда. Было лишь только одно, но очень существенное, состоящее из четверых бронированных эльфов, «НО», что уже находились на другой стороне. Видимо, карма моя решила, что я должна продлить бренные мгновения моего существования, а потому и заставила Геральта некрасиво пошутить и тем самым навести тишину в нашей разведывательной группе. Оказывается, не разговаривать во время серьезного дела и правда положительно сказывается на уровне здоровья, доложу я вам. Молчанье – золото, жаль, что я вечно конвертирую его в серебро слов. Сколько глупых ситуаций я могла бы избежать!
Геральт, который не отвлекался по мелочам, скосил глаза в узкий лаз, слева от нас, зияющий прямо в стене. Регис кивнул другу и, взяв меня под руку, неожиданно резко дунул на факел, туша свет. Освещения, которое принесли с собой Aen Elle в виде магических светильников, было достаточно, чтобы лучи голубоватого света дотягивались и слабо освещали наши лица, не давая сгинуть в полной темноте. Ведьмак деловито подвигал пальцами, прокрался, как кот, к лазу и деловито в него занырнул, не производя при этом ни единого звука. Белесая голова последний раз мелькнула, прежде чем сгинуть в темноте.
Зная, что я дурная и могу в приступах любопытства выдать свое местоположение каким-нибудь очень глупым чихом, я не придумала ничего умнее, кроме как достать зеркальце и выставить его за угол, чтобы подсмотреть, чего там делают Красные Всадники. Мужчины, умелые воины с большим стажем работы, как на подбор, широкоплечие, с красивыми, изящными, но очень серьезными лицами, не возвышенно воевали с дверью. Могучий деревянный противник, очевидно, был заколдован, и плевать ему было на все наши перипетии в масштабе одного, отдельно взятого, мирка. Каменная дверь оказалась дюжей, сильной дамой, и сдаваться мужчинам, так беззастенчиво ковыряющимся в ее внутренностях, считала моветоном, потому продолжала стоять намертво и не пускать без должного внимания. Один из эльфов даже, в сердцах, пнул ее и она обижено хрустнула ему в ответ.
Мы с Регисом переглянулись. Вампир все быстро понял по моим слезящимся глазам, поскольку организм, обожающий избитые повороты сюжета, вознамерился чихнуть, дабы выпустить напряжение. Я задержала дыхание, но щекочущее в носу ощущение только усилилось. И вот когда джин чихания почти вырвался на свободу, Эмиэль ловко схватил меня за переносицу, впиваясь острыми ногтями и сдавливая. В процессе приятель не заметил, как я дрогнула рукой, и, видимо, поймала светового зайчика, запуская его трусцой пробежаться по комнате. Маленькое пятнышко света скользнуло по предмету всеобщего внимания, ярко освещая участок испещренного, залакированного дуба и временно заставило народ Ольх подзабыть, зачем им срочно нужно попасть в следующую комнату. И хотя я быстро убрала зеркало и спрятала его в карман, движуха у дверей замерла, пыхтение и разговоры резко оборвались на полутонах. Я и Регис затихли, боясь лишний раз моргнуть, вдруг веки скрипнут, и надеялись, что Дикая Охота решит, что у них случилась коллективная галлюцинация. Повисла гнетущая, давящая напряжением, тишина, и было лишь слышно, что где-то под мостом медленно течет река, налетая волнами на камни и пытаясь разнести их на кусочки гальки и песка. Мы с вампиром, естественно, замерли, глаза Региса заметно расширились, а волосы встали дыбом (и это при условии, что они всегда какие-то взбитые!).
