Литмир - Электронная Библиотека

А вот далее начинались проблемы. Судя по матам Александра, его нейросеть оказалась заблокирована, так что добраться до спрятанных в арсенале запасов оружия мы не могли. Да еще и наши жены в каюте. Тем не менее, у нас оставался один шанс на то, что мы сможем завладеть оружием нападающих и, возможно даже выключить установку РЭБ. Как говорил нам капитан, на станции и на корабле, аграф жил в гордом одиночестве. Правда всегда была вероятность напороться на боевую звезду императорских гвардейцев, прибывших уничтожать как изгнанника, так и всех знающих о его существовании, но тогда нас уже вообще ничего не спасет. А пока есть хотя бы один шанс - его надо использовать.

Мое место проживания и работы находилось ближе к корме, и от рубки достаточно далеко, а учитывая, что нападающему еще и надо было убедиться в отсутствии засады в пустых помещениях по дороге к реакторному и двигательному отсеку, где была расположено мое логово, то мы успели подготовить сцену для представления. Саня вновь залез в открытый лаз в корме своего скафандра, чтобы достать единственное наше оружие, которое мы подобрали во время посещения войны, а наши жены старательно создавали звуковой фон в складе. А вот наше основное оружие, было приготовлено заранее и нам оставалось только выдернуть предохранительную чеку. Полочку над входом мы загрузили массивным мусором уже давно. Поскольку реакторы с отключением искина тоже перешли на холостой режим работы, включилось аварийное освещение, а оно на нашем 'Корсаре' было достаточно тусклым. Прибытие нападавшего мы засекли еще издалека, по одинокому лучику тактического фонаря, задолго до входа в каюту какого-то навороченного легкобронированного скафандра с ушастым созданием внутри. Этого эльфа я увидел первый и последний раз в своей жизни. Последний - потому что ему не повезло. Он на нас напал, а захватчиков на Руси никогда не любили. Судя по отсутствию других лучиков, он был единственным нападавшим на нас пиратом, и мы не собирались добровольно отдавать ему право на нашу жизнь. Но и напрасно губить свои жизни в нападении на явно оборудованный мускульными сервоприводами экзоскелет боевого скафандра нам было нельзя, даже при наличии штыка от немецкой винтовки, поэтому представление началось.

Зайдя в каюту, аграф довольно хмыкнул, увидев стоящих на коленях рабов в стандартных желтых комбинезонах и с ошейником на шее. Его винтовка дернулась по направлению к двери склада, откуда доносились не слишком-то мелодичные звуки и аграф, слегка согнувшись, переступил порог двери. Время для меня остановилось, я ждал следующего шага, но, увидев, как аграф дает задний ход, обратно в проем двери моей каюты был вынужден дернуть за конец провода, который прикрывал своим телом. В складском помещении раздался грохот и в каюту выскочил скафандр без головы, очень напоминающий то, что мы видим на витрине с морожеными куриными тушками. А ведь, до этого над скафандром виднелась еще и голова 'особо умного' аграфа.

На вопрос может ли автомобильный двенадцативольтовый аккумулятор убить человека, надо отвечать, что сможет, если его сбросить с высокого стеллажа, вот только последствия... Когда я поднялся с пола, мои руки дрожали. Чертов аграф был сам виноват в своей смерти. Весь расчет строился на том, что войдя в помещение аграф, увидит двух голеньких связанных рабынь и пройдет чуть дальше, чтобы их рассмотреть поближе. В этот момент ему на спину упадет достаточно массивное содержимое нависавшего над входом стеллажа, куда мы для такого случая, как-то забросили старую броню от пришедших в негодность скафандров и злополучный автомобильный аккумулятор. На спине у всех скафов имеется небольшой горб, скрывающий навесные источники энергии. И ведь в местных голофильмах все действовало как надо, а тут этот неправильный аграф вместо того, чтобы пройти дальше вовнутрь - сделал шаг назад. Может быть он также смотрел эти 'голо'? Хорошо еще, что дверь была низковата, и даже я постоянно ловил макушкой ее притолоку. А более высокий аграф забыл пригнуть голову, ударился шлемом своего скафандра и тупо упал на пол. Тот вес, который впоследствии упал ему на голову, мог бы проломить даже силовое поле защиты корабля типа эсминцев, а не то, что защиту и шлем облегченного скафандра явно гражданского назначения.

Это был именно тот случай, когда брезгливость аграфов к низшим расам или, возможно, чрезмерная подозрительность привела к смерти самого аграфа. Повреждения позвоночника лечили даже наши камеры, а вот отсутствие головы видимо не могли. По крайней мере, в моих учебных базах подобного факта не было. Хотя в чем-то я его и понимаю, даже я в случае, если нужно выбирать между голой женщиной или зачисткой поля боя, выбрал бы зачистку. Ведь бой еще не закончен. И только из-за этого мы побежали, сначала открывать арсенал, а не стали развязывать уложенных на стеллажи голеньких жен с завязанными ртами.

Я не знаю, какое напряжение необходимо будет подавать на сервомоторы при открывании двери на космическом корабле будущего, но в моем кошмаре двери арсенала поддались ем подачи тока на клеммы распредкоробки от обычного полуразряженного автомобильного аккумулятора. Люблю сновидения за их условности. Я вот неоднократно замечал, что во сне могу взлетать над землей. До арсенала мы с Саней летели вместе, невысоко, как крокодилы в анекдоте про прапорщика который, узнав, что товарищ полковник сказал, что крокодилы летают, оригинально подтвердил слова офицера: - Летают, но только низенько! Ладно бы условности сна, но тут они подтверждались осознанием того, что отключилась система жизнеобеспечения. Следовательно, скоро станет опять холодать и полет происходит только потому, что отсутствует искусственная гравитация и можно, конечно, воспользоваться магнитными ботинками комбинезона, но быстрее будет отключить их и лететь над полом, сильно отталкиваясь от переборок и боковых стен.

Мы не стали поднимать оружие, выпавшее из перчаток скафандра после смерти аграфа, потому что такое навороченное нелетальное оружие последних поколений, скорее всего, имело систему распознавания хозяина. Чтобы не получить в наказание разряд электричества, мы предпочли взять свои родные стрелялки. Это те, которые пистолет - пулемет Шпагина (ППШ) и дегтяревский пулемет времен великой Отечественной войны с двумя патронными дисками, потому что при не отключенной системе РЭБ пытаться включить имеющиеся у нас пехотные бластеры, было как минимум бесполезно.

Короткий осмотр нашего корабля не обнаружил других нападающих. Только в тамбуре лежали оба члена нашего экипажа, судьба которых была нам до этого неизвестна. Зураб был мертв. Восстановить его не смог бы даже реаниматор, потому что голова абордажника лежала отдельно и имела глубокие повреждения от рубящего оружия.

Капитан был еще жив. По крайней мере, внешне его одежда не имела повреждений, под лежащим телом не было потеков крови, а его глаза и губы шевелились, хотя до нас не доносилось ни одного звука. Для его лечения требовалось вначале, хотя бы определиться с диагнозом, но к моему глубокому сожалению, действие глушилки не позволяло нам выяснить состояние корабля и содержимого его медотсека, поэтому оказание помощи откладывалось до выяснения обстановки на враждебном корабле.

Для начала я отключил тот прибор, который находился рядом с телами наших товарищей. Ведь если один человек чего построил, то второй завсегда оное сломать может. Потом я нашел в развалившемся корпусе того прибора глушилку, которая глушила всю связь на нашем корабле, и быстро отключил еще и ее. Нет, глушилку я не ломал, она была стандартная и методики работы с этим ценным прибором были в изученных мной учебных базах. Потом я убедился, что вовремя выключил свой нейроком и после включения он нормально функционирует. И только после выполнения всех этих манипуляций я узрел ту полноту задницы, в которую мы погрузились. После выключения глушилки должна была появиться связь, но в реальности я не наблюдал отклика от оборудования нашего корабля. Не отзывалась даже нейросеть свояка. Видимо Сашка тоже чувствовал себя не в своей тарелке без поддержки этого полезного устройства, потому что нервно барабанил пальцами по диску пулемета.

12
{"b":"665695","o":1}