— Хорошо, что ты здесь, — пробормотал Катхар, отворачиваясь к другому окну. — Не исчезай.
— Не исчезну.
Арден даже не представлял, каково было Катхару, пока он сам лежал в отключке. Видеть таким и не понимать, очнется ли вообще. Происходящее с ним могло не сильно заботить Ардена, но он не хотел причинять еще больше беспокойства и боли брату.
Арден снова зашелестел бумагами, не желая признавать, что брать их с собой было безумием. В тусклом свете кареты прочитать-то ничего невозможно, а уж когда сложно сосредоточиться — тем более.
— Так зачем мы едем? — Катхар снова повернулся к Ардену. — Может, хоть сейчас объяснишь?
— Я не уверен…
— Дени, я верю, что нужно в Храм. Я мог бы поехать и просто так, если это тебя успокоит. Но я знаю, что у тебя есть какая-то цель. Расскажешь?
Арден вздохнул:
— Не хочу, чтобы ты думал, что я не говорю… просто это глупо. Но когда я видел свои… сны, там было много разных видений. Я не помню большую часть, наверное, и к лучшему. Но часть была странной. Как будто смутные воспоминания из прошлой жизни. Если кто и может об этом рассказать, так только жрецы.
Катхар кивнул. Арден не стал уточнять, но он был уверен, в этих странных воспоминаниях был и брат. Вот только видения тоже будто ускользали, когда Арден пытался сосредоточиться. Смутные картинки, но они зарождали беспокойство, зудели внутри, и Арден очень хотел выяснить, что они означают.
Жрецы считали, что после смерти дух перерождался на земле. И так по кругу, пока не накопит достаточно мудрости, чтобы вознестись в объятия богини и уподобиться ей. Это основа веры жрецов, и Арден полагал, они смогут рассказать больше или хотя бы пояснить, что это значит. Может, даже есть какие-то специальные благовония, которые надо воскурить и вспомнить. Эта идея не очень воодушевляла, но если это как-то поможет, то Арден готов.
Хотя он понимал, что на самом деле ему надо не ехать в Храм ради призрачных видений, и уж точно не тащить туда с собой брата. А разобраться в том, что они натворили, когда решили тронуть магию Талиссы.
В том, как она, видимо, договорилась с частью местной аристократии, решив развязать войну против Экхадура.
Ни отец, ни дядя Исхан не желали говорить о политике, заявляя, что всё позже. И это дико раздражало Ардена: да когда позже-то! Он уже пришел в себя, а проблемы решать стоит. Даже Катхар уходил к ним, что-то делал, но Арден большую часть времени просто спал.
Как много он пропустил! И продолжает пропускать. А еще смеет зваться наследным принцем.
— Сколько воинов прибыло с Талиссой? — спросил Арден. — Ты же проверял свиту принцессы.
— Отряд шамширов.
— Элитные воины Босохана. Считалось, что она демонстрирует мощь родной страны, и эти воины могут поступить на службу Экхадура как часть приданого. Но теперь я думаю, она взяла их, чтобы обезопасить себя.
Катхар бесцеремонно выхватил бумаги из рук Ардена и положил их на лавку перед ними. Арден даже сопротивляться не стал, всё равно бесполезные отчеты, от которых только голова начинала болеть.
— Всё равно мне не очень верится в коварство Талиссы, — проворчал Катхар. — Она казалась милой.
— Мы с тобой тоже кажемся милыми, но это не значит, что не можем убить.
Катхар скривился и умудрился хвостом хлопнуть Ардена по затылку — по крайней мере, так наверняка задумывалось. Он промахнулся и попал сначала по рожкам, потом по щеке. Арден рассмеялся и отмахнулся от братского хвоста.
Снова посерьезнел:
— Талисса не коварна. Она умна. Предложения союза отвлекли внимание, а она тем временем договорилась с нашими мятежниками. Убить меня, найти повод для войны. Ее солдаты пойдут за ней, победы упрочнят ее положение лучше многих союзов, а тем временем избавились бы от тебя и от отца. Талисса получила бы часть территории Экхадура, мятежные аристократы — новую династию на троне.
— А почему сразу не убить отца?
— Потому что неизвестно, что бы тогда начал делать я. Или ты. Может, коронованные предпочли бы любой мир? А Талиссе нужны завоевания и слава. Может, после моей смерти она бы однозначно намекнула, что к этому причастен Босохан. Просто чтобы отец точно разъярился. А верные Талиссе дворяне повлияли бы на него нужным образом.
Арден не стал озвучивать то, что было и так очевидно: ни на него, ни на брата местные аристократы особого влияние не имели. Отчасти не воспринимали их всерьез, отчасти у близнецов были они сами. Арден послушал бы Катхара и только его, но не какого-нибудь отца Аэля.
Влиять на короля проще. К тому же, можно всегда угрожать жизнью второго сына.
Арден подумал, что если бы Босохан что-то сделал с Катхаром, то он бы и сам, не задумываясь, начал войну. Хотя сейчас смутно вспоминал, что на юге тоже не всё гладко, Валадис был готов поддержать войну с Экхадуром в своих интересах, и с двух сторон с Босоханом они бы военных действий не выдержали.
— Отец занялся мятежными дворянами, — сказал Катхар. — Он… начал аресты и приговоры. Смертные приговоры.
— Что? — Арден с удивлением повернулся к брату. — И когда вы хотели об этом рассказать?
— Когда бы ты окреп.
И не выпадал из реальности, хотелось с горечью закончить Ардену. Это было правдой.
— Извини, — Катхар опустил глаза. — Отец и меня особо не посвящает в детали. Я только знаю, что он арестовал несколько дворян по обвинению в государственной измене. В том числе лорда Мана.
— Отца Аэля и Иладейл?
— Я подумал, тебе стоит знать перед визитом в Храм с его Верховной жрицей.
— Да уж. А что Аэль?
— Я с ним не говорил.
Ну, конечно. Потому что свободное время проводил с братом. Ардену стало стыдно, он подумал, что стоит уже заняться делами и самому, иначе он рискует проснуться однажды утром и из бесед слуг узнать, что у них вообще-то объявлена война с Босоханом, а дворяне решили поднять мятеж.
— И что аристократы? — спросил Арден.
— Возмущены. Волнуются.
— Еще бы!
Ему надо поговорить с отцом. Сразу после возвращения из Храма он точно поговорит с отцом. И с дядей Исханом. Тот как опытный военачальник, если что, сумеет убедить отца, что развязывать сейчас войну — смертельно для Экхадура.
Хотя изначально это сами принцы дали повод из-за собственной глупости.
И всё-таки Арден не мог не восхищаться Талиссой: скорее всего, ее собственный отец не одобрял планы дочери, но она была слишком амбициозна, хотела упрочнить свое место. И отправилась почти одна в чужую страну! Столько узнала и выведала под видом мнимого брачного союза! Не боится, что ее саму сейчас арестуют… хотя верные шамширы наверняка смогли бы положить королевскую гвардию, может, даже Алых рыцарей, прорубить дорогу. Талисса бы улизнула, и это точно было войной.
К тому же, у нее была собственная магия, взятая из разлома. И всё равно Арден поражался ее смелости и смекалке.
Карета наконец-то ткнулась и встала, Арден степенно раскрыл дверцу и вылез, Катхар уже успел выпрыгнуть и оказаться с этой стороны.
— Хороший знак! — заявил он, показывая на больших полосатых кошек.
Их вел невысокий жрец с выбритым черепом и серьгой на всё ухо. Массивные цепочки позвякивали и тянулись к расписным ошейникам, которые животные несли так, будто короны.
Катхар всегда искренне восхищался этими животными, считал, они похожи на принцев, даже хвосты такие же. Арден не рассказывал брату, что у хищников сточены зубы, а когти им вырывают. Предварительно опоив каким-то снадобьем, конечно, жрецы очень пекутся о священных животных. Но тем не менее.
Помалкивал Арден и о том, что принцы скорее похожи на ту тварь, что вылезла из разлома.
— Ты хочешь встретиться с Иладейл? Ты ее предупредил, что мы приедем? — Катхар переминался с ноги на ногу, не очень уверенный, что теперь делать.
— Нет. Я подумал, нам нужна не она, а кто-то из жрецов, кто занимается… нашей областью.
— Ну, пойдем и спросим.
Катхар нервно хмыкнул, и Арден почувствовал себя глупо. И правда, как он собирался что-то выяснять, понятия не имея, кто им нужен? Какой-то посвященный высокой ступени? Да и с Иладейл стоило встретиться: Ардену рассказали, что она приходила, когда он был без сознания, но потом она во дворце не появлялась. Может, вовсе и не хотела видеть его как Ардена — но как принцу отказать бы не смогла.